Наша детка

      Вселенная ненавидит Морти Смитов — это аксиома. Но иногда, стоит признать, даже непутевым подросткам в желтом она иногда подкидывает немного удачи… чтобы потом взять за нее чрезмерную цену. Отскребывая остатки еды от тарелок, Морти мрачно раздумывал о том, чем он так провинился перед мирозданием, что оно зашвырнуло его сюда. Он ведь просто искал себе обед, а оказался в рабстве у двух сексуально озабоченных психов… Буквально несколько часов назад он имел глупость, не постучавшись, открыть дверь в спальню и увидеть там нечто такое, что заставило его, испуганно вскрикнув, выронить веник и закрыть глаза ладонью. — Стучаться надо, п-придурок! — бросил ему Химик, выгибающийся под телом ржущего, как конь, Панка, и Морти сдуло от этих извращенцев, как ветром… А теперь он мыл посуду. Мыл и мыл, утопая в бесконечных потоках пены, ее тут было просто море, этой посуды — Рики что, собирались построить Эверест из грязных тарелок? — Эй, ты, — вдруг, проходя мимо, бросил ему Химик, даже не оглядываясь. — Ко мне! Парень недоумевающе поднял брови ему вслед. Потом, пожав плечами, вырубил кран и вытер мокрые до локтей руки полотенцем.       Это место лишь отдаленно напоминало обычные лаборатории Риков — никаких разбросанных железяк, ящиков и космических тарелок, лишь полки, на котором в идеальном порядке, по алфавиту, были расставлены промаркированные сосуды с неведомыми порошками и жидкостями. Сдвинув половой коврик в сторону одним резким движением ноги, ученый открыл люк в подвал. Морти даже не знал, чего ему ожидать от спуска вниз — приказа вырвать сердце у какой-то неведомой твари или, может, требования помощи в создании клонов, но на деле все оказалось несколько прозаичнее. — М-медосмотр?.. — Именно, — Рик щелкнул резинкой перчатки по запястью. — Должен же я знать, кого впустил в свой дом? Что ж, если он так хочет, то пускай — правда, в плане здоровья Морти хвастаться особо было нечем… Пожертвовав целую пробирку крови из вены, он отходил, лежа на кушетке, пока Санчез проводил какие-то неведомые манипуляции с биоматериалом. — Гемоглобин снижен, — сощурившись, прочитал он на длинной бумажке, похожей на кассовый чек. — Остальные показатели тоже не ахти… Затем он заставил Морти встать на весы: — Недостаток массы тела. Потом начал проверять нервы, и при ударе молоточком по колену нога парня подпрыгнула явно сильнее положенного, а при попытке достать до кончика носа с закрытыми глазами он ткнул себе едва ли не в глаз. С каждым новым открытием Рик становился все мрачнее. Обнаружив у Морти небольшие шумы в сердце и хрипы в легких, он резко снял фонендоскоп и фыркнул со злобной усмешкой, как будто хотел высказать что-то неприятное, но удержался в последний момент, и бросил: — Раздевайся. Только этого и не хватало! Но он не набрался смелости ослушаться и покорно стерпел осмотр всего себя на предмет кожных заболеваний — если бы это еще было все! Когда затянутые в латекс пальцы коснулись его мошонки, захотелось провалиться сквозь землю. — Панк тебя уже трахал? — вдруг буднично поинтересовался Химик, так же буднично тиская его яйца, и Морти поперхнулся воздухом от неожиданности. — Н-нет! — замотал он головой, отчаянно краснея, и получил в ответ только скептический взгляд. — Что, ни разу? Вот никак и никуда? Не бреши мне, пацан. Думаешь, я его не знаю? Кажется, его прищучили. — Р-разве что только, н-ну… это, т-только в рот… п-пару раз… А как могло быть иначе, если ему приходилось спать на одном диване с этим ебнутым на всю голову Панком?! Панком, который мог припереться домой в три часа ночи, воняя не хуже водочной фабрики, и задушить его в объятиях, неся какую-то сентиментальную чушь, или пуститься в длинные красочные монологи о своих прошлых мировых турне, или вовсе начать домогаться на манер качка, увидевшего сисястую чирлидершу… За что судьба так его ненавидит?! — Ясно, — хмыкнул старик, отворачиваясь от него. — На сегодня хватит. Можешь одеваться!       В комнате повисла гнетущая тишина. Рик долго молчал, искоса наблюдая за тем, как Морти неловко запрыгивает в штаны, а потом, отпивая из фляжки, вдруг сказал: — Ты мне не нравишься. Юноша смог лишь икнуть в ответ на такое внезапное и прямолинейное заявление. — Весь больной, взялся не пойми откуда, и почему его угораздило притащить именно тебя? — нахмурившись, он закрыл лицо ладонью. — Заладил, мол, нам нужен Морти, Морти то, Морти это… Да нахер вы вообще нужны?! Тупые, бесполезные, вечно ноющие куски го… — Так может, лучше м-меня отпустить? Надежда, робко поднявшая голову в Морти, тут же была растоптана суровым взглядом Рика. — Заткнись, Крысеныш, — буркнул он, махнув рукой в сторону выхода. — П-просто заткнись… Они вылезли из подвала обратно в лабораторию. — Знаешь, что это? Посмотрев на сиреневую жидкость, медленно капающую из стеклянной трубки в колбу, Морти покачал головой. — У меня самое чистое дерьмо во всем Морти-тауне, — не без гордости признался Химик. — Правда, при передозе может взорваться печень… Но оно того стоит, отвечаю! От клиентов отбоя нет, н-но… Но, видишь ли, контроль за этим делом в последнее время стал совсем пиздец. Только найдут где пылинку этого дерьма, и все, пиши пропало! Мне надо было идти на встречу с клиентом самому, а я, как дурак, послал Панка… Уж я не допустил бы, чтобы меня запалил какой-то… м-мелкий бомж! Незаслуженная обида кольнула душу мальчика. — Я н-не бомж, — потупился он. — У м-меня есть дом… — Да, и где же? — Н-на окраине Морти-тауна, рядом с заброшенным з-заводом… Ученый неожиданно высказал желание посмотреть на его жилище, и он не стал отказывать. Пройдя через портал, они оказались прямо у огромного обветшалого здания, глядящего на мир выбитыми окнами. — Н-ну, вот мы и на месте… — М-морти, это не смешно, — Рик растерянно оглянулся по сторонам. — Что-то я здесь не вижу жилых зданий! — Их здесь никогда и не было. А я живу вооот здесь! И он показал пальцем на крохотный домик с железной обшивкой. — М-морти, это же… — у Рика даже руки опустились. — Только не говори мне, что ты живешь в бытовке, л-ладно?.. Но дверь уже неумолимо распахнулась перед ними, открывая взору скромное жилище Морти. Матрас с дырявым бельем на полу, ведро и одноконфорочная плитка — вот и все его богатство! — З-знаю, это… это не очень м-много, но что еще тебе остается, когда твой Р-рик проигрывает все ваше имущество и жилье в карты, х-хах? А п-потом, потом п-просто достает пушку и стреляет себе в лоб, забрызгивая все вокруг мозгами, хи-хи… Как всегда, при этих воспоминаниях у Морти начал слегка подергиваться глаз. — Д-да, меня не выбрал ни один Рик в школе, и м-мне пришлось несладко, н-но какая разница? Г-главное, что я жив!.. Химик явно не слушал его оптимистические речи, в культурном шоке разглядывая обстановку железного вагончика. — И ты тут жил? — Д-да… — Серьезно?! — С-серьезно… На скулах Химика выступили желваки, и он зажмурился, массируя пальцами глазные яблоки. — Н-ну, Панк, — прошипел он, закрывая дверь и оттаскивая мальчика от бытовки. — Я ему такое устрою!.. И в его длинных пальцах вдруг появился какой-то черный шарик размером с мяч для гольфа. Размахнувшись, он забросил его на крышу бытовки — и вдруг от взрыва содрогнулась земля… Открыв рот, Морти смотрел, как его дом горит. — Т-ты… т-т-ты совсем охуел?! Это ведь мое жилье!!! — Уже нет, — развел руками Химик, хватая его под локоть. — Ну в-все, не истери, пошли отсюда… И они снова оказались в обиталище двух сексуально озабоченных психов. — Теперь, пес, это — твое жилье! И, отвернувшись, он подчеркнуто небрежным жестом потрепал Морти по голове. — Еще и привередничать тут будет, г-говняшки кусок…