Одиночество

      Мысль о самоубийстве является большим утешением: с ее помощью можно пережить много темных ночей. Самоубийца: человек, погибший при попытке бегства от себя самого. Да, это грустно, что так много людей кончают с собой, но задумайтесь, ведь на это есть причины. Абсолютно разные: Предательство, потеря смысла жизни, не взаимная или безответная любовь, или…усталость. Да, ты просто устал от осознания того, что ваша жизнь — сплошное вранье, порнуха, бытовуха, интернет-зависимость и сотово-мобильное рабство. Вот скажите мне, вы когда-нибудь совершали что-нибудь по настоящему из ряда вон? Никогда. И не сможете. Знаете почему? Потому что все это находится за пределами вашей зоны комфорта. Вы упакованы в нее. Как в полипропиленовый мешок. Вы куски мяса, зажатые рамками быта и работы.       А иногда бывает и так, что это все подливает та самая любовь. Любовь — прекрасное чувство, полное боли и разочарования.       В один миг просто хочется спрятаться, отдохнуть, убежать от всех проблем.

***

      В минуту назад тихой квартире раздался звук льющейся воды. Проверив, что вода набирается, Балди подошел к окну. Вроде все также, но… Балди точно не понял что, но что-то точно изменилось. Словно дождь начал лить еще сильнее. Тучи заслонили солнце, а сильный ветер раскачивал ветви деревьев, покрытые зелеными листками. Где-то играли дети, а где-то ходили взрослые. На проводах сидели птицы, а ветер меланхолично качал пустые качели.

Раньше Балди не хотел умирать.

Оглядев свой двор в последний раз, Балди снова зашел в ванную и выключил воду, ведь ее уже было достаточно.       Перед тем, как набрать на телефоне уже запомнившийся номер, Балди взял из ящика канцелярский нож и зашел в ванную комнату. Засучив правый рукав и сев на колени перед полной ванной, Балди начал набирать номер Директора. Гудки. Наконец, раздался мягкий голос: — Але? Балди, привет, что-то случилось? — Слушай…мне надо с тобой поговорить… — Без проблем, только я смогу прийти только в субботу, — начал Директор, но Балди его перебил: — Нет, это надо обсудить здесь и сейчас. По телефону. — Оу, ну…ладно, так о чем ты хотел поговорить? Приготовившись к своей речи, Балди неуверенно сказал: — Вообщем… Когда…мы вновь встретились, тогда…у меня появилось предчувствие, что я буду помнить нашу дружбу и через десять лет. Но мое воспоминание уже не будет таким ярким, каким будет завтра или через неделю. Например, название остановки, на которой мы встретились. Цвет свитера, в котором я был в тот день. Слова, которые мы говорили друг другу. Все это я понемногу забуду. Люди называют этот синдром «одиночество». И в этом одиночестве я прожил очень долго. Именно с того момента, как ты уехал. Все в миг стало серым, — Балди замолчал, но потом, все-таки решившись, добавил: — Все стало серым без тебя. Полил самый настоящий бесконечный дождь. Ты был, да и сейчас являешся для меня целым миром. Но… Все должно было прекратиться, когда мы возобновили нашу дружбу, но… — Балди чувствует, что уже сейчас сорвется на крик, — Но почему когда мы вновь встретились дождь не прекращается?! — Впервые за десять лет, он ощущает проклятый град холодных слез, текущейся по его щекам, — Прости, прости!!! Но черт побери, я люблю тебя!!!       Балди выдыхает. — Балди… Я… — Но я не могу, не могу так, прости. Не могу жить под вечным дождем. Не могу жить без тебя, но когда ты уехал, было не так больно, как сейчас, ведь… Чертовски больно, когда мне так хочется тебя обнять. Я и не надеюсь на взаимность, просто знай, с самого первого дня нашей встречи, ты стал для меня всем, — затем, он очень-очень тихо добавил: — Пока… — Что?! Стоп, Балди, стой, не смей!!! Не смей ничего с собой делать!!! Бал — Но Балди уже молча сбросил трубку. Положив телефон рядом на кафельный пол, Балди дрожащей рукой поднес лезвие к своему запястью. Облизнув пересохшие губы, Балди сделал первый надрез, шикнув от боли. Радовало лишь то, что это последний раз, когда он ощущает боль, или вообще что-то ощущает. Спустя каких-то жалких десять секунд, на руке появляются четыре пореза, из которых уже стекает кровь, капая на бортик ванны. Решив, что уже достаточно, Балди опустил изрезанную руку в воду, которая тут же окрасилась в темно-красный цвет. Голова становится тяжелой, по коже всего тела выступает испарина, в глазах темнеет и рябит, окружающие звуки отдаляются и вся реальность отходит на второй план, сознание проваливается всё дальше вглубь и в итоге исчезает, а потом — пустота и никаких воспоминаний…

***

— Балди!!! Балди! Балди? — Ричард безуспешно выкрикивал имя своего…друга? Того, кого любил? Не знаю, как можно его назвать. Но осознав, что вызов давно прекращен, Директор с ужасом выкрикнул: — Идиот малолетний!!!!! И как пуля выбежал из квартиры, даже не одевшись, в одной футболке и домашних штанах. Но сейчас для него было важно лишь одно: успеть.       Дома, дворы, деревья проносились будто со скоростью света. Вот, Директор заворачивает за угол, и еще быстрее несется к подъезду, при этом поняв, что так быстро он не бегал никогда. Он даже чуть не сбил с ног старую соседку, и крикнув ей мимолетное «извините», он залетел в подъезд. Пару секунд в лифте, и он уже у двери. Директор начинает бешено стучать в нее, говоря: -Балди, открой!!! Но ужасается, когда понимает, что дверь открыта.       Он вламывается в дом, и увидя включенный свет в ванне, надвигается именно туда. Директор чуть не вскрикнул, когда увидел Балди без сознания, с порезанными венами, и ало-красную воду. — Вот идиот, вот идиот… — Ричард, чуть не плачя, берет Балди на руки и набирает на его телефоне скорую, ведь свой в спешке оставил дома. После недолгого ожидания, он говорит: — Але, скорая…

***

      Сначала, яркий свет больничной палаты заставляет Балди вновь зажмурить глаза, но он все-таки разлепляет их. Оглядев комнату глазами, он понял: он находится в больнице. Рядом стоит капельница, его рука забинтована. А слева…слева он увидел Директора. Он спал. Но его волосы выглядели растрепанно, а сам выглядел очень устало. Балди грустно улыбнулся, и через силу погладил Директора по голове. Он не дал ему умереть. Он остался рядом с ним. Хотя уже убрать руку, ему не дала этого сделать рука Директора. Он схватил ладонь Балди, говоря сквозь сон: — Идиот малолетний… Я сам не выживу без тебя… Балди взглянул в окно, заметив, что дождь потихоньку кончается…