Готические вампиры

      Вельзевул поднял стакан, а за ним и все остальные.       -Давайте выпьем за то, чтобы больше никаких секретов у нас не было друг от друга. И то, что будет нас тревожить — расскажем. И остальные не будут нас за это осуждать, ведь быть честным очень трудно, скажу я вам. — Сказал тост Вельзевул, после чего потянулся к центру, чтобы чокнуться, как и все кроме одного.       Кроме Атропина, который громко поставил стакан, когда все начали пить. Все обратили на это внимание и посмотрели в его сторону, ожидая объяснения, которое они благополучно получили:       -Я согласен с тем, что секреты иметь друг от друга плохо, учитывая то, что мы одно гнездо. Согласен, что стоит рассказывать о том, что нас тревожит и что стоит говорить правду. Но вовсе не согласен с тем, что не стоит осуждать за это. А что если кто-то из вас скажет мне, что хочет убить нас всех? Мне надо просто кивнуть и сказать: «Молодец, что высказался?»       -Атропин, я имел в виду не это…       -Нет, слушай, Вельзевул. Я первый, кто появился в твоём гнезде. Я с тобой дольше всех остальных, и мне не хочется говорить то, что я сейчас скажу. Но знаешь, меня крайне не устраивает жить под одной крышей с убийцами. Убийцей своего гнезда и своей семьи. А что если опять что-то пойдёт не так? Что если тебя опять обманут? А Блуд опять разозлится? Что если это повторится? Я весь этот год надеялся, что Люцифер не в прямом смысле имел в виду этот рассказ. Но мои надежды оказались тщетны. Я никого не призываю уходить отсюда или идти за мной. Но лично я не хочу тут оставаться.       Атропин встал и пошёл прочь, сначала в свои покои, чтобы собрать свои вещи. Гадес подскочил за ним и перед самым выходом сказал, что не уходит из гнезда, просто хочет с ним переговорить, а потом добежал до его покоев и постучался.       -Хэй, Атропин… Ты уверен, что ты хочешь уйти? — Гадес приоткрыл дверь и заглянул внутрь.       -Да. Я же это уже сказал. Ты знаешь, я всегда упрям в своих решениях. — Вампир уже собирал свои вещи, которых у него было много за 8 тысяч лет жизни здесь.       -Да, знаю. Просто подумай о Блуде?       -Не хочу я о нём думать. — Резко и даже грубо ответил голубоглазый.       -Я не про то. Мне казалось, что он тебе нравится, и даже думаю, что это взаимно. Я думаю, что ему было вправду трудно это сказать при тебе и…       -Слушай, Гадес, я понимаю, к чему ты клонишь. Но послушай. Меня может убить только другой вампир. Если быть точнее его коготь. И если Блуд смог убить своих родных, то в чём проблема ему убить меня в приступе гнева? Я боюсь за свою жизнь, находясь с вами.       -Потому что он не выбирал, кем и в какой семье родиться. А тебя он выбрать может.       -Тогда почему он сейчас тут не стоит? Почему меня пытаешься остановить именно ты? Я против ничего не имею, просто очень странно получается. — Атропин застегнул одну сумку, которая была уже полностью забита одеждой. — Но пока я буду жить отдельно — я подумаю над твоими словами, ладно?       -Хорошо. Если что, то ты знаешь, где нас найти. — Гадес улыбнулся, может, оставить его не получилось, но хотя бы он обдумает это поподробнее и, может, передумает.       -Мне нужно собраться. Через пару часов я уеду отсюда. Тогда и попрощаемся, ладно? — Атропин достал второй мешок для одежды.       Гадес решил не мешать, ушёл обратно к остальным и рассказал всё то, что ему сказал Атропин.       Через 2 часа почти все собрались внизу и стали ждать вампира, который сегодня покинет их гнездо. Что ж, их становится ещё на одного меньше, но хотя бы не из-за того, что ему скоро умирать. Он уходит по своей воле. И это очень хорошо. Его провожать на самом деле пришли далеко не все. А если конкретнее, то Кожанок, Нарцисс, Кроу и Гадес.       -Что ж, на большее количество вампиров я и не рассчитывал. — Хмыкнул Атропин. — Забавно, что с теми, с кем я общался дольше всех не решился со мной попрощаться.       -Только не занимайся самобичеванием, лады? — Заворчал Нарцисс, скрещивая руки на груди. — Ты вообще в постели был прекрасен.       -Говорить об этом было необязательно. — Закатил глаза смущенный вампир.       -Да ладно! Нельзя скрывать такой талант! — Возмутился он.       -Простите, что перебиваю, но хотел сказать, что Морфей тоже бы с тобой попрощался, но сейчас очень светло и он нуждается во сне. Потому он попросил передать. — Вмешался Гадес.       Атропина это улыбнуло. Жаль, что он не смог прийти самолично, но зато попрощался. Вдруг Кожанок сорвался с места и обнял уходящего из гнезда, который неловко обнял в ответ.       -Хэй, всё хорошо?       -Я буду скучать по тебе! За год я ко всем вам уже привык. И без тебя будет не так весело.       -Ой, да ладно, Кожанок. Тебе интересна лишь моя шерстка, на которой можно спать и гладить, когда ты нервничаешь. — Ехидно улыбнулся Атропин.       -Ну, это конечно тоже… Но и ты создавал свою атмосферу.       -Уютной подушки. — Хмыкнул своей же шутке вампир и выпрямился. — Ладно. Мне пора. Может быть, мы ещё встретимся. — С этими словами он посмотрел на Гадеса. — Но сейчас я ухожу. Удачи вам.       Атропин ещё раз улыбнулся и поднял голову на второй этаж, где в окне увидел Вельзевула, который наблюдал за ними. Перед уходом он поднял немного руку и помахал, после чего уже стал уходить. Главарь гнезда лишь отвернулся от окна, не желая за этим наблюдать.       Искать новое жильё долго не пришлось. На самом деле Атропин направился туда, где начинал он с Вельзевулом. Или же где второй жил до создания гнезда. Это небольшой домик, который был в лесу. Там вполне можно жить, не обращаясь к городу. Что было удобно для парочки вампиров. Но позже место стало мало и им пришлось переехать. Сейчас же Атропин хотел уединиться, побыть со своими мыслями наедине. Подумать, чего он на самом деле хочет. Ему не хотелось ехать в другой город или что-то в этом роде. Но также и не хотелось пересекаться с гнездом. Потому он ушёл в глушь леса и осторожно зашёл в старый домик, который встречал его радостным скрипом.       -Привет, дорогой. Давно не виделись.       Разложив вещи, Атропин улёгся на свою старую кровать. Нет, спать он не хотел, но старые воспоминания вызывали у него улыбку. Славные были времена. Без всяких проблем и трудных выборов. У него было беззаботное детство, несмотря на то, что когда он родился у людей была война. Его отец умер на поле битвы, а мама, которая рожала, когда рядом с ней стреляли в её знакомых, умерла при родах. То ли от страха со стрессом, то ли от неудачных родов, сказать уже было сложно. Его некуда было деть. Никто не хотел его принимать. Так как у него было «странное родимое пятно», которое, кстати, теперь по какой-то причине пропало. Его первое время содержала девушка, которая принимала роды у его матери. А потом его нашёл и забрал Вельзевул, который ему стал как отец. Потому, наверное, он и не хотел с ним прощаться. Но Атропину надо теперь всё переосмыслить. Что именно произошло и стоит ли на это так реагировать. Может, на самом деле всё не так плохо. Ведь с этих событий прошло несколько лет. Или даже несколько тысяч лет.