Избранная.

На следующее утро Джейн проснулась от громкого стука в дверь. Спросонья не сообразив, где она и что происходит, девушка перевернулась на другой бок и закуталась с головой в одеяло, бормоча невнятно: — Ну бабуль, ну ещё пять минуточек… Запоздало вспомнив, что с ней случилось, она поспешно разлепила глаза, испугавшись, что это был всего лишь красочный и удивительный сон. С облегчением увидев, что она всё так же лежит на огромной кровати в комнате, куда привёл её накануне Эдмунд Справедливый, Избранная только собралась снова закрыть глаза и ещё немного подремать, раз уж дорога в педагогический ей сегодня уже точно не грозит, как стук в дверь опять повторился, и на этот раз — гораздо настойчивее. Нехотя расставшись с одеялом, девушка потянулась и, зевнув, поднялась с постели. Добредя до двери, Джейн кое-как поправила принесённую ей накануне ночную сорочку Сьюзен и отодвинула засов. В комнату мгновенно проскользнула черноволосая молодая девушка с одеждой в руках. Быстро положив свою ношу на кровать, она метнулась к двери, опять заперла её и только после этого присела в ловком реверансе. — Я — Ваша фрейлина, Розалинда, я буду прибираться в Вашей комнате и помогать Вам приводить себя в порядок, а это, — она указала на лежащие на кровати вещи, — Ваши платье и туфли на сегодня. Для начала я помогу Вам затянуть корсет, — протараторив это, девушка кинулась к кровати, но Джейн, представив, как она будет мучаться в корсете, который, как она где-то слышала, деформировал, к тому же, рёбра, и в длинном платье в пол со множеством юбок, изловчившись, схватила её за руку. — Стой! Да стой же ты! — Да, миледи, — испуганно замерла фрейлина. — Розалинда, ты можешь найти походящие мне по размеру рубашку со штанами и туфли без каблука или что-нибудь в этом роде? — Да, миледи,.. но Вы же не можете… — Могу, — решительно прервала поток возражений Избранная, сама удивляясь собственной наглости, — и забери это, — она указала на ворох юбок на кровати. Посмотрев на «миледи» так, как, вероятно, смотрят на умалишённых, несчастная со вех ног бросилась исполнять сказанное. Вздохнув, — теперь, наверное, будет скандал, ведь здесь женщины в штанах явно не ходят, да и сразу же портить отношения со слугами в её планы совершенно не входило, — Джейн подошла к туалетному столику и, опустившись на край обитого мягкой тканью сиденья, принялась заплетать косы, с которыми она, к слову, ходила и дома. Эта причёска её всегда устраивала во всех отношениях — волосы и не мешали, и смотрелись хорошо: косы её доставали где-то до низа спины и по толщине были отнюдь не «крысиными хвостиками», как у некоторых. Комната, куда её привёл накануне Эдмунд, была одной из многочисленных гостевых. Стены были обиты светлой тканью с вышитыми золотистыми изображениями диковинных птиц и цветов, да и всё помещение было обставлено в том же цвете. Хотя оно и было невелико по сравнению, скажем, с Тронным залом, маленьким его тоже назвать было никак нельзя. Первое, что бросалось в глаза вошедшему, — это, бесспорно, кровать, спереди и сзади которой на деревянных резных стенках четыре невысоких столбика по углам венчали львиные головы; смятое во сне одеяло персикового цвета при пробуждении было отброшено в сторону и небрежно скомкано. В изголовье стоял низкий прикроватный столик, а на нём — свечи в подсвечнике. Кроме того, здесь находились туалетный столик с зеркалом, рабочий стол, платяной и книжный (последний немало обрадовал девушку) шкафы, табуретки и стулья, обитые ещё более светлой, чем на стенах, тканью, и небольшой диван у стены, под картиной, изображающей спокойную гладь утреннего моря с поднимающимся из-за горизонта солнцем, освещающим поверхность вод. Большие напольные часы занимали пространство в углу; в небольшой нише располагался камин. Широкие окна сейчас были ещё задёрнуты лёгкими золотистыми занавесками, занавешена была и стеклянная дверь, ведущая на небольшой балкончик. Пол был застелен мягким ковром; ещё одна дверь вела в маленькую ванную. На потолке висела большая люстра с, опять-таки, свечами. В целом, здесь было вполне удобно и уютно, и Джейн осталась довольна своим новым жильём. Когда Избранная закрепляла резинкой (из своего мира) уже вторую косу, в комнату вновь вбежала запыхавшаяся Розалинда, положила на то же место новую одежду и, пробормотав, что «короли ждут миледи в малом обеденном зале», поспешила скрыться. Джейн усмехнулась — сильно же она напугала служанку — и принялась разбираться в принесённых вещах. Ими оказались светлые штаны со шнуровкой вместо молнии, довольно короткая белая туника с поясом и свободными, но неширокими рукавами до локтя и простые тёмно-бежевые туфли без каблука и тоже на шнуровке. Не ахти какой наряд, конечно, но вполне прилично и, в любом случае, намного лучше корсета и такого количества нижних юбок. Переодевшись и умывшись водой из стоявшего в ванной кувшина, девушка посмотрела в зеркало и, оставшись вполне довольной своим видом — вещи пришлись ей как раз впору, вышла в коридор, намереваясь отправиться к королям. И лишь пройдя метров пятьдесят вдоль ряда одинаковых дверей, Джейн резко остановилась, осознав, что заблудилась, и не только не знает, куда идти, но и не сможет теперь найти дверь своей комнаты. Неожиданно за спиной раздался голос, который девушка не могла бы с уверенностью назвать ни женским, ни мужским, ни детским. — Миледи, Вам нужна помощь?.. Обернувшись, Джейн поняла, почему она не смогла определить, кто обладатель голоса, ведь голос не был человеческим. Перед ней стояла… мышь. Впрочем, шпага на боку заставляла убрать мягкий знак. На голове у мыша был золотой обруч с алым пером, смотревшийся очень эффектно на тёмной шёрстке. Стоял он на расстоянии, видимо, чтобы никто не смотрел на него до такой степени сверху вниз. Немного опешив от неожиданности, ведь до сих пор в Нарнии она видела только людей, Избранная, переборов растерянность, вежливо улыбнулась и ответила: — Да,.. сэр, вы не ошиблись. Я недавно здесь и немного заблудилась. Не могли бы Вы показать мне, как пройти в малый обеденный зал? — Прошу прощения, миледи, но вынужден заметить, что Вы идёте не совсем в том направлении. Для меня будет честью проводить Вас, — с этими словами мыш поклонился, после чего он быстрым шагом направился в сторону, противоположную той, куда шла Джейн. Девушка поспешила за ним. Наконец, они остановились у очередной двери. — Мы у цели, миледи, — вежливо произнёс мыш. — Спасибо Вам! Если бы Вы не помогли мне, то я бы до сих пор блуждала по замку, — улыбнулась девушка. — Что Вы, помочь даме — долг любого нарнийского рыцаря, — отозвался мыш. — Если кто-нибудь посмеет обидеть Вас, он будет иметь дело с моей шпагой, а шпага Рипичипа — это не шутка, и это знают все, — и, поклонившись на прощание, нарнийский рыцарь удалился, а Джейн осталась ошеломлённо глядеть ему вслед. Подумать только, она только что говорила… с Рипичипом!.. Тут дверь, у которой стояла Избранная, распахнулась. Девушка обернулась и увидела застывшего Эдмунда Справедливого, удивлённо оглядывающего её с ног до головы. Неловко улыбнувшись, та произнесла негромко: — Доброе утро, Ваше Величество. — Мы же договорились — Эд, — отозвался, оживая наконец, младший король, после чего он взял Джейн под руку и повёл её в зал. Это помещение было сравнительно невелико, размером примерно с комнату Избранной. В центре стоял большой круглый стол из тёмного полированного дерева; окна были задрапированы тяжёлыми тёмно-зелёными бархатистыми шторами, присобранными по краям; вообще, зал был обставлен в различных оттенках зелёного. Очевидно, здесь правители обычно завтракали, когда хотели отдохнуть от формальностей и порою чересчур надоедливых придворных. Вокруг стола стояли шесть стульев с резными спинками, сделанные из того же дерева, что и стол. Короли и королевы сидели в том же порядке, что и в Тронном зале: Верховный король в центре, по одну руку от него — Каспиан и Сьюзен, по другую — пустующий стул, занимаемый, видимо, обычно Эдмундом, и Люси. Усадив Джейн между королевами, младший король занял своё место. — Что ж, теперь, когда, наконец, все в сборе, — произнёс Питер, делая ударение на слове «все» и сверля при этом сидящую прямо напротив опоздавшую взглядом, — приятного всем аппетита. Перед Избранной, как и перед остальными, стояла тарелка со столовыми приборами и бокал, а стол был заставлен всевозможными блюдами и напитками, и каждый брал себе то, что хотел. Чем-то это напоминало шведский стол, с той лишь разницей, что никто не вставал, чтобы взять что-либо, а просил сидящего ближе всего к этому передать. Немного помедлив, Джейн последовала примеру правителей. Завтрак прошёл в молчании, если не считать вышеупомянутых просьб. После еды, когда слуги унесли посуду и оставшуюся еду, которой, к слову, было немало, Верховный король объявил, что сейчас состоится совет правителей. Избранная собралась уйти, чтобы не мешать и не лезть не в своё дело, и встала было, как голос Питера за спиной произнёс подчёркнуто вежливо: — Вас я также попрошу остаться. То, о чём мы будем говорить, касается непосредственно Вас, миледи. Надеюсь, Вы не уйдёте столь же поспешно, как в прошлый раз? — Если Вам будет угодно, Ваше Величество, — холодно ответила, оборачиваясь, прекрасно помнящая о вчерашнем девушка. — Не сочтите за труд. И да, почему Вы так странно одеты? Королева Сьюзен сказала, что выделила Вам платье. — Я никогда не носила корсета, а, если я правильно поняла, здесь на него рассчитаны все платья. — Вот как? — насмешливый голос Верховного, казалось, существовал только для того, чтобы выводить из себя. — Насколько я знаю, все дамы носят корсет, — конечно, если они не крестьянки, торговки или служанки, которым было бы с ним неудобно работать. — И откуда бы ты это знаешь? — пробормотала Джейн тихо, так, что услышала только сидящая рядом Люси, хихикнувшая незаметно на этих словах, а затем уже нормально сказала: — В таком случае, Вы забываете, что в Англии корсетов в Ваше время уже не носили. — Допустим, но платья-то носили. — А теперь вспомните, Ваше Величество, что я не из Англии, а из России, и не из двадцатого века, а из двадцать первого. — Не хотите же Вы сказать, что женщины в Ваше время ходят в брюках?! — воскликнула, не удержавшись, Великодушная королева. Сидящий рядом тельмарин успокаивающе взял её руку в свою. — Именно это и хочу, — при этих словах Избранной на лице Сьюзен отразился неподдельный ужас, Люси и Эдмунда — любопытство, Каспиана — удивление. Лишь Питер оставался просто раздражённым, как и до этого. А Джейн между тем продолжала: — И, в конце концов, я буду ходить в том, в чём захочу. — Я прикажу не выдавать Вам такой одежды, какая на Вас сейчас. — Я буду ходить в той, в которой сюда попала. — Когда в Риме, делай, как римляне.* — Здесь не Рим, вы не римляне, и я сюда пришла не самостоятельно. — Я приказываю Вам ходить, как и все нормальные девушки, в платьях! — Я не Ваша подданная! И подчиняться я Вам не буду! — Да замолчите же Вы! — закричала вдруг, хватаясь за голову и вскакивая со стула, Отважная королева. До того все присутствующие сидели, замерев, глядя на перепалку завороженно, как смотрят на борьбу стихий. Почти с самого начала разговор шёл на повышенных тонах, а говорить так с Питером себе никто в Нарнии не позволял. Его уважали, да и побаивались его вспыльчивого нрава, причём не без оснований. Упрямый Верховный король добивался своего в девяносто девяти случаях из ста, и неизвестно, чем бы закончилась ссора, не вмешайся младшая королева: кажется, эта непонятно откуда взявшаяся девушка тоже относилась к таким людям, как Питер. Только тут словно очнувшиеся спорщики поняли, что стоят по разные стороны стола друг против друга, опираясь на него обеими руками и наклонившись вперёд. Первым в себя пришёл Пэвенси. Садясь на своё место, он произнёс с напускным безразличием: — А впрочем, ходите, в чём хотите, мне-то какая разница? Сплетничать будут о Вас, а не обо мне, и смеяться будут тоже над Вами, — после чего мысленно добавил: — А если я захочу, то добьюсь своего, несмотря ни на что. — Мне всё равно, что думают обо мне те, с кем я не общаюсь, а те, с кем я общаюсь, меня понимают, — Джейн говорила чистую правду. В её мире уже её пристрастие к чтению и мечты о возвышенных дружбе и любви, непонятные окружающим, делали её белой вороной, а различия во взглядах на жизнь отделяли её от общества окончательно, а потому к одиночеству она действительно давно привыкла. Сев затем с показным равнодушием, она почти неслышно процедила сквозь зубы: — И совершенно верно, лучше не суйся не в своё дело. Тут Каспиан, пытаясь исправить сложившуюся ситуацию, миролюбиво произнёс: — Может, начнём совет? — Да, пожалуй, — отозвался Верховный. — Основных вопросов два. Во-первых, надо решить, верим ли мы ей, — король кивком головы указал на Джейн, не преминувшую мысленно заметить, что в третьем лице о присутствующих говорить невежливо. — Если ответ на первый вопрос будет отрицательным — оставшийся отпадает сам по себе, если положительный — то надо решать, что делать: объявлять о ней или нет, готовиться ли к чему-то и если да — то к чему и как и так далее. Так что сперва решим первый. Доказательств у неё нет: кулон может сделать любой хороший мастер, дары, по её словам, проявятся лишь со временем, а одеться непонятно как она могла и специально. Лично я — не верю. — Мне вы тоже не верили! Но я была права! — воскликнула горячо Люси. — Ты — другое дело, ты — наша сестра, — отрезал Питер. — Но что невозможного в словах Джейн? — вступил осторожно, словно пробуя почву перед собой, Эдмунд. — В любом случае, мы должны не рисковать Нарнией, а попытаться предотвратить любую угрозу, нависнувшую над ней. Это наш долг, не так ли?.. — А если это ловушка? — А если кто-то чересчур бдителен? — А может наоборот, это кто-то другой слишком доверчив? — Хватит! — заговорила вдруг Великодушная королева. — Ваш разговор больше похож на спор мальчишек во дворе, а не на обсуждение серьёзными взрослыми людьми важной государственной проблемы. Я считаю всё это глупостью и участвовать в этом не собираюсь, — с этими словами Сьюзен кинула презрительный взгляд на Джейн, поднялась и гордо удалилась. Пробормотав что-то невнятно, пятый король торопливо ушёл следом. В зале остались только Верховный, Избранная и младшие Пэвенси. — Конечно, уйти от проблемы — лучший способ её решения, ничего не скажешь, — задумчиво проговорил Джейн, глядя вслед ушедшим. — Что ж, раз к компромиссу прийти не удаётся, — заявил жизнерадостно Эдмунд, — остаётся голосование. Лу, ты ведь веришь нашей гостье?.. — Конечно, — весело отозвалась девочка. Исход уже был понятен всем — из троих оставшихся правителей двое были за, а значит, первый вопрос был решён. Питер невольно сжал кулаки под столом, но сказал: — Значит, переходим к следующему вопросу. Что мы можем предпринять? — Я считаю, — начал тут же деловито Справедливый, — что надо готовиться к возможной войне. Из того, что Джейн рассказала, можно сделать вывод, что наша гостья станет основным нашим козырем. Поскольку она, вероятно, не владеет никаким оружием и не умеет ездить верхом, первым делом надо её этому научить, так ведь? Девушка улыбнулась. Верховая езда относилась к её немногим исполнившимся мечтам: всё прошлое лето она посвятила обучению и теперь держалась в седле довольно сносно, о чём и заявила не без скрытой гордости. — Отлично, — сказал Эд, — значит, вторая проблема отпадает. Каким оружием ты хочешь научиться владеть: луком, мечом?.. — Я думаю, стоит для начала попробовать то и другое, а уже потом решать. — Разумно. Я попрошу Сьюзен заняться с Вами стрельбой, а Эдмунд займётся фехтованием, не так ли? — вновь вступил в разговор Питер. — Я думаю, лучше Верховного короля мечом никто не владеет, так почему бы ему и не стать учителем Джейн, — заявила неожиданно Люси. — Лу права, — поддержал сестру младший король. Питер и Джейн одновременно попытались испепелить из взглядами, но это не помогло. — И не надо на нас так смотреть, — засмеялась Отважная королева. — В конце концов, может, вам повезёт, и призванием Джейн окажется стрельба?..