Готические вампиры

      Как Люцифер и обещал, он ушёл на следующий день. Все его провожали со слезами. На это он говорил, что не заслужил их. Он лишь лукаво улыбнулся напоследок. Единственный, кто с ним не прощался, был Вельзевул, который из окна наблюдал за его уходом. Ему было крайне досадно, из-за чего не решился прощаться с ним лично. Но Люцифер всё равно почувствовал его взгляд и помахал перед окончательным уходом.       В день, когда демон забрал его душу, все проводили его обрядом. Красные розы, которые ему очень нравились, сплели в венок и вместе со свечкой отправили по воде. Вель долго не мог отойти от этого. Целый год он обучал младших, в чьих глазах видел, что им уже всё известно о его прошлом. Но раз они ещё здесь, значит, они либо не боятся, либо сомневаются в правдивости прошлого. И только спустя год, на поминках Люцифера, старший вампир сознался:       -В этот… Тяжелый для нас день, я бы хотел вам всем сказать правду. Ведь перед уходом Люцифер рассказал вам одну историю? Весь год я не решался вам говорить, но да. Это так. И прежде чем вы от меня отвернётесь, я попрошу вас послушать мою версию этой истории. Я рос в обычной человеческой семье, как все вы. Но мы знали о вампирах. Мы не просто боялись их, мы приносили им в жертву кровь скота, лишь бы они нас не трогали. Однажды, когда мы не успели вовремя преподнести им жертву, то забрали моего друга, который был ещё ребенком. Правда ли они забрали? Я был не в курсе, но тогда считал именно так. Всю жизнь я жил в страхе, что если мы чем-то им не угодим, то лишимся жизни. Когда появились борцы с этими тварями, мне стало интересно. Да, потому что они поколениями пугали мою семью и семьи моих друзей. Мало кто решался идти в лес или в другую деревню. Мы были фактически отрезаны от мира. Конечно, я был бы только «за» освободить мою семью от этого. Когда у меня получилось пойти с охотниками и стать одним из них, как я считал, освободителем от страха и убийств, то я был рад. А когда понял, кто я на самом деле, то был очень испуган. Но… Когда меня приняли таким, я проникся к охотникам. Серьёзно. Мне казалось, что они сражаются не со всеми подряд, а лишь с теми, кто реально пленяет и не даёт им жить. Возможно, именно Эндрю этого и придерживался. Но, к сожалению, его потомку это не передалось. Тогда я не сражался со всеми. А сражался лишь со злом, как мне казалось. Ибо я вырос в таких условиях. Я не видел этого всего с другой стороны. Только потом я понял, как сильно ошибался. Но было уже поздно. Потому теперь я стараюсь вернуть то, что когда-то испортил. Зато люди почти забыли о вампирах. По крайней мере, перестали их так бояться, как тогда. Даже придумали готов, которые хотят ими стать.       Все внимательно выслушали Вельзевула. И многие изменились в лице. Мало кто подумал, почему так было. Ведь в отличие от них всех, Веля не с детства погрузили в это всё, а бросили на произвол судьбы среди людей, которые ненавидят ему подобных.       -Не знаю, насколько это уместно… — Прервал тишину Блуд. — Но и я хотел кое в чём сознаться. Просто… Я устал держать это в себе. Мне крайне совестно за мой поступок. И раз уж у нас сегодня честности и откровения, то тоже расскажу. Когда я уходил из семьи, всё не было так гладко, как я рассказал. На самом деле они просто… Они хотели меня убить. Оказывается, мои бабушка с дедушкой были охотниками. И когда я рассказал, кем являюсь… На меня сразу направили оружие. Будто я не родной сын, которого они любили и вырастили, а незваный гость. Я был очень расстроен этим фактом… Очень… И я не умел тогда ещё контролировать способности, да и к тому же это был подростковый возраст. В общем… Я случайно их убил.       -Ты не виноват в этом, Блуд. Они тебя предали. Да и вероятнее всего, если не ты, то твоя семья бы убила тебя… Охотники такие. — С грустью заключил Вель, зная на своём горьком опыте.       Но, тем не менее, глаза Блуда стали на мокром месте. Странно, из них текла кровь. Гадес робко подошёл и приобнял собрата. Остальным было нечего сказать. Потому Вельзевул поднял стакан:       -Давайте выпьем за то, чтобы больше никаких секретов у нас не было друг от друга. И то, что будет нас тревожить — расскажем. И остальные не будут нас за это осуждать, ведь быть честным очень трудно, скажу я вам.