Песнь о лесорубе

Той ранней зимой двести первого года четвертой эры снега в Драконьем Мосту навалило почти по колено. К лесопилке Хоргейра, расположенной у невысокого, но довольно шумного водопада с вечно ледяной водой, на четырёх лошадях подвезли огромную ель, распиленную на брёвна и водружённую на полозья для облегчения передвижения. Но несмотря на это, четверо тягловых попеременно взбрыкивали, недовольные непосильной ношей. Копыта животных нещадно терзали снег, из пастей вырывался пар тяжелого дыхания, а под взмыленной шкурой бугрились напряженные мышцы. Лесорубы умело отвязали добычу от подтащенных саней, приговаривая: – Ну! Теперь на неделю хватит, чтобы деревню обогреть! Может ещё на ремонт достанет! Эдриан, молодой рослый норд, в сегодняшнем рейде не участвовал. Наблюдал за работой сверху, оценивающе щуря глаза цвета зимнего неба на рассвете и поскребывая пальцами всклокоченную русую бороду. Лезть под руку опытным рабочим не хотелось, да и за лишние старания ему септим не дадут. А вот мёдом может и угостят. Норд улыбнулся мыслям о выпивке и ловко спрыгнул с пустующей пилорамы, направившись помогать лесорубам. – Где ж вы её такую здоровенную отхватили? – спросил он, на ходу накидывая плотную меховую безрукавку поверх серой шерстяной рубахи. – Оттяпали буквально! – загоготал грузный чернобородый мужик с ясными глазами, Фелмар, старший рабочий, сидящий верхом на стволе. – Из спригганьего болота! Я б из такой ели кроватку для самой королевы бы собрал! – он любовно похлопал дерево по грубой коре. – Для королевы? – фыркнул Эдриан, криво ухмыльнувшись, и ухватился за веревку, удерживающую одну из частей ствола. – Да поди нету сейчас королев-то. – Я бы нашёл! – заявил чернобородый, сделав засечку топором. – Он бы нашёл! – закивав, в тон ему поддержал владелец лесопилки, Хоргейр, медленно распрягающий лошадей. – Ему каждая баба, что королева! Пока не даст, – моложавый напарник Йондар хлопнул лесоруба по плечу и гадливо рассмеялся, сверкая голубыми глазами. – Как закончим айда в «Четыре щита!» Там отыщем пару королев! – Да какие там королевы, – разочарованно заметил Эдриан, упираясь руками в ствол. Если бы не толстые рукавицы – заноз вмиг бы нахватал! – Фелмар сейчас тебе покажет! – Йондар браво приосанился, берясь за груз с другой стороны. – Надо ж тебе, Эдриан, жену найти... – Жену? – стушевался рабочий. – Коль хочешь, то муженька! – снова заржал старший, спустившись на помощь молодёжи. – Ну вас, дурачье! – обиделся Эдриан, скидывая вместе с Фелмаром и Йондаром ствол с саней. – Поработайте сперва! – От работы кони дохнут, и мы успеем. А ты мужик в самом расцвете сил. Тридцать зим уже повидал, а бабу так и не завёл, – не отставал Фелмар, как наиболее умудрённый в любовных вопросах женатый человек, ходящий налево. Эти подробности Эдриан слышал почти от всех мужиков, которые втайне завидовали бородачу. А он совсем не завидовал. Девушки у него были, но что-то все замуж за других выскакивали. Последняя пару лет назад и вовсе убежала вслед за его старшим братом в ополчение к Братьям Бури. Вот тогда было обидно. Эдриан к Братьям Бури не хотел. Сражаться умел только колуном и только с поленьями. Да и кто-то должен был крышу чинить и кормить престарелую мать, которая в силу возраста едва справлялась с работой по дому. Поэтому чувствующий ответственность за родительницу норд не хотел покидать деревню, хоть и перспективы никакой здесь не видал. Только скрежет пил, стук топоров и въевшийся в кожу запах опилок. Затащив одно из бревен на пилораму, мужики оставили его там, а остальные сгрузили возле лесопилки. Завтра будет много работы. Но сегодняшнее солнце уже кренилось к закату, а мысли лесорубов занимали только оленина и свежий душистый мёд. И бабы. Эдриан тоже размечтался о девушке, раз уж Фелмар обещался помочь подыскать ему жену. Он попытался нарисовать в фантазиях воительницу с решительным взглядом, волосами цвета воронова крыла, но образ женщины подозрительно складывался в местную служанку из таверны – скромную девушку Мию, живущую с ним по соседству. В деревне Драконий Мост почти все приходились друг другу соседями, а до таверны от лесопилки было рукой подать. Норды сразу заметили, как около «Четырёх щитов» остановились всадники. О чём-то негромко переговариваясь, солдаты в имперской форме привязали изящных сиродильских тонконогих скакунов к коновязи и поднялись на крыльцо. Их приехало двое – типичные имперцы, на первый взгляд. Смуглые, остроносые, слегка заросшие щетиной нибенейцы, трясущиеся на морозе так, что бросалось в глаза даже с расстояния. «Южане», – снисходительно поморщился Эдриан. – Кого это принесло? – взволновано поинтересовался Йондар. – Это на пост стражников новобранцы из Сиродила, – со знанием дела заявил бородач. – Броня то чудная. На юбку бабью похожа. И на кой хрен их из Сиродила сюда шлют? Эдриан слышал что-то про особых агентов императора, которые якобы живут в их деревне, но не знал, насколько эти слухи правдивы. Что у них тут охранять или искать? Таверну? Лесопилку? Он всю жизнь в деревне прожил и с уверенностью мог заявить – в Драконьем Мосту нихрена нет! – Знамо дело, что в Сиродиле сейчас полная жо... – Фелмар не договорил, увидев свою жену. – Эй, кобелина! – воскликнула полная дородная женщина в шерстяном платье до пят. Её лицо было румяным от мороза, а ясные живые глаза пылали злостью и смеялись над мужем одновременно. – А ну марш домой! И все септимы мне на стол! – Старая корова... – прошипел себе под нос старший лесоруб. – Заметила-таки! Йондар и Эдриан зашли в таверну без собутыльника, тихо злорадствуя над неудачей Фелмара и еле сдерживая смех. Осмотревшись, Эдриан увидел имперцев, разговаривающих с Фейдой у стойки. Между столами сновала тонкая фигурка служанки Мии, обмахивающей тряпкой столешницы. По залу шатался местный пьяница Гуди, иногда подрабатывающий на лесопилке и сбегающий в таверну, сразу при получении септимов от Хоргейра. На лавке, справа от очага, сидел темноволосый, незнакомый Эдриану парень, рядом с которым лежала лютня. Норды заняли свободный стол напротив входа и подозвали Мию, в ожидании, что она принесёт им по кружечке. Эдриан засиживаться не планировал, но знал, что одной кружкой мёда дело не ограничится. Первую норды обычно пьют залпом, вторую в два глотка, а дальше, как пойдёт разговор. Бывало, что в среднем пять-шесть пинт выпивал. Половина дневного заработка с лесопилки, остальное на дом и на еду. Мия подплыла к столу, изящно покачивая бедрами, положила мягкую ладошку Эдриану на плечо, и тот, расплывшись в глуповатой улыбке, забыл, зачем пришёл. Заказывать еду и выпивку пришлось Йондару, хитро поглядывающему на собутыльника в предвкушении скорой деревенской свадьбы. В тепле очага и от взглядов Мии Эдриан разомлел после третьей кружки, щеки его порозовели. Йондар пристал к заезжему барду, уговаривая того бесплатно сыграть для них «песню про орка». Менестрель мотал головой, отнекивался и утверждал, что такой песни не знает, но норд не верил и продолжал настаивать на своём. – Ты отколе такой будешь? Из бардовской школы? – спросил Эдриан, с интересом глянув на приятного молодого парня. – Из Коллегии, да, – улыбнулся тот ровной приветливой улыбкой. – Меня зовут Луэллин Соловей, я направляюсь в Фолкрит. – Соловей, – гыкнул Йондар. – Прям как птица. – Ну Йондар, – протянул Эдриан. – Ты совсем, что ли, дубина? Понятно, что это, потому что парень поёт красиво! – Да понял я! – обиделся тот. – Ну что, ещё по одной? Бард, давай к нам! – Эх, – махнул рукой Луэллин и пробежался пальцами по струнам, – ваша взяла! Спою для вас! Но только «Век произвола». – Э! – гневно вскинулся Йондар. – Да ты хоть знаешь, птичка, что у Эдриана брат за Ульфрика погиб! Буревестник – великий человек, он тут всё на свои места поставит, уж помяни моё слово! Эдриан услышал, что собутыльник во всеуслышание говорит то, что оглашать вовсе не следует и, поднявшись, положил руку ему на плечо. – Слышь, не ори, – пригрозил он, косясь на имперцев, заинтересованно повернувших головы на возглас. – Какая разница, кто у меня погиб и за кого, это вовсе не значит, что я таких же взглядов... Луэллин напугано притих, сел обратно, в раздумьях погладив лакированный корпус лютни. – Может, просто бретонскую плясовую? – нашёл компромисс бард. – Точно! – обрадовался Йондар, хлопнув в ладоши. – У Эдриана как раз предки из Хай Рока, то-то и имя у него чудное, не нашенское. Лесоруб даже зубами заскрипел от злости. – Ну, Йондар… не был бы ты мне другом, зубы бы тебе пересчитал прямо здесь! – утыкаясь в недопитую кружку мёда, забормотал Эдриан. – Всё обо мне рассказал, пёс! Маме тоже стоило «спасибо» сказать – старшего брата назвала Рогнар, а его Эдрианом в честь прадеда, бретонского герцога, дети которого пали жертвой злостных интриг, были лишены всего и вынужденно переселились в Скайрим. Истории о жизни при дворе до сих пор тревожили разум старой Далии. Она от бабки много их наслушалась и мечтала когда-нибудь увидеть родину далёких предков, дворцы и легендарную Адамантиновую Башню. Пальцы Луэллина ловко забегали по грифу лютни и забили по струнам, извлекая быструю ритмичную мелодию. Йондар захлопал и затопал в такт, одновременно кивая. Пошатываясь, пьяница поднялся с места и пустился в неуклюжий пляс. Эдриан, набычившись, состроил такое устрашающее лицо, что друг, обернувшись, вдруг перестал хлопать песне и ткнул его локтем. – Ты чего? Обиделся? – Да пошёл ты... – норд встал с лавки, схватил стоящий рядом колун и вышел вон из таверны, оставив веселье, музыку и встревоженный взгляд Мии за спиной. Темнело. Небо заиграло бледно-розовой дымкой прощальных закатных лучей, на деревню опускался такой холод, что даже не боящийся морозов Эдриан поёжился, напомнив себе на всякий случай, что от бретонцев у него только имя, но по крови он истинный норд! – Эй, ты! – донеслось из-за спины, не успел он отойти от крыльца. Лесоруб обернулся, заметив на пороге таверны имперца. – Поди сюда, деревенщина. Эдриан оглядел легионера и вопросительно приподнял бровь. – Чем могу служить, достопочтенному офицеру? – саркастически усмехнулся норд. Он знал много умных слов, гораздо больше, чем его горе-друзья-собутыльники, и даже читать и писать кое-как умел. Может, в нём чуть больше от бретонца? Легионер слегка растерялся, видимо ожидая короткого и ёмкого «чё» от плечистого небритого мужика с колуном на плече. На лицо солдата наползла тень. – Значит, твоя семья за Ульфрика? – Нет, и Талосу мы тоже не молимся, – недовольно выговорил норд, зная, что за препирательства с Легионом можно загреметь в темницу, а этого Эдриану не хотелось. – Этот пьяный идиот сам не знает, что говорит. – Пьяные норды самые честные люди в Нирне, – презрительно ухмыльнулся имперец, сморщив крючковатый нос. – И самые глупые, – не отступал лесоруб. – Мне нечего вам рассказать. Извините. Он развернулся, чтобы уйти, но легионер не позволил. – Стой, именем императора! – Ага, разбежался, – кисло вздохнул норд, обернувшись. – Я ничего не сделал. Что вам нужно? Ищите крайнего? Это не ко мне. Имперец сошёл с крыльца, обнажив меч. – Ты идёшь против имперской власти! Я приказываю тебе следовать за мной, иначе убью тебя за неподчинение! Эдриан в нерешительности оцепенел, не понимая, что происходит. – Я простой лесоруб, – проронил он, опустив колун, чтобы не казаться угрожающим. – Это ещё надо выяснить! – глаза имперца недобро прищурились. – Пойдешь со мной. «Что ж он привязался-то! – с досадой подумал норд. – Пойду за ним, в тюрьму засадит. А у солитьюдского палача не бывает вопросов без ответов. Не пойду, так здесь убьет. Сбрендивший легионер...» – Что выяснять? – отчаянно всплеснул руками Эдриан. – Я тут всю жизнь живу! Любого спросите! – Следуй за мной, – в суровом и холодном голосе имперца не проскользнуло ни единого звука, дающего надежду на мирный исход. Норд не пошёл. Сквозь ужас перед обезумевшим легионером пробилась всего одна, но четкая, яркая мысль, что с ним идти нельзя, что для него, Эдриана, это ничем хорошим не закончится. Он остался, чем вызвал гнев легионера, который приблизился, держа в руке оружие. Имперец сделал ловкий, скользящий выпад, который вероятно отрабатывал не один год. Лесоруб отшатнулся назад, вскидывая к плечу топор. В глупой, он и сам это понимал, надежде благополучное завершение Эдриан повернул орудие обухом вперёд и махнул на легионера, неловко обороняясь. Топорище достигло цели, раздался звук треснувшей кости. Голова легионера резко запрокинулась набок, и он рухнул в сугроб с кровоточащей вмятиной в черепе над виском. Дёрнулся пару раз на снегу, затих и больше не шевельнулся. Деревенский караульный, заметив потасовку, устремился к таверне с другого конца улицы. – Стоять! Именем ярла! – стражник подбежал к упавшему имперцу, сквозь забрало глянул на лесоруба, обух топора которого заблестел свежей кровью. – Эдриан! – узнавший местного караульный воскликнул в ужасе и перевёл взгляд на убитого и алое пятно, окружившее голову легионера. – Ты что наделал? Это же... Я должен арестовать тебя! – Я не хотел... Он сам... Ты же видел! Он сам напал! – норд, бледнея, указал колуном на тело. – Мне не поверят, – твёрдо проговорил стражник. - И тебе не поверят... – Но он... он сам, – опешил Эдриан, сжимая топор в руках. – Я должен поднять тревогу! Беги! Сейчас же! Садись на лошадь и спасайся!