Новогодние чудеса.

Мы опять у этой призрачной черты, И Новый Год несёт надежды свет... Он мне не нужен, если рядом ты, И не поможет, если тебя нет...

Скорее всего, каждый ребенок ждет Новый Год, исполнения желаний и то заветное тиканье часов, которое подсказывает нам время, оставшееся до того, как в свои права вступит следующий год. Каждый ребенок любит наряжать хвойное деревце различными игрушками, сладостями и гирляндами, писать Санте письма, в котором клялся, что хорошо себя вел и заслуживает подарка (не забыв положить это письмо в новогодний носочек), а потом, после двенадцати часов находить подарки под этим деревом, обернутые в красную обертку и перевязанные лентой. Хванун был этим самым ребенком. Был ребенком, который верит в новогодние чудеса, в исполнение желаний, в то, что Санта-Клаус обязательно принесет им по подарку (ведь Хванун действительно хорошо себя вел целый год!), а их фанаты, которых парни обожали до потери пульса, будут счастливы весь последующий год. Вместе с Дончжу они смеялись и хохотали, подпевая новогодним песенкам, наряжая их общежитие в праздничный новогодний наряд. Повсюду сверкали гирлянды, на окнах мерцали огоньки, а возле кресла, которое обожал Рейвен, покоилась большая мягкая игрушка Санта-Клауса. Им даже удалось уговорить Гонхи отдать им несколько штук его любимых снеговиков из Холодного Сердца, во что парни не могли поверить. Ведь Гонхи привез эту коллекцию маленьких Олафов из их американского промоушена и охранял маленьких снеговиков, как зеницу ока. Обычная заваленная банками из-под энергетиков, заставленная грязной посудой и чашками от кофе, сегодня сияла чистотой и бликами новогодних шаров. В гостиной, которая раньше была свалкой из бумаг Рейвена, в которых он записывал слова песен или музыки, внезапно пришедшие в голову, теперь, прикрепленные к бечевке, висели новогодние носочки для подарков, сладости в виде посохов, а на полке стояла корзинка, доверху наполненная конфетками, шоколадом, мармеладом и маршмэллоу. — Ого. Парни, вы хорошо потрудились, - говорит Гонхак, выглядывая из комнаты, которую он временно делил с Дончжу. — Погоди, хён. Нам осталось только письма новогодние написать и костюм Санта-Клауса купить для тебя, - усмехается Сион в кулак, уже представляя Гонхака в этом забавном костюме дедушки с бородой и мешком подарков. — Костюм Санта-Клауса? Мне? - удивляется Гонхак, - В каком месте я похож на Санта-Клауса? У вас Рейвен есть, его переоденьте. — Что Рейвен? Рейвен не при делах. Говорю сразу, - в общежитие после вечерней прогулки заходит Ёнджо, смахивая со своего утепленного пальто стремительно тающие кристаллы снежинок. — Будешь Санта-Клаусом? А то парни захотели меня переодеть. А я особо не горю желанием, - недовольно ворчит Ким, — Парни, может не будете переигрывать? — Нет, я, в принципе, не против. Только если Хванун будет моим оленем Рудольфом, - подмигивает Хвануну Ёнджо, а Дончжу звонко хохочет, едва не падая на Гонхака и хватаясь за живот. Стремительно краснеющий Хванун быстро убегает в свою комнату под смех остальных парней, уязвленный тем, что его задумку не оценили. Сидя на кровати, Ё листал ленту твиттера, чуть посмеиваясь над мелькающими шутками в его ленте, как дверь со скрипом открылась, и на кровать Хвануна падает тело, подминая парня под себя. — Ёнджо, что ты творишь? - пихает парня в бок Ё, пытаясь скинуть с себя довольно тяжелое тело Кима. — Не дуйся, мыльный пузырь. Я же всего лишь пошутил, а ты сразу убежал, - приподнимается на локтях Рейвен, заглядывая в любимые глаза Хвануна, в которых плескалась обида. — Я просто хочу, чтобы все прошло волшебно. Новый год - мой самый любимый праздник, который я обожаю с детства, - ворчит Ё, надувая губы обиженно, да и вообще всем своим видом показывая, что он не хочет ничего слышать. — Тогда мы тебе и устроим волшебный Новый Год, щеночек, - улыбается Ёнджо. Повернув лицо парня к себе за подбородок, медленно целует в губы, смакуя вкус любимых уст. Поглаживая подушечками пальцев по щеке, Рейвен с удовлетворением подметил, что несмотря на обиду, Хванун отвечает, тянется к нему, зарываясь короткими пальчиками в волосы. Целоваться с Хвануном - волшебно. Словами не передать весь этот спектр эмоций, когда затаскиваешь его в темный угол и целуешь, нависая над этим миниатюрным существом, чувствуя, как Хванун отвечает, а иногда и сам углубляет поцелуй, хватаясь за складки одежды. А потом с удовлетворением подмечать, как любимые губы припухают и краснеют от своих же стараний. — А вообще, про костюм оленя Рудольфа я не шутил. Сделай подарок только мне. Хочу увидеть тебя в этом милом костюме ночью, включив сверкающие гирлянды. А потом медленно раздевать, никуда не торопясь. Это будет самый лучший новогодний подарок для меня, милый, - отрываясь от сладких, похожих на тягучие маршмэллоу губ, шепчет Ёнджо покрасневшему от таких откровений Хвануну. — Только ради тебя если, - едва слышно отвечает Ё, закрывая багровое от смущения лицо ладошками. — Только я не обещаю, что не смогу не приставать к такому милому олененку, - поцеловав закрывшие лицо руки, Ким медленно убирает их от лица, с любовью смотря на сияющие глаза и красные щеки парня. Лежа в постели, оба парня молчали, наслаждаясь тишиной, которая замерла в общежитии. На часах время было уже позднее, наверняка все мемберы пошли спать, а таких моментов, которые они могли провести в волшебном уединении было так мало. Взяв ладошку Хвануна в свою, Ёнджо медленно покрывает ее легкими поцелуями, понимая, что любит каждый миллиметр этого маленького, похожего на плюшевую игрушку, парня. — Хванун, тебе не кажется, что ты упустил очень важную деталь, когда украшал общежитие? - спрашивает Ким, улыбаясь уголками губ. — И какую же? - не понимая, что он мог упустить, спрашивает Хванун, недоуменно взглянув на Рейвена. — Ты забыл про веточку омелы, милый. Как же я буду целовать тебя в Новый Год в нашем уголке, если там нет омелы, - касаясь кончиком носа нежной щеки, Ёнджо скрывает свою довольную улыбку кота, налакавшегося сметаны. — А. Эту деталь, - усмехается Ё, поглаживая Кима по волосам, - Ты оглянуться не успеешь, как завтра все общежитие будет украшено омелой. — Парни определенно будут рады этому, - посмеиваясь, Ёнджо аккуратно притягивает Хвануна к себе, прижимая поближе, щекоча своим теплым дыханием шею Ё и накрывая себя с Хвануном пледом, который они купили в Нью-Йорке на память об этом волшебном городе. Оказавшись в тепле, Хванун уснул, уткнувшись маленьким носом в грудь Рейвена, тихо сопя, а старший лишь с улыбкой прижимал его к себе, иногда думая о том, что любовь - очень странное явление. Ведь ради Хвануна он был готов преодолеть свое скептическое отношение к празднику и поверить, что новогодние чудеса действительно существуют. И даже придумал желание, которое загадает под Новый год - оставаться с Хвануном как можно дольше. А лучше всего вечность.

***

На следующий день действительно почти все общежитие было обвешано зелеными с белыми ягодками веточками омелы, из-за чего остальные мемберы сильно ворчали и даже хотели снять, считая это украшение лишним в мужском общежитии. И только их темный уголок оставался украшен единственной веточкой омелы, как символ их расцветающей любви и нежности друг к другу. Ну а как снимали веточки омелы остальные мемберы? А это уже совсем другая история, заслуживающая отдельного повествования.