Your eyes tell

Неоновый свет, оглушающая музыка и терпкий вкус виски на языке – этого ли хотел Саске после тяжелого рабочего дня? На самом деле нет, однако выбора у него все равно не было, только так он мог отвлечься. Мадара серьезно взялся за его рабочее время и неплохо так нашпиговал младшего Учиху работой. Хотел бы Саске послать его и всю эту компанию к чертовой матери, но, увы, этим брюнет сделает только хуже – дядя и старший брат насядут на него так, что не продохнешь, легче будет действительно просто залезть в петлю и вздернуться. И сейчас Учиха-младший сидел на слегка потрепанном кожаном диване, попивая виски и лениво оглядывая клуб – просто, чтобы чем-то себя занять. Взгляд бездумно цеплялся за окружающих его людей, ни на ком не задерживаясь больше пары секунд. Переплетающиеся тела на танцполе, обжимающиеся по углам парочки, полуголые танцовщицы у пилонов, выгибающиеся, как только возможно – все это не вызывало у Саске ничего кроме какого-то пассивного отвращения. Все люди, находящиеся здесь, не более чем просто «пропащие души», упивающиеся своей низменной никчемностью в этой грязной атмосфере. Мог ли теперь брюнет тоже относить себя к ним? Скорее всего так и есть, иначе бы его здесь не было. От этого появилось ощутимое чувство отвращения к самому себе. Взгляд Саске в который раз за вечер упал на молодого парня, сидящего возле барной стойки, который уже несколько часов мусолил один и тот же безалкогольный коктейль – брюнет заметил его взгляды украдкой еще когда зашел в клуб и уселся на диван. Этого парня Учиха видел уже пару раз, однако до этого момента как-то не придавал значение, но сейчас цепочка событий выстроилась в его голове и все встало на свои места. Не зря уже несколько дней подряд у брюнета было стойкое ощущение, что за ним следят – он не думал, что это всегда был один и тот же человек, однако суть от этого не менялась. «Он думает, что я совсем идиот?» – пронеслось в голове Учихи, от чего тот сразу же скривился, недовольно цыкнул и, поставив недопитый стакан с виски на столик, направился в сторону, сидящего за барной стойкой, парня. – Скучаешь? – протянул Саске, лениво опираясь на барную стойку, и усмехнулся, глядя на то, как юноша вздрогнул от его вопроса. – А, эм…нет, просто отдыхаю, – незнакомец пытался говорить уверенно, но невооруженным глазом было заметно, что тот нервничает, всячески пытаясь избежать зрительного контакта с Учихой. Брюнет же, пытаясь совладать с зарождающимся раздражением, сжал челюсть и после произнес: – Вот как, а мне показалось, что моя персона очень заинтересовала тебя, – младший Учиха смахнул челку с глаз и ощутимо сократил дистанцию, – Хочешь, можем отлучиться в более уединенное место? Саске прекрасно знал о своей привлекательности и сейчас бессовестно пользовался этим, внимательно глядя черными насмешливыми глазами на покрасневшего парня – тот был совсем еще «зеленым», таких легко смутить. Он даже коктейль пил безалкогольный, эдакий «пай-мальчик». – Я…ну…, – наблюдать за смущенным лепетанием своего «преследователя» Саске уже очень скоро надоело и в следующее мгновение он неприязненно скривился, прекращая играть в эту глупую игру. – Ладно, пора покончить с этим цирком, – произнес брюнет и грубо притянул опешившего парня за воротник рубашки к себе вплотную, – Послушай, малыш, передай моему дяде, чтобы впредь он более тщательно выбирал своих шавок, а то уж очень сильно палитесь, – прошипел младший Учиха ему на ухо, после чего грубо оттолкнул от себя застывшего парня и, резко развернувшись, направился к своему месту. Усевшись на диван, Саске подхватил пальцами стакан с виски, пересекаясь взглядом с оцепеневшим горе-преследователем, и, криво усмехнувшись и не отводя от него глаз, поднял стакан с янтарной жидкостью, будто бы чокаясь с воздухом, после чего не без удовольствия наблюдал, как парень, бросив деньги на барную стойку, стремительно покинул клуб. Удовлетворенный своей маленькой победой, брюнет одним глотком осушил стакан и, громко поставив его на столик, налил из купленной заранее бутылки новую порцию алкоголя. Саске откинулся со стаканом в руке на спинку дивана и хотел было уже сделать глоток, как к нему нагло подсела, невесть откуда взявшаяся, красноволосая девушка, которую он сразу же узнал и разочарованно выдохнул. «Только этого еще не хватало…», – брюнет всеми силами старался игнорировать новоиспеченную нарушительницу покоя, но та, как обычно, ничего не замечала вокруг. – Са-а-аске, – протянула девушка, прижимаясь грудью, обтянутой миниатюрным фиолетовым топом, к плечу парня, безбожно нарушая личное пространство Учихи, – Ты сегодня что-то без настроения. Может я могу тебе помочь его поднять? – красноволосая никогда не упускала попытки соблазнить младшего Учиху, что зачастую оказывалось бесполезной затеей, в общем-то, как и сейчас. – Отвали, – фыркнул брюнет, грубо отпихивая девушку от себя, на что та обиженно надула губы, скрестив руки на груди. Не успел Саске насладиться тишиной, как на его территории появился еще один, не менее раздражающий, персонаж. – А ты все никак не отлипнешь от него, Карин? – Суйгецу без зазрения совести плюхнулся на диван по другую сторону от Учихи, игнорируя убийственные взгляды Карин в его сторону, и расслабленно закинул руки на спинку дивана, – Но она права, ты сегодня что-то более унылый, чем обычно, – произнес он, не сводя хитрых фиолетовых глаз с Саске, – Хочешь я тебе отсосу для поднятия настроя? – Не интересует, – абсолютно без эмоций «отрезал» брюнет, не задумываясь ни на секунду. Блондин на это только усмехнулся, ничуть не расстроившись, театрально приложил палец к губам, как бы раздумывая, и произнес: – М-м-м, а что же тогда тебя интересует…, – парень вытащил из кармана небольшой, примерно величиной с мизинец, прозрачный флакончик с жидкостью цвета фуксии, – Может это? Глаза Учихи заинтересованно блеснули и он тут же потянулся рукой к флакону, но Хозуки молниеносно убрал его обратно в карман и коротко рассмеялся – рыбка попалась на крючок. – Не-е-ет, не так быстро. А что мне за это будет? – произнес Суйгецу, противно растягивая слова, заставляя Саске неконтролируемо сжать зубы от раздражения. – Сколько? – коротко бросил он, не понимая, что за игру ведет парень, на что блондин сразу же растянул губы в усмешке. – Деньги - это, конечно, прекрасно, но сегодня это слишком скучно, – ответил Хозуки, оглядывая брюнета сверху донизу, – Потрахаемся - тогда получишь свою «прелесть». В следующее мгновение Суйгецу, значительно повысившего градус раздражения Учихи, резко притянули за грудки и злостно прошипели: – Ты мне еще условия ставить собрался? Давно кровью не харкался? – ядовито «выплюнул» Саске, прожигая парня черными глазами насквозь. – Ты, конечно, можешь мне просто врезать, но тогда ты точно больше ничего не получишь…, – без тени страха протянул блондин, не отводя взгляд от пожирающих злостью глаз напротив, – Ну, так что? Учиха-младший задумался всего на мгновение, после чего выпустил футболку парня из пальцев и поднялся. – Иди за мной, – резко произнес он и направился куда-то сквозь толпу. Суйгецу довольно улыбнулся, поднимаясь с дивана, и последовал за брюнетом, по пути кинув на Карин насмешливый взгляд, от чего девушка еле сдержалась, чтобы не бросить бутылку ему в голову. Саске шел по проложенному в голове маршруту и раздраженно отпихивал от себя людей, попадавшихся на пути, чуть морщась от особо усилившегося запаха пота и алкоголя. Брюнет даже не думал оглядываться – он прекрасно знал, что Хозуки идет за ним, чуть ли не вприпрыжку. Путь, к слову, лежал в уборную – особо разнообразием мест для секса клубы не блещут, а специально снимать VIP-комнату, чтобы трахнуть Суйгецу, Саске не собирался. «Перебьется», – с усмешкой подумал Учиха, открывая дверь уборной, где так кстати никого в зоне видимости не оказалось. Брюнет зашел в первую попавшуюся кабинку – Хозуки не заставил себя долго ждать, тут же пройдя следом и закрыв дверцу на щеколду. – Без твоих губ на моем члене и языка в моем рту. Трахаемся, ты отдаешь мне эту дрянь и мы расходимся, – бескомпромиссно заявил Саске, на что блондин состроил преувеличено обиженное выражение лица. – Пф-ф-ф, какой ты скучный. Я ведь могу передумать… Хозуки веселила вся эта ситуация, а вот брюнету было совсем не до шуток – либо парень прекратит себя так вести, либо Учиха сядет за убийство особо тяжкого характера. – Заткни свой блядский рот, пока я не вырвал тебе язык, – процедил Саске из-за всех сил сдерживая себя от причинения телесных повреждений, ведь руки чертовки чесались это сделать, – И повернись ко мне спиной - не хочу видеть твою мерзкую рожу. Суйгецу недовольно фыркнул, но послушно повернулся к стенке и в следующее мгновение довольно улыбнулся, услышав звяканье пряжки ремня и звук расстегивающейся ширинки. – Мне еще штаны с тебя снять? – прозвучал грубый голос за спиной блондина, – Давай живее, я не хочу с этим затягивать. Скажи спасибо, что у меня стоит, несмотря на созерцание тебя. Хозуки на это лишь хмыкнул и нетерпеливо стянул вниз свои джинсы вместе с нижним бельем – это нормальное поведение для Учихи-младшего, поэтому нисколько не обижало, было привычно. – Я надеюсь, ты растянут? – Саске без интереса прошелся взглядом по открывшемуся виду и привычным движением достал презерватив из заднего кармана своих брюк. Даже мысль о том, чтобы ткнуть в кого-нибудь своим членом без резинки казалась брюнету до ужаса мерзкой, только с Наруто он мог позволить себе подобное. Учиха поморщился – мысли о блондине отозвались ноющей болью в голове. – Конечно, – бодро отозвался Суйгецу и тут же прогнулся в пояснице, принимая более удобную позу для Саске. Трахаться с Хозуки было не в новинку, поэтому Учиха точно знал – можно особо не церемониться, этому придурку нравится боль и грубость. Первый резкий толчок удался без каких-либо проблем. Суйгецу что-то довольно промычал, на что Учиха раздраженно шикнул, болезненно сжав пальцы на его бедрах. «И правда готовился, знал, что получит свое, сученыш», – хмыкнул про себя брюнет. – Чтоб ни единого звука от тебя не было слышно, – прошипел Саске, откидывая с глаз мешающуюся челку. Учиха-младший не собирался жалеть Хозуки, а уж тем более быть нежным, поэтому сразу выбрал удобным для себя темп, хотя Суйгецу был совсем даже и не против этого, судя по активным подмахиваниям бедрами навстречу. Брюнет всеми силами старался ни о чем не думать, вбиваясь в напряженное тело напротив, но только стоило ему закрыть глаза, как в голове начали вспыхивать образы, ослепляя до цветных пятен на сетчатке. Перед глазами возникали знакомые очертания губ, дурацких полос на щеках, а голубой цвет глаз чуть ли не выжигался на обратной стороне век. Пальцы помнили гладкую горячую кожу, однако сейчас, пробегаясь руками по чужим бедрам, Саске чувствовал лишь отторжение, не позволяющее ему провалиться в пучину воспоминаний целиком. Порой в голове появлялись особо четкие и яркие видения, от чего становилось до безобразия хорошо, заставляя Учиху на мгновение забыть где и с кем он на самом деле находится, но вдруг громкий протяжный стон грубо выдернул его из одного такого видения. Брюнет взял парня за волосы, грубо приложил головой о дверцу туалета и прошипел на ухо, в ответ на болезненные мычания: – Я сказал тебе закрыть свой поганый рот. Еще хоть один писк и я раскрошу твои зубы об этот унитаз, усек? Суйгецу слизнул с губ потекшую из разбитого носа кровь и слабо кивнул головой, позволяя Учихе дальше вдалбливаться в свое тело – было уже все равно, свое же он уже получил, о чем говорили свежие белесые капли на обшарпанной стене кабинки. Кончить было сложно – фантазия работала сомнительно, то и дело возвращая Саске к ненавистной реальности, где он трахал чертового Хозуки в грязном туалете клуба. И в какой-то момент брюнету это в конец осточертело и он просто резко остановился, вышел из податливого тела и брезгливо стянул презерватив, кинув его в мусорное ведро. Застегнув брюки, Учиха молча вышел из кабинки, не удосужившись даже дождаться, пока Суйгецу натянет джинсы на подрагивающие бедра, и подошел к раковине, игнорируя взгляды со стороны – одни смотрящие с отвращением, другие же с неподдельным интересом. Блондин подошел к Саске как раз тогда, когда рассосалась образовавшаяся толпа – лишние глаза и уши им не нужны. – Ты даже не кончил, – обиженно протянул Суйгецу, отмывая засохшую кровь с лица, – Так не честно. Брюнет на это ничего не ответил, напряженно глядя на парня, от чего тот коротко рассмеялся. – Ладно-ладно, – примирительно произнес Хозуки, закончив умываться, – Как и договаривались, – и достал из кармана знакомый флакон, протянув его Учихе. Тот нетерпеливо выдернул желаемый предмет из рук блондина, вызывая у того довольную улыбку. – Кстати, – произнес Суйгецу, привычно растягивая гласные, – Ты становишься все более агрессивным, может тебе стоит сбавить обороты с этой штукой, – он ткнул пальцем во флакон в чужих руках, – А то скоро кокнешь кого-нибудь по неосторожности, – беспечно добавил парень и хохотнул, но выражение лица Саске заставило его замолчать - тот неестественно дернулся, напрягся всем телом как вот-вот лопнувшая струна, а глаза, будучи всегда холодными, сейчас были словно жидкий азот. Блондин хоть и был безбашенным на всю голову, но чувство опасности, которое явно ощущалось в воздухе, игнорировать не стал, потому неловко прокашлялся и, напряженно улыбнувшись, произнес: – Ладно, оставляю тебя наедине с этой штучкой, – Суйгецу хотел было уже выйти из уборной, но остановился у самой двери и обернулся, – Ах да, если вдруг понадоблюсь или захочешь потрахаться - ты знаешь где меня искать, – и, подмигнув, парень скрылся за дверью. «Ебнутый мазохист», – коротко пронеслось в голове Учихи, но он тут же отбросил все посторонние мысли подальше, ведь то, что ему было необходимо, теперь находится в его руках. На эту дрянь он подсел давно – тогда он искал успокоение в чем угодно, уже было плевать как именно, ему просто хотелось избавиться от чертовых кошмаров, которые изводили его каждую гребаную ночь. И все действительно стало лучше, кошмары ушли, но это была лишь «временная акция». Никто не сказал ему, что вскоре это станет уже не спасением, а лишь новой пыткой, которая мало того, что возвращала кошмары вновь, так еще и вызывала ужасные галлюцинации и резкие вспышки агрессии, которые контролировать становилось все сложнее и сложнее. И никто также не сказал, что «приходы» со временем будут не такими долгими, а ломка настолько сильная, что захочется вывернуться наизнанку. Избавиться от подобного образа жизни Саске уже не мог, но искренне проклинал тот день, когда обдолбался кокса из-за отчаянного желания сбежать от реальности и встретил Хозуки, который предложил попробовать кое-что «поинтереснее». И сейчас, осушив одним глотком флакон и задерживая на мгновение сладковатую жидкость на языке, брюнет снова поддался соблазну, ощущая хорошо знакомое покалывание в кончиках пальцев. Эта розовая дрянь действовала слишком быстро. Выбросив пустой флакон в урну, Саске наконец вышел из грязной уборной в темноту танцевального зала, освещенного лишь жутко раздражающими сетчатку неоновыми всплесками прожекторов. Музыка в ушах звучала глухо, будто брюнет провалился под толщу воды. Все казалось таким ярким, красочным, однако образы вокруг были какими-то странными, гиперболизированными. Голова кружилась, а пол словно «танцевал» под ногами, заставляя Учиху поддаться обволакивающей его толпе людей. Саске наконец стало спокойно, его не тревожили мысли и кошмары – голова была абсолютно пуста. Он не знал сколько прошло времени, не помнил, как оказался в своей квартире, очнувшись от забвения сидящим на холодном полу в углу своей комнаты. Одежда была вся перепачкана в чем-то – то ли в грязи, то ли в крови, а может быть и в том, и в другом. И судя по пульсирующей боли в челюсти, он умудрился с кем-то подраться и, если еще брать в расчет ломоту в ребрах, драка была довольно серьезной. «Надеюсь, я действительно никого не прикончил», – подумал брюнет, вспоминая слова Суйгецу, и криво усмехнулся своим мыслям, тут же поморщившись от боли. В комнате было темно и холодно, босые ноги уже давно заледенели, но лицо почему-то горело, а тело начало заметно потряхивать. «Скоро начнется», – эта мысль не радовала, но Саске был готов к этому, потому что это повторялось каждый раз, выматывая и лишая сил. Неплохо было бы встать и включить свет, чтобы хоть немного обезопасить свою многострадальную психику, но ноги не слушались, а тело будто стало весить целую тонну. Поэтому все, что оставалось брюнету – это потухшим обреченным взглядом пялиться в особенно темный угол комнаты, чувствуя, как с уходом эйфории в крови медленно расползается страх. Дрожащими руками Саске принялся судорожно разбинтовывать свое предплечье, дабы болью хотя бы немного отрезвить мутнеющий от паники рассудок. Однако, с нажимом проведя пальцами по еще незажившим порезам, боли он не почувствовал. В голове запоздало промелькнула мысль, что завтра раны будут ныть, но это будет завтра, а сейчас было абсолютно все равно. Сейчас начнется его личный кошмар.