Лучше собаки

У шерифского дома и у дома советов двери были что надо — противоштурмовые, из пенометаллической брони. Господа советники еще удивлялись и возмущались — зачем, для чего? Сейчас Луис остро сожалел, что все же не притащил на Фрискауг ракетный комплекс «земля-космос». Очень бы это здорово все упростило. К тому же он и купил бы его сам у себя. Оборудование для госпиталя он, конечно, тоже сам у себя купил, но с этим приобретением отдуваться против стаи бывших товарищей было не так-то просто. Позицию он занял отличную. За броней двери подготовил себе огневой пост. Но уже хорошо понимал, что, кажется, убраться туда просто не сумеет. Никакое похмелье, никакие последствия сотряса не могли даже близко сравниться с тем, что он сейчас чувствовал. Хорошо еще, что движениями экзоскелетов управляла тактическая программа его лаэртской «пижамки». Все эти нейротехнологии были не для него — его тошнило даже при просмотре на ходу трехмерных проекций. Голова будто разламывалась на дольки, и чем дальше, тем хуже. Будь с ним Стейднер — все было бы куда как проще. Но его больше не было. Способность мимикрировать под цвет окружения у вида Фиаско была защитной, поэтому от тревоги и боли Луиса, которую зверёк через их связь, конечно, чувствовал, она только усиливалась. На борт «Ниньярги» он проскользнул незамеченным. Арранхо неплохо помнил внутреннее устройство кораблей этого типа, и у него получилось направить Фиаско к отсеку с конвертером, глядя на коридоры с высоты камеры, закрепленной на ошейнике зверя размером с крупную кошку. Хорошо, что Бес с командой были тогда в пути — если бы одновременно с этим пришлось еще и говорить, он точно и без вариантов проблевался бы. Мина весила два килограмма и оттягивала зверьку сумку почти до пола. Приходилось принуждать его идти дальше, вместо того чтобы выкинуть тяжесть и убегать из неприятного места. Ловкости маленьких лап хватило, чтобы активировать мину — не зря с момента появления зверя в их доме неразвинченным осталось лишь то, что постоянно было в сейфе. Ну а оставленные для охраны корабля два боевика быстро свалили из него, едва увидели мину на энергоустановке конвертера. Ровно в таком повороте событий Луис был уверен, когда оставлял на самой удобной сосне автоматическую лазерную винтовку, подвязанную к той же «пижаме». Искусственный интеллект брони послал запрос, Луис ответил — и два тела дополнили унылый пейзаж. Лаэртцы не любили терять людей, поэтому один живой командир обычно водил за собой взвод до сорока самостоятельно действующих машин без седока внутри, управляемых искусственным интеллектом. Поэтому управлять «пижамой» можно было и с дистанции. Правда, при помощи урезанного гражданского импланта это было сложно. Ну он и не претендовал на лавры полководца. Программа точно воевала лучше. Задачей зомби было согнать группу Беса в как можно более плотную кучу и оттеснить от укрытий и транспорта. Задачей Арранхо — не дать им этого заметить. Нападение внесло сумятицу, в которой Луис и собирался убраться за дверь, прежде чем его броня начнет палить по площади встроенными плазменными пушками. Но он даже шевельнуться не мог. В глазах плыли разноцветные пятна, все двоилось и троилось. На запрос искина он ответил разрешением. Из разноцветного мельтешения понеслись вопли и выстрелы. В этот миг зрение прояснилось, и он увидел Беса. Тот, конечно, знал, что любая, самая продвинутая боевая программа не способна самостоятельно принимать решения об убийстве людей. Так уж им заповедано этими самыми людьми. Особых вариантов на тему, кто тут отдает приказы, у Беса не было. Глядя ему в глаза, Луис улыбнулся. Время как будто замедлилось. Что бы ты ни сделал — приказ уже отдан и подтвержден. Вы все помечены как вражеское подразделение. И все здесь и ляжете, даже если бездушному роботу придется гоняться за вами по окрестным лесам. И девчонка таки построит свой хренов парусник. А у меня наконец-то перестанет болеть голова. В этом замедлившемся времени Луис видел одновременно и злобную ухмылку, ползущую по лицу Беса, и поднимающийся в его руках ствол. Видел, как подоспевшая Офелия четко и красиво бьет ногой по стволу. Видел каждую пулю этой очереди, уходящую в небо. Видел грозовые облака, идущие с запада. Видел огненный край туч и золотые снопы солнечных лучей, бьющие в небо. Видел, как ударяется лесная трава о грудь мчащегося со всех лап Фиаско. Он видел, как плазменный плевок сжирает ногу Беса. Как он падает, и в бок и плечо ему впиваются пули. Как взрываются затылки еще двоих, попытавшихся найти укрытие в пекарне, но не успевших. Стейднер двигался быстро и проворно, как и другие мертвые в этот день. В отличие от прочих его не готовили к красивому погребению, поэтому рот его был открыт и голова висела криво в крепкой хватке экзоскелета. Глаза, затянутые белой пленкой, смотрели в никуда, но пистолеты били без промаха. Программе его глаза были без надобности. Искусственный интеллект решил ввести в бой все резервы, и, похоже, был прав. Все кончилось даже быстрее, чем Луис успел добраться до своего огневого поста. Он неторопливо спустился по ступеням. Посмотрел немного, как хрипящий Бес уцелевшей рукой пытается подтащить к себе ствол. Отодвинул тот подальше. Мертвецы ровным строем ушли на веранду. Стейднер почему-то остался стоять столбом посреди площади, уронив голову и вытянув вдоль тела руки с примотанными к ним стволами. - Ну вот, дружочек, мы и вдвоем, - с ласковой улыбкой сказал Луис, усаживаясь Бесу на живот. Нож будто бы сам скользнул в руку. Бес скривился. - Я тебе как пес служил, Риан, - прохрипел он. Луис погладил его лезвием по щеке. - Как пес и помрешь. Он склонился к самому лицу Беса, ловя его дыхание. - Люди, Бес, гораздо интереснее собак. На веки тихо скулящего Беса упали первые капли дождя. *** Дождь хлестал по вымощенной площади, размывая кровь, собирая ее в лужи. Стейднер продолжал стоять памятником самому себе. Луис добрел до него и уселся у его ног, прислонившись спиной к бедру. Впервые, пожалуй, в жизни, ему мучительно хотелось поговорить. - Никакого удовольствия, - пожаловался он трупу напарника. - Как колбасу нарезать. Эста ходидаменте. Он повесил голову, чувствуя, как дождь стекает по волосам и за шиворот. - Я думал, что это тюрьма, из которой можно выйти. Он вздохнул. - Я его просто прибил. И что мне теперь делать? - Убрать за собой, - донеслось будто бы сверху. Луис досадливо чертыхнулся. Он надеялся, что дело все же не в контроллере, что Хаис удалось что-то починить в его мозгах её хваленой машиной. Но вот пожалуйста — стоило отключить контроллер, и сразу возвращаются голоса мертвых. Скоро и Офелия подтянется поболтать. И остальные… - А мне уже почти понравилась эта работа, - признался он. Вздохнул еще раз. Выудил из памяти вербальный код, три раза произнес его вслух. И улыбнулся привычной вибрации под сводом черепа. Контроллер мурлыкал, как кот. - Закончил жалеть себя? - спросил Стейднер, и в его потустороннем голосе прорезалось знакомое ехидство. Луис выругался сквозь зубы, но на ноги поднялся. И наткнулся на абсолютно ясный взгляд открытых глаз. - А раз закончил, - речь его все же была медленной, а голос еле слышным, - то, может, и мне поможешь? Кажется, шальной пулей эту железку безвозвратно парализовало. Луис громко, со всхлипываниями, заржал, уткнулся лицом ему в грудь. Потом снова вытащил нож. - Что-то мне это напоминает. Одну историю с одной броней. И этим самым ножом. Осторожно снял липкие ленты, крепившие оружие к пальцам, обвитым сеткой скелетных перчаток. Потом добрался до щитка на груди. Все крепления скелета разжались и Стейднер рухнул Луису на руки. Тот под тяжестью опустился на колени, успев подумать, что если бы скелет был под одеждой, то напарник повис бы в ней как на вешалке, и снова заржал, придерживая у себя на плече тяжелую голову.- Может, надо было тоже тебя оставить на полдня постоять тут памятником? Стейднер усмехнулся ему в плечо. - Ты меня уже в морозилке поставил, спасибо, дорогой. Как в голову-то пришло? - Надо же было тебя куда-то прятать. Раз уж ты еще дышал. Морозильная комната в кондитерской показалась ему самым для этого подходящим местом. Толстые стены и низкая температура – отличное укрытие от сканеров. Он даже честно завернул напарника в термоодеяла. Хотя на этом настоял док. Сам он уже не верил. С тяжким вздохом Стейднер улегся на землю, уложив голову Луису на колени. - И ты все сделал, чтобы это исправить. Луис начал тихо смеяться. - Вот вечно ты ноешь. Стейднер закашлялся. - Где все? Смех стал громче. - У меня все сегодня спрашивают одно и то же. Проржавшись, он сказал: - В шахте сидят. Взяли консервы и слились лесными тропами. - Почему не взял никого в помощь? Арранхо фыркнул. - Что значит, никого? Тебя вот взял. Отлично же получилось? - Помоги встать. Я тебя пну. Луис погладил его по голове. Помолчав добавил. - Были те, кто хотел. Элизари, Телс. Многие бы остались, если б я сказал. И кого-нибудь обязательно бы шлепнули. И опять эта байда на десять дней с печеньками и обнимашками. Я б с ума сошел. И к тому же обязательно началась бы всякая гуманистически-правовая хрень. Арестовать, а не прикончить, справедливый суд, расследование, бла-бла-бла и голосование. Скайлер, помогший с экзоскелетами, впрочем, все понимал правильно. Чтобы резать волков, нужны волки. Вопрос в том, удается ли волку потом снова прикинуться пушистой собачкой. Или не прикинуться? Интересно, какие сувениры хранил Бес у себя на судне. Луис шмыгнул носом. Дождь заканчивался. У горизонта пробились первые лучи солнца. - И вообще — что, за допрос, пута мадре? Ноль потерь, трофейный корабль, а он мне по ушам ездит. Стейднер усмехнулся и закрыл глаза. Луис тоже, прислушиваясь к хриплому дыханию. Нужно вернуть мертвых в капсулы прощания. Нужно связаться с шахтой. Системы воздухообмена на такое количество людей совсем не рассчитаны, чем быстрее они выйдут, тем лучше для всех. Как-то прибраться бы на площади. Деактивировать мину. Осмотреть «Ниньярги» и подчистить лишнее. Корабль придется сдать федералам, и глупо спалиться из-за сентиментальности Беса у Луиса не было никакого желания. Ему и вправду начала нравиться новая работа. Вымокший Фиаско с восторженным писком промчался по лужам, прыгнул Стейднеру на грудь, потом пробежал по лицу, заполучив пару ласковых. Луис поймал его, прижал к груди, почесал между ушами. Столько дел. Как будто у него и впрямь есть будущее.