text me babe

— Так мы будем делать..? — Ричи натянул на себя поварской колпак и улыбнулся своему отражению в металлической лопатке. — Сейчас увидишь, — Эдди отошел к холодильнику и достал оттуда большую тыкву. — Ох, сахарок, мы пойдем на бал? Будешь моей Золушкой? — Тозиер прижал ладони к сердцу, прикрывая глаза. — Хочу кое-что приготовить для тебя, недоумок, — шлепнув Ричи по ягодице, Каспбрак заставил его подвинуться, чтобы достать из шкафа большой керамический горшок. Тозиер ничего не ответил, освобождая необходимое Эдди пространство и зачарованно уставился на него, подмечая каждое движение. То, с каким остервенением он запихивал бедную тыкву под струю воды, забрызгав всего себя и стол вокруг, как громко выругался, хватая полотенце и собирая влагу со столешницы, как закусил губу, пытаясь вытащить эту долбанную тыкву из раковины обратно на стол, но та застряла и совершенно не желала быть покромсанной на мелкие кусочки. Но Эдди не был бы Эдди, если бы не добился своего, и вот бедный овощ уже лежал на разделочной доске, будучи обтертым сухими салфетками и обсушенным. Ричи веселился, глядя, как Каспбрак примерялся к различным ножам, сначала отметая нож для хлеба, потом широкий для мяса и останавливая свой выбор на небольшом топорике для костей. Парень замахнулся и, зажмурившись, несильно ударил по основанию тыквы около уже одеревеневшей ножки. Из-под лезвия вылетел кусочек и пропал где-то под обеденным столом. Эдди не обратил на это внимания и ударил сильнее, и на этот раз топорик застрял в плотной кожуре примерно на сантиметр. Из пореза выступило несколько капель оранжевого сока, и Тозиер сглотнул набежавшую слюну. — Тебе помочь? — все-таки спросил Ричи, замечая, что лезвие выбранного Эдди орудия никак не поддавалось ему и крепко засело в мякоти овоща. — Пожалуйста. Каспбрак отошел и вытер лоб сухим полотенцем — пот уже стекал по вискам и загривку, парень совсем не думал о том, что разделать тыкву будет так физически сложно. Тозиер же, поудобнее схватившись за рукоять топорика, с силой дернул его на себя, вырывая лезвие из кожуры. Сделав замах из-за плеча, Ричи ударил по тыкве, попадая прямо в надрез Эдди, и овощ с хрустом разделился на две части, обнажая яркую, сочную мякоть и белоснежные крупные семечки. Несколько отлетело в раковину и в Каспбрака, но тот и бровью не повел, с восхищением смотря на Ричи. — Ты мой герой, тыковка. Тозиер потянул носом сладкий свежий аромат тыквы и довольно улыбнулся от похвалы. Схватив одну семечку, он сразу сунул ее в рот, пытаясь разгрызть, но она только сминалась и никак не хотела раскрываться, а потому Ричи плюнул ее в руку и начал ковырять обгрызенными ногтями. — Их тоже нужно сушить, Рич. Или жарить. Неужели ты этого не знаешь? — не отвлекаясь от очищения одной половинки тыквы от плотных нитей с семенами, проговорил Эдди. — Предки никогда не готовили тыкву, а сам я как-то не интересовался, — Тозиер все-таки добрался до внутренности семечки и теперь жевал ее передними зубами, пытаясь распробовать. — Наверное, если пожарить, будет вкуснее. — Могу посушить, если ты хочешь. Эдди уже нарезал часть овоща на длинные, продольные куски и теперь делил их на более маленькие, разрезая каждую полосу поперек. — Ты можешь чистить кусочки от кожуры. Вот так, — Каспбрак взял овощечистку и одним движением убрал с куска тыквы плотную кожуру. — Ну я же не настолько идиот, Эдс, — он ловко выхватил ножичек из пальцев Эдди и быстро чмокнул его в щеку, сразу же наблюдая, как поцелованное место стремительно покраснело. Каспбрак никак не прокомментировал ни реплику, ни поцелуй, будучи увлеченным таким интересным занятием, как нарезка тыквы. Мякоть была очень плотной и приятно хрустела под лезвием ножа, аромат на кухне сгустился и стал ярче и насыщенней, провоцируя на работу все рецепторы в носу. Эдди почувствовал, как тягучая слюна скопилась во рту, и парень втянул воздух сквозь сжатые зубы. — Ай! — Ричи вскрикнул и, бросив быстрый взгляд на Каспбрака, спрятал правую руку за спину, сжимая ладонь в кулак. — Ты правда порезался овощечисткой, Рич? — Эдди выглядел не то чтобы сердитым, но недовольным, что его оторвали от процесса готовки. — Там же, блин, защита есть, дай посмотреть, — он протянул руку к руке Ричи и потянул ее на себя. — Пообещай не ругаться на меня, сахарочек, — пролепетал Тозиер, нехотя выводя порезанную руку вперед. Большой палец кровоточил там, где Ричи по неосторожности срезал кусочек ногтя и кожи.  — Подожди здесь, я принесу аптечку. Мальчишка вернулся быстро, таща в руках увесистый сверток, и Тозиер вдруг понял, что они находились у него дома, а не у Эдди, и Ричи вообще не был уверен, что у него эта самая аптечка имелась. Возможно, у матери были таблетки от головной боли или от боли в животе, да и бинты наверняка имелись, но где она их хранила, он себе представить не мог. А потому умилился в сотый раз, что Эдди носил аптечку с собой именно для таких случаев. — Ты мой герой, сахарок, — повторил Ричи сказанную недавно Каспбраком фразу и преданно посмотрел в его глаза, на что Эдди тепло взглянул на него в ответ и улыбнулся краешками губ. — Горе ты тыквенное, Тозиер. Ричи зашипел, когда на порез Эдди полил перекисью, и тот противно заныл, горячо пульсируя и отдаваясь болью во всей руке. Улыбнувшись шире, Каспбрак подул на поврежденный палец своего парня-соулмейта, и тот облегченно выдохнул, тоже освобождая сдержанную улыбку. — Спасибо, Эдс, — Тозиер нежно погладил скулу Эдди, когда тот наклеил кусочек пластыря и протянул ему резиновую перчатку. В ответ Каспбрак невесомо поцеловал кончик порезанного пальца и отодвинулся от Ричи. — Что ж, ты можешь посидеть на стуле рядом со мной. И постарайся не упасть с него. — Есть, мой капитан! — парень шутливо отдал честь и довольно уселся на барный стул около обеденного стола. Ричи все ещё не мог поверить, что Эдди был его соулмейтом. Вероятно, в этом и был смысл — что природа давала тебе того, с кем тебе было бы комфортно и уютно. И Каспбрак был таким, несмотря на его комплексы, загоны и тараканов в голове. Ведь в конце концов у Ричи тоже были свои проблемы, и Эдди принимал их так же, как и Тозиер принимал всего Каспбрака. Они были знакомы много лет и сейчас уже просто не обращали внимание на какие-то мелкие склоки, потому что это было привычным. И то, как тупо и неуместно шутил Ричард, и то, как остро Эдди отвечал на его подколы и подкаты, и то, как они вместе смеялись над какими-то только им понятными приколами. Им и правда было комфортно. Но вместе с этим была и обратная сторона медали. Тозиер, чья любовь к Эдди была очевидна, совсем не скрывал своих чувств и мог запросто взять за руку или поцеловать, тогда как Каспбрак вёл себя… как друг. Прошла всего неделя с их раскрытия друг другу, и он, безусловно, был счастлив видеть своего соулмейта рядом. Но пока не ощущал того же, что, вероятно, ощущал Тозиер, не наблюдая разницы между Ричи-парнем и Ричи-другом (поцелуи, конечно, были не в счёт). Он больше был похож на друга с привилегиями. И оба парня давали их отношениям время. — Что ж, минут через, — Эдди взглянул на запястье, на котором он носил часы, — сорок будет готово. Чем займемся? — Можем посмотреть пару серий какого-нибудь сериала, — предложил Ричи, прекрасно понимая, что ничего большего ему в ближайшем будущем не светит. Да и понежиться в объятиях Каспбрака даже несколько минуточек было верхом наслаждения. — Ноут сломался еще на прошлой неделе, так что придется смотреть на телевизоре в зале. Но предков все равно нет дома, — Тозиер свернул в соседнюю комнату и, перепрыгнув через спинку дивана, плюхнулся на него, раскидывая многочисленные подушки. — Да, я в курсе, — перепрыгнуть спинку у Эдди не получилось, поэтому он просто обошел диван и уселся рядом с Ричи. — Что смотрим? — Последние дни я пересматривал Друзей, можем продолжить, — парень щелкнул кнопкой пульта, включая телевизор, и принялся сосредоточенно рыскать среди множества фильмов и сериалов. Каспбрак улыбнулся, потому что только вчера он закончил десятый сезон, орошая слезами бедное свое одеяло, и его сердце мягко сжалось. — Я не против, — Эдди устроился поудобнее, задрав ноги на диван, и положил на колени ближайшую подушку с котятками на наволочке. Тозиер молча выбрал какую-то серию и, подпрыгнув, сдвинулся в сторону, тут же ложась на подушку в руках Эдди и начиная ерзать, пристраиваясь. Тоже ничего не говоря, Каспбрак просто ждал, пока Ричи уляжется, и как только тот затих, положил ладонь ему на голову, трогая пальцами чужие волосы и ощущая, наконец, какими они были мягкими. Кудряшки создавали дополнительный объем, локоны хотелось мять и накручивать на фаланги, а еще они очень красиво блестели на солнце, иногда пуская крохотных солнечных зайчиков в глаза Эдди. И белый снег казался в них вообще почти что неоновым. Каспбрак мог поклясться, что еще чуть-чуть, и Тозиер начнет мурчать, так он подставлял голову под прикосновения и будто ластился, следуя за гладящей его рукой. Сейчас он не был похож на привычного ему Ричи — этот был тихим и уютным, теплым, его хотелось прижать к себе и целовать в уголок губ, водить пальцами по его рыжеватым веснушкам, снять домашние очки и ясно увидеть карюю радужку с вкраплениями золота и меди. И, наверное, именно сейчас Эдди вдруг понял, что Ричи — его. А потому не смог сдержаться и, отодвинув волосы со лба, округлил спину и мягко поцеловал парня в висок. Тозиер повернул голову и уставился на Эдди, который сильно смутился, будто его поймали не на поцелуе своего парня, а на самоудовлетворении при всем классе. И Каспбрак, чувствуя, как трясутся его пальцы, стянул с Ричи очки, аккуратно складывая их на спинку дивана одной рукой и продолжая второй водить по чужим волосам. Тозиер зажмурился и надавил на веки внутренней стороной запястья, начиная растирать их. Его взгляд был расфокусированным, когда он наконец раскрыл глаза. — Ты для меня самое прекрасное пятно в мире, Эдс, — сказал Ричи и нежно улыбнулся, понимая, что лицо Эдди в нескольких десятках сантиметров от его собственного уже не имело четких границ. — Какая прелесть. Такого мне еще никто не говорил, — Каспбрак взял ричины пальцы в свою ладонь и крепко сжал их, получая сжатие в ответ. — Да я во многом первый, сахарок, — Тозиер все не отводил мутный взгляд, и от него Эдди стало не по себе, к тому же, смысл сказанных Ричи слов дошел до него не сразу, и Каспбрак ощутил, как начали гореть его щеки. — Какую серию ты включил? — постарался перевести тему и спрятать свое смущение Эдди. — Когда Дженис спросила, не спали ли они друг с другом. Третий сезон, — Тозиер напялил очки обратно и отвернулся к экрану, где герои сериала в который раз за всю историю этой экранизации пили кофе и чай. — Господи, ты только посмотри, как они пожирают друг друга глазами, — восхитился Ричи, и Каспбраку пришлось оторваться от разглядывания своего парня и посмотреть в телевизор. — Когда я смотрел эту серию в первый раз, был уверен, что они все-таки переспят. — А мне показалось милым, когда Моника обнималась с Чендлером в конце серии, а он ни разу не пошутил тупо. И вообще они такие сладкие, что я верещал, как сучка, когда они сошлись, — Эдди усмехнулся, когда актер сериала начал сбрасывать с себя одежду, торопясь и проверяя, не пахнут ли его подмышки. — Меня забавляет, что камера делает так, чтобы казалось, что Джо голый, но на самом деле, если присмотреться, можно заметить, что он в шортах. — Я бы сказал, что ты романтик, сахарок, но только что ты сломал мне всю жизнь. Я же слепой, и я был уверен, что Джо разделся полностью! — было похоже, будто Ричи действительно возмутился, да только Эдди прекрасно знал, что на деле Тозиеру было плевать. Каспбрак ничего не ответил, продолжив просмотр, но получалось откровенно плохо, потому что в голову лезли всякие нездоровые мысли, ведь Ричард, вашу мать, Тозиер лежал на его паху, пусть и на подушке, и ерзал по ней своей кудрявой головой. Эдди точно, стопроцентно точно не чувствовал именно его прикосновений, но разбушевавшееся воображение подкладывало ему какаху в виде стояка. Огня поддавало то, что вся серия сериала была тоже завязана на сексе, и то, что это были гетеро-отношения, ситуацию не спасало. — Пойду посмотрю, как там тыква, — Каспбрак спихнул подушку вместе с Ричи со своих коленей и пулей вылетел из комнаты. — Он же все равно ничего не почувствовал бы, ну ты и идиот, — отчаянно зашептал Эдди и подбежал к раковине, выкручивая краны с холодной водой и тут же брызгая ею в лицо. Он подержал ладони под струей ледяной воды, пока кончики пальцев не закололо от боли, и провел ладонями по щекам, потом хлопнув по ним и стараясь переключиться на холод. — Ну что, как ты здесь, красотка? — Каспбрак подошел к духовке и, аккуратно открыв дверцу, отодвинул керамическую крышку с горшка. В ноздри буквально ударил пылающий запах карамели и запечённой тыквы, и Эдди облизнулся, сглатывая слюну, когда вилка плавно вошла в полуготовую мякоть овоща. — Думаю, еще пятнадцати минут будет для тебя достаточно. Парень вернул все на место, стягивая с рук прихватки и кидая их на стол по пути к залу, где был Ричи. Тот все еще лежал на диване, подбив подушку под голову и обхватив ее одной рукой. То, с какой внимательностью он пялился в экран, заставляло подумать, будто он опять искал какие-то разоблачающие моменты в любимом сериале. — Почему Рейчел не узнала его? Разве они не виделись до этого дома у Геллеров? — Тозиер вскочил из лежачего положения и выжидающе посмотрел на вошедшего в комнату Эдди. — Почему я раньше не замечал этого? — Если бы я знал, что тебя это так заденет, не стал бы рассказывать про Джо, — Каспбрак мягко рассмеялся над возмущающимся Ричи. — Ты такой милый, когда сердишься, — выпалил Эдди и опять покраснел, понимая, что его эрекция окончательно спала, но подобными комплиментами он мог спровоцировать Ричи на действия, а потому дал себе мысленную оплеуху. И не зря, потому что Тозиер растянул рот в широкой улыбке, как чеширский котяра, и облокотился на спинку дивана, хлопнув ладонью по месту рядом с собой, безмолвно приглашая Эдди сесть. Тот тяжело вздохнул и поплелся к своему парню, садясь на самый уголок, но как только он сел, Ричи тут же схватил его и потянул на себе, обнимая за шею. — Ты задушишь меня, эй, — Каспбрак попытался ослабить хватку, оттягивая ладони Тозиера от своего тела, и расслабился, как Ричи быстро поддался. — С кем ты разговаривал? — ласково спросил Тозиер, и Эдди ощутил его пальцы на своих ключицах, под горловиной любимой поло. Щеки, уши и вообще все снова начало пылать, и пах болезненно скрутило от резко накатившего возбуждения. — Эм… ты не единственная тыква в моей жизни, Рич, пришлось уговорить ту, которая в печке, приготовиться быстрее, — парень неловко рассмеялся над своей глупой шуткой. — Надеюсь, она действительно будет такой невъебенно-охуенно вкусной, как ты и говорил, иначе тебе придется доказывать это другим способом, сахарок. Опять услышав в реплике подтекст, Эдди сел, снова прикрывая подушкой вставший член, и подумал о том, как легко и просто Ричи умел шутить про такую серьезную тему, как секс. Или наоборот, совершенно не умел держать свой язык за зубами и нес в этот мир все то, что не помещалось в его дурную голову. Сам Каспбрак настолько смущался этих щепетильных дел, что ему становилось некомфортно от грязных мыслей, теперь все чаще посещающих его. Ему казалось, что он какой-то озабоченный, раз слышал и видел всякую пошлость там, где ее и в помине не было. И прежде, чем Эдди смог бы поразмыслить о последствиях, он произнес: — Рич? — Каспбрак больно прикусил язык и зашипел от неприятных ощущений. — М? — голос его парня был ленивым, спокойным, и Ричи сейчас правда напоминал огромного плюшевого кота, потому что непонятно когда успел закутаться в мамин коричневый плед, его глаза блаженно прикрывались каждый раз, когда он моргал, и с каждым разом пауза между морганиями была все короче и короче. Тозиер засыпал. — Могу я задать тебе один вопрос? Личный, — Эдди чувствовал, как пульсировало укушенное место, и как рот наполнялся слюной, перемешанный с кровью. — Валяй. Каспбрак затих, понимая, что его затея с откровенными разговорами нахер никому не нужна, да и кого это действительно волновало? Но ничего не мог с собой поделать, любопытство все же брало верх. — Так ты правда, — Эдди глубоко вздохнул, — никогда не был… ни с кем? — парню на секунду показалось, что мочки его ушей сейчас взорвутся от прилившей к ним крови. — Ну как же, Эдс, — сердце Каспбрака трепыхалось в грудной клетке, будто расширяя ее, — а как же твоя мамаша? Эдди раздосадованно выдохнул, одновременно с этим чувствуя неимоверное облегчение, но раздражение скрыть не смог. — Ты же понимаешь, что это не смешно, и уже никто не обращает внимания на эти твои шутки про мою маму? — Нет, я ни с кем не был. Вот так просто. Ричи просто отвернулся от него, возвращаясь к просмотру сериала и больше ничего не говоря. И в такие моменты Каспбрак был почти уверен, что в его парне жила как минимум еще одна личность, которая была холодной, расчетливой и мерзкой, она часто игнорировала Эдди и всех Неудачников, и, Каспбрак мог поспорить, первую личность, — с идиотскими шутками про вашу мамашу — несмотря на ее помойный рот, он все же любил. Теперь Эдди никак не находился с ответом, потому что был уверен, что Тозиер спросит что-то такое (или похуже) в обратную, пошутит или наоборот начнет заливать, какой он крутой, но ничего из этого не случилось, заставляя Каспбрака думать, что на самом-то деле он своего парня-соулмейта-лучшего друга ничерта не знал. — Я-то и целовался только с тобой, Эдс, — неожиданно продолжил Ричи, и Эдди — который раз за вечер — зарделся, как маков цвет, ожидая, наконец, когда этот волнующий и одновременно раздражающий своей неловкостью вечер подойдет к концу. И надеялся, тупо надеялся, что в новый год (на секунду, он был уже завтра) заберет с собой подобные переживания. — Хотел спросить что-то еще? — любезно поинтересовался Тозиер, лениво поворачивая к Эдди голову. Каспбрак только помахал головой из стороны в стороны, потупляя взгляд и начиная рассматривать свои супер-интересные ногти. Разговор вышел откровенно дурацким и каким-то бессмысленным. Он опять вышел из комнаты, уходя на кухню. Тут сладко пахло тыквой и корицей, которую Эдди не забыл положить, и живот парня заурчал. Что ж, давно пора. Чтобы отвлечься, Эдди достал телефон и открыл их с Ричи переписку, пролистывая страницы и перечитывая некоторые сообщения. Как у него получалось так ветрено флиртовать с Ричи, когда он не знал, что это Ричи? Казалось бы, в чем проблема? Возможно, в том, что это был Ричи, и это все объясняло. [Почему я не могу так просто флиртовать с тобой, как делал это раньше?] [Это так тупо, я чувствую себя шизофреником] На удивление Эдди, Тозиер сразу же прочитал его сообщения, и из гостиной не донеслось и малейшего смешка, что заставило Каспбрака немного напрячься.

[потому что ты не видишь мое тупое лицо?] [что скрывать, я действительно красавчик, это многих сводит с ума]

Эдди усмехнулся, прочитав ответ Тозиера и ощущая, как в груди опять становится тепло. Может, Ричи был прав, и своим присутствием он сбивал Каспбрака с мыслей?

[на самом деле я тоже чувствую это] [что ты скован] [меня знаешь ли это задевает] [мы же лучшие друзья, а ты не можешь откровенно поговорить со мной]

В то же мгновение Эдди затопил стыд, такой, что дыхание перехватило. [Прости] [Мне сложно переключиться с тебя-друга на тебя-соулмейта и одновременно своего парня]

[не думал о том, что я могу быть одновременно и тем, и другим?]

[Меня пугают некоторые мои мысли, знаешь] [Типа] [Мне начинает нравиться думать о тебе в другом ключе] [И вместе с тем мне странно представлять тебя со мной, к примеру, в постели] [Неужели у тебя такого нет?] В доме было тихо, только в зале раздавался гул голосов из сериала, да шумела духовка, и если раньше подобная тишина Эдди расслабляла, то сейчас только нагнетала обстановку.

[нет]

Опять так просто и без каких-то ужимок, что Каспбрак в эту минуту позавидовал этой легкости со стороны Ричи.

[и мне не хочется давить на тебя] [ну типа чтобы ты чувствовал себя обязанным, знаешь] [я то быстро смирился с тем, что ты мой соулмейт, ведь ты давно мне нравился] [а ты] [я не знаю, что ты чувствуешь как минимум потому что ты мне ничего не рассказываешь]

[Тыква готова] Эдди опять надел рукавички и достал из печи огненную керамическую форму, ставя ее на подставку и сразу открывая крышку. Тыква внутри была ярко-оранжевой и выглядела очень аппетитной в огромном количестве собственного сока и жидкой карамели. Края подпеклись немного больше положенного, но это можно было легко исправить, убрав подгоревшую корочку. Каспбрак выложил несколько кусочков на большую тарелку, не забыв полить их большим количеством получившегося соуса. Запах корицы, расплавленного сахара и приготовленной тыквы буквально заставили живот Эдди кричать от голода, и парень опять облизнул губы. Должно быть, получилось вкусно. — Пахнет просто бомбически, Эдс, — Ричи неслышно зашел на кухню, пряча телефон в карман и подходя совсем близко. — На вкус тоже должно быть неплохо. — Ставлю десять баксов, что не дам тебе и кусочка, сахарок, — с этими словами Тозиер сунул указательный палец в горячий сахар и тут же отдернул руку, громко ругаясь и покрывая весь мир матом. — Твою мать, Эдди, ты не мог сказать, что она горячая? — Ричи обиженно прикусил обоженный палец, соседний от порезанного ранее. — А ты думал, я где ее пек? В холодильнике что ли? — Эдди даже не удивился, что этот идиот обжегся, уже ведя его к раковине и включая холодную воду. — И все-таки ты горе, Рич. Тозиер молчал, послушно опустив палец под ледяную струю, и думал о том, какой же он в самом деле придурок, ведь температура приготовленной тыквы была очевидной. — Не удивлюсь, если я не нравлюсь тебе именно из-за этого, — за звуком льющейся воды Каспбрак еле расслышал, что там промямлил Ричи, но тут же застыл, не веря своим ушам. — Что ты, мать твою, несешь? Разве я говорил тебе такое? — Эдди развернул его к себе лицом и уставился в огромные из-за стекол очков карие глаза. — Тебя пугают различные перспективы, — Тозиер постарался отвести взгляд от пронизывающих глаз Каспбрака, но у него ничего не получилось, потому что Эдди схватил его за подбородок двумя пальцами и вновь заставил Ричи посмотреть на себя. — Меня, блин, пугает, твой член в моей заднице, а не перспектива быть с тобой, идиот. И вообще все это, — Каспбрак красноречиво взмахнул свободной рукой вокруг себя, — немного странно, но я не говорил, что мне это не нравится. Идем. Эдди выключил воду и усадил Ричи на барный стул, пододвигая тарелку с тыквой к себе и устраиваясь между его разведенных ног. Он принялся изо всех сил дуть на один кусочек, периодически тыкая в него пальцем и проверяя температуру, и когда, наконец, та показалась Каспбраку приемлемой, наколол этот кусочек на вилку, тут же слизывая сок, побежавший по рукоятке. — Открой рот, ну. Тозиер еще раз подозрительно взглянул на несчастный кусочек овоща и послушно открыл широко рот, высовывая язык. Эдди же никак не прокомментировал подобное рвение и медленно поднес вилку к губам Ричи, ожидая, когда тот откусит. Но Тозиер, зажмурившись, снял с зубцов кусок полностью, не оставив Каспбраку ничего, и сразу же потрясенно замычал и распахнул веки. — О. Эдди выжидающе смотрел на него, но Ричи не мог выдавить из себя ничего, кроме бессвязных звуков, млея от вкуса в его рту. Тыква растаяла на языке, как только Ричи сомкнул губы на вилке, оставляя совсем немного мякоти, но ее даже не пришлось пережевывать — настолько она была нежной и сочной. Пряность корицы добавляла каплю пикантности в эту приторную сладость, а тыквенная карамель теперь, безусловно, стала любимым вкусом Ричи. Тыква чем-то отдаленно напоминала морковь и манго, консистенцией напоминая тоже вареную морковь, только более водянистую и терпкую. Тозиер в наслаждении прикрыл глаза и, не стесняясь, простонал. — Боже, Эдс, она и правда именно такая, как ты и говорил. Ничего вкуснее не пробовал. Каспбрак наконец облегченно выдохнул, понимая, что его план удался на все сто, и широко улыбнулся, глядя, какой кайф словил Ричи, и с каким блаженством он вылизывал вилку. — Сейчас она немного остынет, и ты сможешь съесть столько, сколько захочешь, — Эдди довольно потрепал своего парня по волосам. — Это даже крипово, я ем своего сородича, сахарок, — просипел Тозиер между глубокими выдохами на следующий кусочек тыквы. — Я, конечно, понимаю, мы соулмейты, и мне предстоит многое узнать, но, прости, ты не будешь и в половину вкусным, как эта красотка, — Каспбрак внимательно наблюдал за эмоциями на лице Ричи и рассмеялся, когда до Тозиера дошло, что именно он сказал. — Не хотелось бы признавать, но наверняка так и будет. Впрочем, как и ты, Эдс. Но я могу показать, какой я на вкус сейчас, и уверен, что тебе понравится. Ричи проговорил это тихо-тихо, почти в самое ухо, и Эдди даже не успел ничего сказать, когда парень приблизился и поцеловал его. Губы были мягкими, гладкими и очень-очень сладкими, и если бы Тозиер не обнял Каспбрака за талию, тот бы точно свалился под его стул — ноги подкосились от какофонии вкусов во рту Ричи и ощущения самого Ричи настолько рядом. Через несколько слоев одежды Эдди чувствовал, как билось сердце Тозиера, и иногда оно ловило такт сердца самого Каспбрака, от этого голову кружило сильнее, потому что от такой синхронности становилось дурно. Вязкий вкус специй осел на языке Эдди, когда Ричи поцеловал его особенно глубоко, прикусывая губы и всасывая их в свой рот. Воздуха катастрофически не хватало, а потому Каспбрак резко отстранился, делая глубокие, рваные вдохи, и посмотрел в ошалелые глаза Тозиера. Сквозь очки был очень заметен мутный взгляд, будто Ричи был где-то далеко, а не сидел здесь, прямо перед Эдди, его губы, манящие и будто сахарные, были призывно распахнуты, заставляя смотреть на них и теряться самого Каспбрака. — Воу, — выдавил из себя Эдди и сам поцеловал Ричи, собирая с его губ оставшийся сироп. — Это было чертовски вкусно и горячо, Рич. — С наступающим новым годом, Эдс, — Тозиер прислонился лбом ко лбу Эдди и улыбнулся, прижимая парня к себе крепче. — И спасибо, это действительно невъебенно-охуенно вкусно. — Обещай в следующий раз не совать свои длинные пальцы туда, куда не следует, — Эдди взял в ладонь поврежденную руку Ричи и поцеловал каждый из пальцев, нежно касаясь подушечек. — Не буду портить такой момент и шутить, а потому, — Тозиер перехватил здоровой рукой подбородок Эдди, оттягивая от своих пальцев, и чмокнул его в уголок губ, — обещаю.