Новогодние чудеса.

The moon and stars Seem awful cold and bright. Let's hope the snow will Make this Christmas right.*

Что представляется, когда слышишь слово "Новый Год"? Кто-то представляет куранты, шампанское и надежду. Новый год - время чудес и исполнения желаний. Именно с этим праздником связаны самые счастливые воспоминания о детстве у Сиона. Дончжу и его брат Донмён всегда любили это волшебное время, преображая маленькую квартирку их родителей до неузнаваемости, ведь вся квартира блестела в свете гирлянд, новогодних шаров и мишуры. И им не мешало то, что они, вроде как взрослые. Но сейчас было совсем по-другому. Проклиная идею Хвануна развесить везде веточки омелы, Сион чертыхнулся, запнувшись о собственную ногу, спотыкаясь и падая на пол с грохотом, достойным землетрясения. Жуткая боль пронзила все тело, но особенно сильно мучила парня нога. Хныкая от саднящего жжения, парень приподнялся и сел на пол, закусывая губу от болевых ощущений. — Что случилось? Какая уже катастрофа в общежитии? - вышел на шум из своей комнаты Гонхак. — Никакой катастрофы. Я просто упал, - дрожащим от боли голосом объясняет ситуацию Сион, не поднимая головы. Ему не хотелось, чтобы его сочли слабым и беспомощным. Какому парню будет приятно, если он расплачется из-за какого-то падения при старших. Особенно при Гонхаке. Младший не понимал, почему, но именно мнение Гонхака о нем было намного важнее мнения остальных. И если Ким засмеется над ним, то Дончжу не выдержит и запрется где-нибудь, проклиная себя и свою неуклюжесть. Но, было похоже, что Гонхак не собирается смеяться. — Штанину подними. Она у тебя кровью пропиталась, - присаживается перед ним старший, аккуратно приподнимая ткань, не обращая внимания на хныканье младшего. Прямо посередине голени кожу рассекала длинная, довольно глубокая ссадина, из которой обильно текла кровь. — Как ты умудрился так упасть, а, - вздыхает Гонхак, поднимаясь с колен. Наклонившись, Ким подхватывает младшего, поднимая его на руки, и тащит в комнату, где они оба ночевали. Сион, на удивление, был совсем легким, словно перышко, что заставляло всерьез забеспокоиться о его здоровье. Но о том, что младшему надо бы побольше есть, Ким поговорит с ним позже. Сейчас есть проблема посерьезнее, ведь надо аккуратно обработать рану Сиона и не занести инфекцию. Положив младшего на кровать, Гонхак едва ли не бегом направился мыть руки, а потом за средством для обработки ссадин, ваткой и бинтом. Прибежав обратно, Ким смотрит на побледневшего Дончжу и чувствует, как на сердце кошки скребут острыми коготочками жалости. — Будет немного щипать, но надо потерпеть, хорошо. Если будет совсем больно - скажи, я подую, - Дончжу кивает головой в ответ, поджимая губы, чтобы не показаться старшему слабаком. Гонхак аккуратно смачивает ватку в растворе, медленно протирая края раны, и слышит тихое шипение, которое младший пытается заглушить, но ничего не выходит. Вздохнув, старший, чуть поколебавшись, капля за каплей выливает раствор для дезинфекции на саму ссадину. Дончжу хнычет от боли, ведь грязь уже успела проникнуть в рану, и раствор щипал так, что слезы на глаза наворачивались. — Немножко осталось, Потерпи, хорошо? - неожиданно нежно и ласково говорит старший. Сиону ничего не остается как кивнуть и терпеть боль, ведь старший не так часто говорит так ласково. Боль постепенно утихала, а Гонхак, закончив, широко улыбнулся, радуясь, что смог помочь. И тут Дончжу внезапно для себя понимает, что не может не смотреть на эту улыбку, с удивлением понимая, что влюблен. И когда это началось - Сион так и не понял: сейчас или давно. Влюбленность была слишком незаметной. — Постарайся больше не падать, хорошо? - Гонхак перевязывает ногу бинтом, скрепляя края специальной застежкой, и встает, нежно погладив младшего по щеке. — Постараюсь, мой капитан! - улыбается младший своей широкой, фирменной улыбкой, за что получает по-отечески легкий, нежный, без каких-либо намеков поцелуй в макушку. Он действительно постарается, ведь об его попросил старший.

***

До нового года оставались считанные дни, а Гонхак все больше опасался очарования одного из самых младших в группе. В последнее время Дончжу стал еще более тактильным, чем было ранее (если это вообще возможно, ведь младший и раньше любил обниматься). Все это угрожало тем, что сердце Кима дрогнет перед этим очарованием и упадет к ногам младшего, ведь он уже ощущал что-то похожее на влюбленность. Ему очень нравилось обниматься с Сионом, а то, что младший начал чаще лезть к нему в объятия - приносило море удовольствия. Ведь рост Сиона позволял ему крепко обнимать парня и чувствовать, как тот тычется носом ему в рубашку. Гонхаку нравилось в младшем абсолютно все: от его роста, парфюма до голоса, когда он пел. И все это наводило на не особо хорошие мысли. — Гонхак-ки, а что ты хочешь на Новый Год? - старшего снова обнимают со спины и Ким оборачивается, чуть посмеиваясь, — Не знаю. Думай сам. — Откуда я могу знать, что ты хочешь, если я не живу в твоей голове. "И слава всем богам, что не живешь", - думается старшему, ведь там порой были далеко не приличные мысли, касающиеся младшего. Младший слишком любил дразниться и порой переходил все существующие рамки, мучая старшего. — Гонхак? Ты там чего? - спрашивает Дончжу, а его руки "случайно" проникают под рубашку, касаясь теплой кожи. Еще и улыбается так нагло, дразня и провоцируя Кима. — А ты чего? Где там твои руки? - Лидо щурится, наблюдая за тем, как меняется спектр эмоций на лице Дончжу, а затем толкает его в стену, вжимая лопатками в твердую поверхность. В общежитии, словно ему на руку, никого нет, ведь Хванун с Рейвеном ушли в кино, Гонхи ушел к друзьям, а Сохо просто вышел прогуляться. — Ты знаешь, что дразниться нехорошо? - улыбается Гонхак, нависая над младшим и видя, как тот краснеет и сильнее хватается за складки одежды. — Прости, хён, я больше не буду, - Дончжу опускает голову, скрывая свою грусть, ведь он специально дразнил Кима в надежде, что тот его заметит. Про этот способ младший прочел в каком-то журнале, который попался ему в руки. Там было написано, что если хотите влюбить человека в себя, то надо окружить его собой, как можно чаще попадаться на глаза и касаться при любом случае. — Нет, ты будешь, - отвечают ему, и Дончжу поднимает удивленный взгляд на Гонхака, что широко и нагло улыбался, смотря, как младший покрывается густой алой краской смущения и радости. — Хён, ты будешь моим парнем? - вызывающе спрашивает Дончжу, зная, что шанса лучше не представится. — Буду, - сильные руки обвивают тело младшего, крепко обнимая и прижимая к себе. Гонхак не ожидал, что младший специально делал все это, но его искренняя радость и улыбка выдали его с головой. — То есть, ты всё это время специально дразнился? - легко целуя младшего в уголок губ, заглядывая в чистые озера глаз. — Если я скажу "нет", то совру, - Дончжу утыкается носом в грудь старшего, скрывая свое смущение. — Дончжу, ну мы так не играем, - усмехнувшись, шепчет Лидо, - Глянь вверх. Сион отрывается от Кима, поднимая взгляд и со стоном видит веточку омелы прямо над головой. — Можно я сделаю из Хвануна кол-... - не давая договорить, Ким накрывает губы Дончжу своими, нежно и ненавязчиво целуя, чувствуя, как младший льнет к нему, хватаясь пальцами за рубашку. Усмехнувшись, Гонхак чуть усиливает напор, сминая мягкие, сладкие губы Сиона. Оторвавшись от младшего, Ким нежно касается щеки пальцем и отходит. — С этого момента мы ночуем в одной комнате, - крепко держа за руку, Гонхак тащит младшего к дивану, чтобы полежать вместе и посмотреть новогодние шоу по телевизору, а Сион и счастлив, что все так хорошо закончилось. — Хён, я же твой подарок на новый год? - тихо спрашивает Дончжу, сидя на диване, облокотившись на Кима. — Определенно лучший подарок на новый год, - обнимая младшего, вдыхая аромат шампуня, исходивший от его волос. Все-таки чудеса под новый год действительно случаются, принося счастье и надежду, что будущий год будет лучше, чем прошлый.