just friendship, no love

      В классе стоит невыносимая духота. Школьная пора уже мчится к своему закату, а это значит, что на смену денькам, которые ещё можно было прогуливать, наступит пора экзаменов. Романофф пыталась всячески игнорировать какие-либо попытки окружающих напомнить ей «взяться за ум» или «задуматься о будущем», но после последнего вызова к директору, к которому в кои-то веки удосужилась прийти мать, попытки переросли в угрозы быть сосланной к бабушке, в маленький богом забытый городок. А Наташа привыкла к городу, в котором жила и училась. Это не был мегаполис с большим количеством молодёжных мест, но и здесь можно было найти местечко, где любой забаве только рады. А если забавы нет, то Наташа сама придумывала и устраивала её.       Но последний урок, каким была физика, не входил в число местных забав. У девушки зудело во рту от того, что сейчас она пропускает привычный для неё перекур. Кто в здравом уме вообще добровольно пойдёт на физику, когда за окном такая погода? Наташа вспоминала угрозы матери, которой давно не было дела до воспитания дочери, и осознала, что в этот раз та была настроена решительно. Ведь сплавить куда-нибудь балласт в виде ребёнка куда проще, чем включиться в процесс обустройства его будущего.       Романофф вновь окинула скучающим взглядом кабинет и поняла, что пустоту в нём компенсирует ещё как минимум десять человек, два из которых сидели в телефонах, трое перешептывались, и темой разговора явно не была физика, ещё несколько человек зевали либо посапывали на партах. Только двое не отрывали своих глаз от доски и следили за учителем, записывая каждое продиктованное слово нового определения. Девушка даже не смотрела в сторону ботана, у которого шансы переспать с женщиной равны шансам Романофф поступить в один из престижных вузов страны, то есть равны нулю. За первой партой располагалась отличница, «гордость школы» — как не уставали повторять учителя.       Наташе всегда было трудно понять, как девушка с такой внешностью, как у Ванды Максимофф, может отдаваться полностью какой-то учёбе. Нет, всё же, по меркам Наташи, она вряд ли бы назвала Максимофф красавицей школы и даже попыталась бы оторвать язык тому, кто стал бы разбрасываться такими титулами и награждать ими кого попало. Но в голове рыжеволосой никак не укладывалось, как можно вот так прозябать зарю и самый сок своей молодости за учебниками. Девушка подсознательно давно уже представила себе свою смерть, которая может случиться в случае падения с мотоцикла, что до этого нёсся с запредельной скоростью, от передозировки наркотиками или вследствие алкоголизма. Именно поэтому она так отчаянно с каждым днём стремится к достижению финишной прямой.       Оставшееся время урока она сверлит затылок русоволосой девушки, которая всего лишь пару раз за время занятия поворачивалась к задним партам. Солнце так пригревало, что Романофф не заметила, как задремала. Пробуждению поспособствовал звонок с урока и тут же создавшаяся суматоха по классу.       — Эй, зубрила! — подскакивая со своего места, окликает она Максимофф.       — Это ты мне? — девушка не торопилась уходить и неспешно собирала учебные принадлежности в свою сумку.       — Нет, это я сама с собой разговариваю, — решила съязвить другая в ответ.       — Оу, тогда не буду мешать, — Максимофф улыбнулась уголками губ, что являлось её фирменной милой улыбкой, какую она дарила абсолютно каждому.       — Ты прикалываешься? Нет, это я как раз-таки тебе, — Наташа сложила руки перед грудью. — У меня к тебе есть дело.       — Я слушаю.       Девушка закончила со своими учебниками и тетрадями и, выпрямившись, посмотрела на собеседницу. Наташиному взгляду сразу бросились выразительные глаза одноклассницы, которые та прячет за очками в течение учебного дня. Максимофф стояла совершенно спокойно, будто перед ней вовсе не стояла школьная оторва и частая посетительница полицейского участка в лице Наташи Романофф.       — Тут такое дело… — Наташа сама поверить не могла, что ради того, чтобы остаться в городе, она идёт на такое. Может, вариант «сбежать из дома» всё же стоит внимания? — Мне нужна помощь.       — Медицинская? Тебя отвести в медпункт? — глаза одноклассницы обеспокоенно забегали по Наташе.       — Да нет же! Тут скоро экзамены, а ты сама знаешь, меня в школе видели за последний год от силы раз шесть-семь. Ты не могла бы… — девушка сделала глубокий вдох. — Ты не могла бы мне помочь подтянуть оценки?       Ванда Максимофф так же скрестила руки перед грудью и со слегка прищуренным взглядом продолжила смотреть на девушку. От неё не сразу последовал ответ, только отведя взгляд, она спросила:       — До первого экзамена осталось чуть меньше месяца, — она взялась за подбородок и стала задумчиво высматривать что-то у себя под ногами. — Ты молодец, что подошла не за неделю до него, но мне всё равно нужно знать, на что ты способна.       — Стой, то есть ты согласна?       — Я дам точный ответ, когда увижу, есть ли смысл тратить на тебя своё время.       — А если я скажу, что я не рассматриваю ответ «нет»?       — Наташа, я не знаю, что должно было случиться, чтобы как-либо замотивировать такую, как ты, подготовиться к экзаменам, но я точно знаю, что я — твой единственный спасательный круг, а ты уже стала размахиваться острым предметом. Либо учись плавать, либо хватай в руки этот спасательный круг и держись крепко за него.       — Ты предлагаешь нам держаться за руки? — Наташа в недоумении уставилась на отличницу. И что это за острый предмет, ведь в её руках ничего нет?       — Точно, забыла. Ты же на уроках литературы совсем не была и вряд ли знаешь, что такое метафора, — девушка закинула лямку сумки себе на плечо. — Простыми словами, я — твой единственный шанс спасти твою жизнь, которая и так уже почти в заднице, так что не теряй его.       У Наташи даже рот приоткрылся. Перед ней всё ещё стоит та очкастая тихоня с косичками, которая знает ответ на каждый вопрос учителя, которая участвует во всех школьных и внешкольных соревнованиях, которая с самой милой улыбкой откликается на помощь, не стоит даже сильно просить? Да о её ангельской натуре столько же разговоров, сколько о погромах, которые устраивает шайка Наташи в конце каждой недели. И эта зубрила уже в который раз за их первый в школьной жизни разговор умудряется насмехаться над Наташей, глядя на неё словно свысока, несмотря на обратную разницу в росте.       — И это ты так со всеми разговариваешь?       — Нет, я просто вижу тех, от кого большего ждать не стоит, и даю им это понять.       — А не боишься, что за такие слова может и прилететь, зубрила? — Романофф сделала шаг вперёд и наклонилась, дабы приблизить своё угрожающее выражение лица к дерзкой однокласснице.       — Сегодня у меня занятия по танцам, поэтому не получится устроить тест, но завтра ты можешь подойти к моему дому в районе пяти вечера, — ни один мускул на лице Максимофф даже не дрогнул. — Я всё равно хочу посмотреть, на что ты способна, даже если могу предугадать результат заранее. Ты можешь переубедить меня и доказать, что я была не права. — Девушка развернулась на пятках и направилась к двери.       — Эй, я завтра не могу в пять, мы с ребятами собираемся на вечеринку за городом…       — Разве я спрашивала, можешь ты или нет? Я назначила точное время, на тебе лишь правильно расставленные приоритеты и подготовка к тесту, — остановившись в дверях, одноклассница вновь посмотрела на Наташу и мягко улыбнулась уголками губ. — До завтра.