text me babe

Сегодня Ричи позвал Эдди с ночевой. Шли новогодние каникулы, его родители снова уехали в гости к каким-то родственникам, а Соня Каспбрак решила навестить свою подругу в Огасте. И хотя она была твёрдо настроена взять Эдди-Медвежонка с собой, тот настоятельно отказал ей, сославшись на серьёзный проект по биологии, где нужно было следить за поведением зимующих птиц в одном и том же месте, в одно и то же время, чтобы понять характер их поведения и сравнить с другими птицами (что, блин?). «Мама, ты же знаешь, я отличник, мне нельзя заваливать такой проект. Тем более я в паре со Стэном, а он любит порядок и не любит, когда на него сбрасывают всю работу». Соне Стэнли нравился. Мальчик отличался аккуратностью, вежливостью и определённым шармом, которого в других Неудачниках она не находила. Мальчишки Денбро и Тозиеров казались ей сущим адом — один постоянно куда-то утаскивал ее сына на весь день, а второй был отвратительным грубияном, из-за которого, она была уверена, ее Эдди начал сквернословить и ругаться матом. Поэтому имя Стэнли Уриса подействовало на Соню Каспбрак, как масло на ржавые шестеренки. Она согласилась оставить Эдди одного и даже спросила, не нужна ли ему ее помощь. Наивная. Это было бы чертовски забавно — смотреть, как его мамаша помогает ему строить отношения с Ричи. Эдди бы на это посмотрел. [Буду у тебя через полчаса] [Нужно взять что-то с собой?] Ричи прочитал сообщения спустя две минуты, тут же отвечая.

[только ты и твоя сладкая попка сахарок]

Эдди смущенно улыбнулся на уже ставший привычным флирт и убрал телефон в задний карман джинсов. Взял рюкзак, складывая туда приготовленные вещи — майка и шорты для сна, зарядное, наушники, аптечку и пару журналов для взрослых (нашёл их случайно, но решил оставить для Ричи). На улице уже было темно, а потому Каспбрак спешил, слушая размеренный скрип снега под подошвой ботинок, и думал о том, чем же они будут заниматься с Тозиером. Нет, занятий у них всегда было полно, но теперь, когда они вроде как стали парой, — и точно были соулмейтами — перед ними открывались новые горизонты, которые Эдди оттягивал. Как мог оттягивал, потому что это было слишком неизвестно и слишком соблазнительно. Все-таки что-то он к Ричи чувствовал, и пусть это не было любовью, но определенно было влечением, и Эдди ничего не мог с собой поделать. Когда Каспбрак подошёл к дому, Тозиер стоял на крыльце и курил — на морозе сигаретный дым был ещё гуще от горячего пара из лёгких. — Вонючка, — беззлобно сказал Эдди и обошёл Ричи, чтобы не попадать под струи дыма. — Ментоловые. В прошлый раз тебе понравилось, — Тозиер повернулся к парню и прищурился. — Они просто-напросто немного перебивают запах самого табака, они не нравятся мне. Ричи прищурился сильнее — он был без очков — и затянулся глубже, после этого выкидывая невыкуренную и на половину сигарету куда-то в сугроб. Обезоруживающе улыбнулся — как показалось Эдди, немного косо — и зашёл в дом, приглашая за собой и Каспбрака. — Ты что, без линз? — Эдди тронула эта забота о нем, или что это было, потому что раньше Тозиер скуривал сигареты полностью, чуть ли не сжигая фильтр, а сейчас даже без просьб мог легко отказаться от вредной привычки. — Ага. Отдыхаю. Но не беспокойся, ты все так же самое прекрасное в мире пятно, Спагетти, — Ричи уже прошёл на кухню и поставил чайник. — Хочешь пива? Шампанское? Вино? — Пытаешься споить меня, извращенец? — Эдди ощутил, как кончики его ушей запылали. — Просто предлагаю расслабиться. Могу сварить глинтвейн — умею делать его чертовски вкусным, сахарок, — Тозиер подмигнул. — Ну что ж, теперь твоя очередь удивлять меня. Только если ты не отрежешь себе палец или не сожжешь весь дом. — Будешь припоминать мне это вечно? Мои ловкие пальцы не предназначены для готовки, понимаешь? — Ричи уже достал из шкафчика палочки корицы и ароматные звездочки бадьяна, сгребая их в одно место и добавляя ещё какие-то приправы. — И для чего же они предназначены? — Эдди громко сглотнул, надеясь, что Тозиер этого не услышал и повелся на провокацию. — Ну, знаешь, — Тозиер помыл яблоко и, отерев, положил его рядом с доской и ножом, — для разного. Каспбрак кивнул и поджал губы, пытаясь не рассмеяться. Смотреть на Ричи, который что-то резал, было одновременно страшно и забавно, потому что он тщательно отмерял расстояние для нового кусочка яблока, прицеливаясь и высовывая язык. — Что ты делаешь? — заинтересовался Эдди, подходя ближе. — Он должен получиться идеальным, — неожиданно прошептал Ричи. — Кусочки должны быть ровными, — он сделал медленный разрез и тяжело выдохнул. — И ты говоришь шепотом, потому что… — Каспбрак зашептал тоже, уже откровенно улыбаясь и подавляя смех. — Боюсь спугнуть, чтобы не перестало получаться. — Может, просто надеть очки? — Слишком просто, — уже обычным голосом проговорил Тозиер и, закинув в рот кусочек яблока, чмокнул Эдди в нос. — И точно. Как это я не догадался. — Ты можешь срезать с апельсина цедру — только цедру, без этой мягкой штуки под ней — и поставить сковороду на огонь, — со знанием дела продолжил Ричи, промывая пряности под проточной водой. — Э, сковороду? — Эдди уже аккуратно поддел ножом тонкую полоску апельсиновой кожуры, распространяя по помещению терпкий запах цитруса. — Мы прогреем апельсиновое масло внутри кожуры, и тогда она станет ароматней, сечёшь, сахарок? Только важно просто нагреть его, а не сжарить все к чертям, — он резко потянулся к ручке плиты, накрывая ладонью холодные пальцы Эдди и убавляя огонь на самый минимум. — Не переусердствуй, Эдс. И должен тебя предупредить — сегодня я использую мёд, а не сахар, — Тозиер вернулся на своё место, переливая вино в металлический ковшик. — Это должно меня волновать? — непонимающе спросил Каспбрак, очищая апельсин полностью и отделяя дольки друг от друга. — Конечно. Ты же сахарочек, Эдс. Обычно люди используют либо одно, либо другое. — И только ты берёшь от жизни все, используя и то, и другое, да? — Я чертов счастливчик, — Ричи замер. — Подкатываешь ко мне уже второй раз за вечер, Эдди? — карие глаза Тозиера блеснули. — И в мыслях не было, — Каспбрак невинно улыбнулся. — Это ты любишь видеть намеки там, где их нет. Ричи все смотрел на него, начиная растягивать губы в улыбке и помешивать своё варево. Он молча засыпал туда нарезанные яблоки, не останавливаясь и двигая лопаточкой очень осторожно. Другой рукой он уже выкладывал на дно разогретый сковороды тонкую цедру, пододвигая ее кончиками пальцев. — Так уж и нет, сахарок? С помощью деревянной палочки он полил каждую пластинку сочной оранжевой кожуры небольшим слоем мёда, который от тепла тут же начал таять и разливаться за края ароматных полосочек. Через какое-то время, буквально считанные минуты, воздух в комнате стал ярче и насыщенней, будто тяжелея и становясь гуще, и Ричи, взяв ещё одну лопаточку, поддел все кусочки цедры и переложил их в ковш, где медленно закипало вино. — Положи специи на сковороду, Эдс, теперь главное не переварить. Эдди послушно разложил на поверхности две палочки корицы, несколько звёздочек бадьяна и высыпал горстку гвоздики, размещая их так, чтобы они не соприкасались. — Сейчас я аккуратно перелью это… — Тозиер, закусив язык, уже переливал смесь в высокий прозрачный кувшин, — и мы добавим туда все пряности. Немного постоит и будет готово. Ричи довольно потёр ладонями друг о друга и широко улыбнулся. На кухне остался небольшой беспорядок, но парень, очевидно, не собирался с ним ничего делать, потому что уже ушёл с комнаты, уходя наверх. Когда Эдди поднялся за ним, то нашёл его в родительской спальне. Выглядел он разгневанным, потому что что-то искал и, кажется, найти этого не мог. — Черт. Мой ноут сломан, а свой предки, походу, забрали с собой. И интернет не оплачен, — Тозиер сердито ударил подушку. — А я хотел фильм посмотреть. — Пойдём ко мне? — Каспбрак показал рукой на выход из комнаты. — У меня все есть. Ричи опять странно посмотрел на него, ухмыляясь. Подошёл близко-близко и положил ладонь на щеку, чуть сжимая. Эдди ощутил тепло кожи, ее влажность, а потому она показалась очень нежной, почти что бархатной, и парень прикрыл глаза, стараясь успокоиться и выравнять сердцебиение. Левое ухо опалило чужим дыханием, от которого по шее и спине побежали мурашки. — Не говори, что это не намёк, сахарок. Каспбрак распахнул глаза, когда жар ладони исчез с его лица, но Ричи все так же стоял перед ним, нагло усмехаясь. — Не хочу никуда идти. Глинтвейн готов, его надо пить свежим, а сейчас пока мы дойдём, пока расположимся, и бла-бла-бла. Кажется, папа доставал старый видик с чердака, можем тряхнуть стариной, — Тозиер подмигнул. — Смотреть фильмы на видеомагнитофоне? И что ты можешь предложить мне? — Эдди взял Ричи за руку и переплел пальцы — на самом деле ему было абсолютно плевать на то, что они сядут смотреть. Он был уверен, все равно не досмотрят. — Кажется, там были Звездные войны, Терминатор, Индиана Джонс, что-то из Кинга и какие-то мультики. История игрушек или типа того, — Тозиер загибал пальцы свободной рукой, кивая при этом головой. — И Мулан. — О, определенно я выбираю последнее. — Сейчас я попробую подключить видик, если не получится, можем заняться чем-нибудь другим. Всяким разным. — Молю, чтобы эта жестянка заработала, хватит с меня намеков. Хотя это было весело, но я не умею флиртовать, ты же знаешь, — Эдди покраснел. — Больше практики, Док, — добавил Ричи, выводя Каспбрака за руку из комнаты. — Только не бритиш, пожалуйста, нет! — взмолился парень и нехотя поплелся на первый этаж, где Тозиер уже распутывал провода и разноцветные розочки, примеряя их к разным отверстиям. — По коням, сэр! — Ричи пролетел мимо, попытавшись напрыгнуть на спину к Эдди, но тот заверещал и отпрыгнул в сторону, матеря того, на чем свет стоит. — Ты же больше меня во всем — выше, тяжелее, быстрее. Не делай так никогда, — Каспбрак потер плечо ладонью, сжимая его пальцами и массируя. Его брови были нахмурены. — Кое-чем мы с тобой не мерились. Надо бы исправить, а? — Тозиер опять подмигнул и шлепнул Эдди по заднице, заставляя его вздрогнуть. — Ты невыносимый придурок. Зачем ты примеряешь каждый шнур к одному отверстию? Вообще-то дырка того же цвета, что и штекер, идиот, — Каспбрак выхватил из рук Ричи провод с размноженным концом и принялся сам вставлять проводки в нужные отверстия. — Тебе виднее. — Ричард!

***

— Итак, Мулан? — спросил Ричи, перебирая кассеты и попивая глинтвейн из чайной кружки. Терпкий вкус с кислинкой от вина и пряностью специй успокаивал Эдди и дарил мнимое успокоение, в котором он так нуждался. Или, возможно, это был теплый алкоголь, Каспбрак не был уверен в этом, но точно был уверен в том, что сегодня они с Ричи зайдут дальше поцелуев. Возможно, они разденутся. И Тозиер оставит парочку засосов, Эдди надеялся, на таких местах, которые потом не потребуется скрывать от мамы, иначе перед Стэном будет неловко. Возможно, Эдди тоже раскрасит эту длинную, изящную шею фиолетовыми пятнами, хотя на счет этого парень тоже уверен не был — он целоваться-то не умел, а уж ставить засосы. Пфф. Он как-то застал Билла, кусающего собственную руку и пытающегося научиться правильно засасывать кожу, и после этого тот еще долго избегал своей матери, потому что она доставала его расспросами. А потому в хрупком подсознании Эдди навсегда остался этот страх быть пойманным с поличным хоть на чем-нибудь — объясняться с матерью парнишка не больно-то любил. — Мулан, — Каспбрак вернулся из своих мыслей и закивал, хотя на рябом экране уже шли приветственные титры, а из динамиков играла красивая мелодия. Правда Эдди она всегда казалась печальной. — Как тебе глинтвейн? — поинтересовался Ричи, забираясь с ногами на диван и садясь по-турецки. — Замечательный. Никогда прежде не пробовал. А ты говорил, что твои руки на большее не годятся, — Каспбрак отхлебнул слишком много и почувствовал, как горячая жидкость опалила горло. — Я говорил, что они предназначены для другого. Эдди пропустил фразу мимо ушей, пытаясь отдышаться. Глаза слезились, и парень в конце концов закашлялся, отставляя стакан в сторону и сгибаясь пополам. Тозиер мягко похлопал его по спине, и это больше походило на поглаживания, чем на попытки помочь, но все же Эдди стало легче. Голова немного кружилась от чересчур большого глотка, но Каспбрак, вопреки здравому смыслу, отхлебнул еще чуть-чуть из бокала, убирая сухость. — Не налегай, ковбой, а то слетишь со своего коня раньше положенного, — Ричи тоже отхлебнул и повернулся к экрану. — Да я еще ж даже не на коне, — спрятался за своим стаканом Каспбрак, пряча улыбку. Тозиер не ответил, наблюдая, как главную героиню мультфильма наряжали и превращали в куклу. Сейчас Эдди понял, что всегда любил мультики про принцесс. Белоснежка и Спящая Красавица — и это, блин, не могло пройти бесследно, потому что последнюю неделю Каспбрак только и делал, что настраивал себя на близость со своим кучерявым принцем. Да что б ему пусто было! А ведь его маму это даже не насторожило. Ей наоборот нравилось, что Эдди не смотрел всякие «агрессивные» мультики про мутантов и не играл в войнушку. До поры до времени, конечно. Потом все-таки комиксы мальчишку заинтересовали, и, миссис Кей была уверена, эту привычку ее сладкий Эддичка позаимствовал у Денбро и Тозиера. Безусловно, так и было. Взгляд Каспбрака поплыл, когда бокал полностью опустел (а случилось это слишком быстро), и он встал, чтобы налить еще. Его немного повело, и он присел обратно. — Осторожнее. Нальешь и мне? — Ричи всучил ему свой стакан и вернулся к просмотру. «Хорош, чертяка» Тозиер выглядел красивым в свете экрана — кожа была голубой, а кудри казались иссиня-черными, такими длинными и прекрасными, что Эдди завис на секунду. Нижняя губа была прикушена, а глаза прищурены — Ричи так и не надел очки. Периодически он подносил палец к правому глазу и оттягивал уголок в сторону, сильнее смежая веко. Каспбрак попробовал повторить, но его мутное зрение, конечно, в норму не вернулось. А после светлой кухни вообще начало подташнивать от этих вертолетов в его голове. Эдди взял телефон в руки и, открыв чат, набрал сообщение. [Глинтвейн и правда вкусный] [Сладкий] [Научишь меня делать такой же?] Он чувствовал бедром вибрацию, исходящую от Ричи, потому что они сидели близко. Вернее сидел Тозиер, а Каспбрак уже лежал, закинув на него ноги. Ричи нехотя привстал и принялся выковыривать телефон из узких джинс, пыхтя и матерясь себе под нос. — А сказать ты мне этого не можешь? — Тозиер недовольно посмотрел на улыбающегося Эдди, который вновь спрятался за смартфоном. — Ты же видел весь процесс, чему тебя учить? — парень уставился в телевизор, увеличивая громкость. [Вдруг для этого нужны такие волшебные руки, как у тебя, тыковка] [Такого у меня точно нет] — Серьезно, Эдс, мы что, разговаривать будем? — Ричи поставил видео на паузу. Каспбрак молча замотал головой, ознаменуя этим отрицательный ответ, и заинтересованно уставился в экран. Спустя несколько минут он опять включил телефон и набрал сообщение. [Ты же сам говорил, что твои руки предназначены для разного] [Меня многому еще учить надо] Игривое настроение Эдди завладело каждой клеточкой его организма — ему хотелось смеяться и говорить непристойности, тогда как его парень, кажется, такое настроение еще не поймал, и Каспбрака это не устраивало. — Либо ты прекращаешь меня прерывать, либо я тебя целую, и ты не уйдешь из моего дома целым, сахарок, — Ричи развернул корпус к Эдди, его глаза опасно блеснули. [Я могу отправить тебе фото, чтобы ты мог тренировать свои пальцы в любое время] Тозиер прочитал сообщение и медленно поднял взгляд на Эдди. Тот все еще улыбался и выглядел расслабленным, тогда как сердце самого Ричи заходилось в неистовом ритме и, казалось, было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Неожиданно экран телевизора зарябил еще сильнее, пошли черно-белые полоски, и мультфильм выключился. Черное полотно отставило двух юношей в темноте, и Каспбрака это в конец развеселило. — Ну черт, а я только начал флиртовать. Это было сложно и… Экран ярко загорелся, но картинка разительно отличалась от того, что ребята смотрели до этого — двое каких-то мужчин очевидно занимались сексом с бывшей (Эдди вообще-то не был в этом уверен тоже) медсестрой, если ее белый колпачок с красным крестом на нем был именно от этого костюма. — Это что, порно? На моей кассете? — Ричи пялился в изображение так, будто ни разу в жизни до этого дня не видел видео подобного содержания. — Как оригинально, Рич, — Каспбрак ухмыльнулся. — Такие жирные намеки даже Стэнли поймет, не то что я. — На-намеки? — Тозиер с любопытством посмотрел на лежащего парня и сглотнул. — Я, конечно, хотел бы немного притормозить, но ты мог бы просто рассказать мне о своем желании, — Эдди отложил телефон и, присев, стянул с себя майку через голову, чем окончательно ввел Ричи в ступор. — Я бы так и сделал, ты знаешь. А это — не моих рук дело. Да я даже не умею кассеты записывать, — Тозиер взглянул на телевизор буквально на секунду, но это привлекло его внимание — мужики заставляли бедную девчонку наигранно кричать, так, что уши захотелось зажать руками. — Да и не то чтобы я… Он замолк, возвращаясь к разговору к Эдди и во все глаза смотря, как тот стягивал с себя джинсы. Горло сдавило. Нет, он и раньше, конечно, видел Каспбрака без одежды — и росли вместе, и купались, и играли в карты на раздевание. И Ричи привык жить с такими мыслями, что это худощавое, но от этого не менее прекрасное тело с тощими руками никогда не будет ему принадлежать. И, конечно, он тоже настраивал себя на эту близость — радовался и предвкушал. Но сейчас, когда это самое худое тело можно было буквально потрогать рукой и притянуть к себе, ему стало страшно. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел, как Эдди наконец сумел снять штаны и теперь щеголял вокруг него в одних трусах. — Не то чтобы я, — Ричи прочистил горло, — вообще чего-то добивался. Ну, знаешь, пошутить — да, но… — парень застопорился на полуслове. Крутанувшись на месте, Каспбрак замер, складывая руки на груди — он чувствовал себя нелепо, стоя в боксерах посреди чужой гостиной и, очевидно, облажавшись. — Так ты не..? То есть, я хотел сказать, что ты и правда ничего не планировал? — Эдди переступал с ноги на ногу, ощущая спиной прохладу и бегающие по коже мурашки — соски теперь точно торчали. — Прости, если это выглядело так. — Ну я и идиот, — Касбрак уже напялил на себя футболку, а теперь выворачивал джинсы и ловил выпрыгивающие из штанин носки. — Стой, Эдс, — одним резким рывком Ричи потянул Эдди на себя, от чего тот выронил свою одежду, и усадил к себе на колени, обнимая за талию. — Что-то, конечно, я могу тебе показать. Каспбрак сел поудобнее, прижимаясь пахом к животу Ричи, и положил руки ему на плечи. Сердце грохотало, будто подстреленное, заставляя толкать бурлящую в жилах кровь по опьяневшему организму и приливать ко всем нужным и ненужным местам. И если к покрасневшим щекам Эдди не имел никаких претензий, то вот с эрекцией справляться не удавалось — Каспбрак понял, что Тозиер буквально вжимал в себя бедра Эдди и не почувствовать вставший член никак не мог. Тем более его трусы топорщились так, будто он прятал там пульт от телевизора, а не собственный пенис. Ричи поцеловал его медленно и тягуче, будто пробуя на вкус. Губы были мягкими и пахли цедрой, которую Тозиер жевал еще мгновение назад. От этого сладость перебивалась масляной горечью — приторной и пока не навязчивой. Язык скользил по деснам, вылизывал чужие губы, такие податливые и жаркие, что их хотелось целовать и целовать, не прерываясь ни на секунду. Горячие тела прижимались друг к другу, прохладные пальцы блуждали по спине, а теплые зарывались в черные кудри, то стягивая их, то просто перебирая. На заднем плане раздавались театральные вздохи и стоны, тогда как присутствующие в комнате ограничивались лишь постанываниями и редкими рыками. — Эдс, ты ерзаешь слишком сильно, я же не хочу заканчивать так быстро, — Эдди и не заметил, как начал тереться членом о живот Ричи, тем самым доставляя ему определенные неудобства. Каспбрак немного отстранился, стараясь выровнять дыхание, пока Тозиер расстегивал свои джинсы и пытался хоть чуть-чуть стянуть их. Они были очень узкими, но все-таки ему удалось приспустить их, пусть и вместе с трусами, от чего явно увеличившийся в размерах член шлепнул по животу. Эдди покраснел пуще прежнего, обращая внимание на размер чужого достоинства и невольно задумываясь о том, как это сможет поместиться в нем. Нет, Ричи не был огромным (как он сам любил говорить), но точно больше самого Каспбрака. — Может, ты прекратишь пялиться? У тебя свой такой же, — Тозиер прикрыл пенис рукой и наигранно нахмурился. — Ты же чувствуешь, что это не так, — Эдди наклонился и поцеловал Ричи в шею, беря его ладонь в руку и кладя себе на член. Каспбрак громко простонал, когда парень чуть сжал его. — Значит, мне повезло, — прошептал Тозиер, прекрасно понимая, о чем думал его соулмейт. — Твой член такой же прекрасный, как и ты сам, мое сладкое пятнышко. — Мерзкий, — выдохнул Эдди, прижимаясь губами ко лбу Ричи, и в смятении протянул дрожащие пальцы к чужому пенису. — Он не кусается. Каспбрак проигнорировал этот выпад, обхватывая ствол ладонью полностью и тут же двигая ею вверх-вниз. Тозиер вцепился пальцами в ягодицы Эдди, сосредотачиваясь на том, чтобы не сжать член в своей руке чересчур сильно, иначе это точно подпортит развернувшиеся планы. В промежутке, когда Каспбрак устраивался поудобнее, Ричи запустил руку уже под трусы, ощущая ладонью бархотистость и теплоту кожи. Эдди замер уже в который раз за вечер, неспециально закатывая глаза от приятных ощущений, и толкнул бедра вперед. — Это сложнее, чем я думал, — прошептал он и посмотрел вниз, на Тозиера, который нежно улыбался, глядя, как наслаждался Каспбрак. — Просто подстраивайся под ритм, — Ричи опустил свою руку на ладонь Эдди, которой он все еще держал ричин член, и начал мягко двигать им, вторя движениям второй своей руки. Пришлось собрать воедино всего себя, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас, потому что от чего-то в этот самый момент, когда он начал надрачивать себе рукой Каспбрака, пришло понимание, чем они все-таки занимались. Палец Эдди мазнул по влажной головке, собирая смазку, и Тозиер, неожиданно для себя, все-таки содрогнулся в конвульсиях, когда живот прострелило дробью, и он обильно кончил прямо в сжатую ладонь Каспбрака. Легкие свело, а в глазах поплыли разноцветные круги, но парень даже не успел в себе разочароваться, потому что тут же ощутил, как бедра Эдди напряглись, а его пальцы уже стали мокрыми от чужой спермы. Лицо Эдди вытянулось, рот приоткрылся, когда он все еще медленно двигался вперед-назад, навалившись на Ричи. — Это было отвратительно, — Касбрак открыл глаза и тихо рассмеялся, чувствуя, как с его плеч потихоньку сваливался груз из сомнений и метаний. — Согласен. Это было позорно. — Скорее, это было порно. — Девчонке-то точно не весело и не задорно, — Тозиер махнул рукой на продолжающий работать телевизор, где мужчины уже вовсю развлекались, оприходовав и рот, и не рот. — Оказалось, что мои пальцы тоже могут быть ничего, а? — Эдди вытирал грязную ладонь о майку Ричи, и тот даже не сопротивлялся, продолжая его занятие. — Точно. Очень даже ничего.