Избранная.

— Господи, ну сколько можно?! — не выдержала Джейн. С трудом поддавшаяся на уговоры Сьюзен сперва минут двадцать подбирала лук для гостьи, утверждая: «Твоё оружие — это твой лучший товарищ, почти что часть тебя. Оно у тебя будет одно на долгие годы, может быть — даже на всю жизнь». Когда, наконец, этот «важнейший процесс» был завершён, старшая королева показала, как надо стоять и как при этом держать лук, и теперь уже минут десять с видом великого скульптора пыталась установить затёкшее тело измученной девушки в правильное положение. — Не дёргайся! — недовольно оборвала её Сью. — Ох, и нелёгкая эта работа — из болота тащить бегемота,* — пробормотала Джейн. — Что?! Какого ещё бегемота? И при чём тут болото? У тебя помешательство на фоне переутомления? — раздался за спиной насмешливый голос Питера. Несмотря на возмущение «скульптора», девушка резко обернулась, заставив короля шарахнуться в сторону, и ответила в том же тоне: — Тебе не понять великой русской поэзии. — Куда уж мне, — фыркнул Верховный, отходя всё же на всякий случай подальше. Ещё через пять минут Сьюзен завершила «лепку» и скомандовала, отходя: — А теперь прицелься и стреляй! Джейн послушно вскинула лук, натянула тетиву… и поняла, что с того места, где она стоит, её изрядно подпорченное чтением на телефоне во время езды и тряски зрение отказывается предоставить возмущённой хозяйке информацию о расположении на мишени заветного красного кружка. Виновато опуская оружие, девушка сказала об этом королеве. — Как же нам повезло! Не каждому миру перепадает близорукая хранительница! — прозвучало тут же сзади с издёвкой. Это было последней каплей. Джейн гордо вскинула лук, наложила стрелу и выстрелила наудачу. И — о чудо! — она попала в самое яблочко. Правда, не в то, что где-то в центре мишени краснело запретным плодом, а в одно из лежащих в корзине, которой едва успел прикрыться неудачно проходивший мимо — но по дороге! — толстоватый слуга… Но ведь разница невелика, правда же?.. — Нет, это бесполезно! — беспомощно воскликнула королева-лучница. — Питер, забирай её! Я так не могу больше! Я отказываюсь учить её стрельбе! — Ну и ладно! — обиженно буркнула Избранная, бросая оружие на траву. — Больно надо было! — Да… Если из тебя и мечница такая же получится, то Нарния спасена! — едва ли не пропел над ухом ехидный голос короля Великолепного. — Замолчи, — огрызнулась девушка и зашагала в сторону Эдмунда, ждущего её неподалёку. Питер направился следом. Покачав укоризненно головой, Сьюзен подняла лук и, не целясь, выстрелила. Стрела просвистела в воздухе и вонзилась в самое сердце мишени. Неожиданно всё исчезло: мужские ладони опустились на глаза королевы, горячее дыхание защекотало шею. Вздрогнув от неожиданности, та выпустила многострадальный лук, почти неслышно упавший на траву. — Кас… — прошептала Сьюзен тихо, накрывая ладони пятого короля своими и отводя их в стороны. Каспиан обхватил её за плечи и, прижав к себе, зарылся лицом в тёмные, неуловимо пахнущие розовым маслом волосы. — Кас… — нежно повторила девушка, почти невесомо скользя тонкими пальцами по чуть шершавым пальцам самого дорогого для неё человека. — Я люблю тебя, лучница, — тихий и чуть севший голос сводил с ума. Не в силах больше терпеть, Сью развернулась и тут же оказалась в дурманяще-тёплых объятьях. — А я — тебя, — прошептала старшая Пэвенси, приподнимаясь на цыпочках и касаясь мягких губ, давно ставших родными. *** Джейн один за другим отражала удары меча Питера своим. Оружие было настоящим — Верховный король сказал, что не признаёт деревянного даже на тренировках. Видно было, что Великолепный не делал и половины того, что мог бы: удары он наносил несильные, хотя и их отражать девушке было нелегко, приёмов никаких не применял. Создавалось такое впечатление, словно он сказал Избранной защищаться и дал ей меч просто для забавы; всё та же ненавистная ей ухмылка не сходила с его лица. Несмотря на это, девушке казалось, что рука с мечом сейчас отвалится. Ей было досадно от того, что её не воспринимают всерьёз; досадно от осознания физического превосходства Питера. От раздражения девушка начала вкладывать в удары все оставшиеся силы, всю накопившуюся злость. Сопернику это не понравилось, и он странно повернул свой меч. Звон стали, на совесть закалённой нарнийскими мастерами-гномами, короткая вспышка боли в руке — и оружие полетело на утоптанную землю площадки. «Интересно, это что, я так застонала, хватаясь за больную руку?» — невольно подумалось девушке. Рядом мгновенно оказался Эдмунд, обеспокоенно пощупал руку и, сердито бросив какую-то фразу через плечо брату, — ещё не оправившаяся от болевого шока девушка не разобрала, что именно, — повёл Джейн в сторону. Избранная буквально ощутила, даже находясь спиной к Верховному, как тот усмехнулась презрительно, убирая меч в ножны. Вырвав всё ещё ноющую руку у Эда и стараясь не обращать внимания на его красноречивый взгляд «ну вот, опять этим двоим неймётся», девушка развернулась, в три шага преодолела отделявшее её от меча расстояние и, стиснув зубы, подняла своё оружие. — Может, продолжим занятие? — рука болела так, что хотелось плюнуть на всё и завыть в голос, но… это было не так уж и важно, главное — что ухмылка на лице противника хоть на миг превратилась в подобие уважения. — А может, тебе лучше пойти к врачу? «Да неужели?! И он упускает возможность ещё поиздеваться?! Тоже мне, смотрите, какой заботливый выискался!» — мелькнуло в голове у Джейн. — Нет, — в глазах — гордость всей Вселенной. — Ну что ж, тогда продолжим. Стараясь бить послабее и поаккуратнее, Питер невольно подумал о том, насколько всё же эта странная девушка похожа на него самого — своими гордостью, упёртостью и упрямством. *** Прошла неделя с тех пор, как Джейн попала в Нарнию. За это время она почти привыкла к своей новой жизни. Как и было решено, девушку представили как знакомую Пэвенси. Коренные нарнийцы отнеслись к ней по-разному. Большинство просто не обратили на неё особого внимания, да и она не знала их. Мыш Рипичип повторил, что «его шпага всегда к услугам миледи», а гном Трам, которого она знала по книге, отнёсся к ней с недоверием, хотя и промолчал. Что касается одежды, Избранная категорически отказалась от корсета, однако же Верховный король настоял на том, чтобы она объяснила, к каким платьям привыкла, и в итоге ей сшили десять лёгких платьев без корсета, длиной где-то на двадцать сантиметров ниже колена. Придворные и слуги поглядывали на неё, как и предсказывал Питер, косо, но хотя бы не тыкали пальцами, как если бы она ходила в штанах. Впрочем, во время тренировок с мечом, к которым её невольный учитель отнёсся неожиданно серьёзно, и конных прогулок Джейн по-прежнему одевала тунику и штаны, стараясь не обращать внимания на расползающиеся сплетни. Кстати, Розалинда со временем перестала шарахаться от своей «миледи», хотя и считала её чудачкой. Фрейлина оказалась очень словоохотливой девушкой, и уже через пару дней Избранная твёрдо знала, что один из помощников конюха, Джонни, — «душка и само очарование», что главная швея — «старая вредная мымра», и могла без запинки перечислить все двадцать шесть способов, которыми прачка безуспешно пыталась вывести бородавку с подбородка. С членами королевской семьи у Джейн отношения тоже сложились разные. Сьюзен и Каспиан, которые, как оказалось, были помолвлены, но обручиться могли только после того, как Верховный король женится, держались всё время вместе и в стороне от всех; старшая Пэвенси относилась к гостье пренебрежительно, при каждой очередной перепалке той со старшим братом выразительно закатывая глаза, а тельмарин вообще не обращал на неё внимания. Неунывающая, дружелюбная и добрая Люси имела множество друзей как в замке, так и за его пределами, и постоянно где-то пропадала; братья и сестра с этим уже давно смирились — за неимением других вариантов. Она много раз звала Джейн с собой, но отвыкшая от общества за время прежней жизни девушка всегда отказывалась. Гораздо больше Избранной нравилось проводить время в обществе Эдмунда, успевшего стать для неё другом, почти что братом. Он тоже был склонен к одиночеству, но было видно, что общество гостьи его ничуть не тяготило. У короля Справедливого оказалось много общего с девушкой: любовь к психологии, философии, чтению, логическое мышление, и они могли подолгу пропадать в библиотеке, или часами разговаривать о чём-нибудь, или просто размышлять вслух. Правда, эмоциональная и живая по натуре Джейн порой уставала от спокойствия и невозмутимости младшего Пэвенси. Наиболее странными оставались отношения Избранной с Верховным королём, состоявшие в основном из перепалок. Несмотря на это, без них жизнь Джейн стала бы куда более унылой и однообразной. Это она осознала совершенно неожиданно для самой себя. Спустя два дня после того, как студентка Лина превратилась в Избранную Джейн, Питер на целые сутки уехал в поселение в часах пяти езды верхом от замка. Сперва девушка даже обрадовалась — наконец-то можно отдохнуть от постоянных подколов — но к концу дня с удивлением обнаружила, что без них ей просто-напросто… скучно! Она за эти два дня до такой степени привыкла к постоянным пререканиям со старшим Пэвенси, что без них уже не представляла своего существования в Нарнии. Последнее время чаще всего они переругивались не со злобой, нет — это превратилось в своеобразное соревнование: кто удачнее колкость придумает. Хотя, без сомнения, бывали моменты, когда они действительно выходили из себя, и тогда Эдмунду и Сьюзен их насилу удавалось растащить — Люси наблюдала за этим с интересом, болея за Джейн, а Каспиан — с полнейшим равнодушием. Впрочем, когда Питер вернулся из поездки, Избранная и виду не подала, что смертельно соскучилась по его ехидной улыбке, и препирания возобновились. Чем-то они напоминали их тренировки на мечах, с той лишь разницей, что в словесных баталиях Джейн и Питер были равны. Они не упускали возможности подколоть друг друга, и их реплики по-прежнему напоминали мечи, удары которых отразить было нелегко, и стрелы, всегда летевшие точно в цель.