Наша детка

      Редко когда еще жизнь казалась Рику таким говном. Он будто сидел, не слезая, на фаянсовом троне конченого куска межгалактического мусора… Отхлебнув солидный глоток водки, он недовольно поморщился от звуков голосов в гостиной. Опять Панк рассказывает свои байки? Так оно и оказалось — оживленно размахивая руками, сосед рассказывал очередную полную красочных подробностей историю из своей жизни, а пиздюк, дурила, слушал застыв с открытым ртом, и только стянутые в хвостик волосы, еще больше напоминающие о крысином происхождении хозяина, слегка покачивались… Злобно фыркнув, Химик вернулся к своей работе — и водке, приятно туманящей разум. Может, пора бы уже гнать этого Панка в три шеи? Их ведь ничего и не связывает, так, платят вместе за хату да иногда трахаются для души, без ненавистных обязательств и сантиментов. Этакий усложненный вариант дрочки с изрядной долей нарциссизма, в конце концов, никого Рики во всей Вселенной так не любили и ненавидели одновременно, как самих себя… Но все чаще Химик ловил себя на мысли, что это партнерство его откровенно бесит, и та крупная ссора, после которой Панк переехал спать на диван, только укрепила его в этом мнении. Панк — просто бестолочь. Ленивая задница, ждущая, что кто-то будет решать за него все проблемы, гений, не желающий использовать свои мозги для чего-то толкового, Рик, поставивший в своей жизни веселье превыше всего на свете… Еще и этот заморыш!       Рику не нужны были лишние проблемы, особенно в лице мелких засранцев в желтом, и когда Морти из его родной реальности был сожран гигантской свирепой мухоловкой, он все для себя решил. Подобрал с земли откушенный палец — единственное, что сучка-мухоловка ему оставила. Восстановил из этого материала все остальное тело, загрузил Морти-клону базовый пакет воспоминаний, отправил ужинать и делать уроки, а сам сел в тарелку и съебался нахуй, чтобы больше никогда не вернуться. Не нужны ему никакие Морти! Еще заботиться о том, чтобы кто-нибудь их не грохнул, делать ему нечего, в самом деле? — Н-ну Панк, эй, н-ну ты ч-чего… Характер звуков за дверью изменился. Уже привычная картина — этот придурок опять начал строить из себя альфа-самца, доебываясь до мелкого со своими поцелуями, а Морти, хоть особо и не отпирался, все равно выглядел донельзя смущенным и явно не понимал, что ему с такими знаками внимания делать. Санчез прошелся по своей лаборатории широкими шагами, рассеянно вертя между пальцев пузырек с густой темной жидкостью внутри. В этом не было ревности, но он был рад узнать о том, что непутевый сосед еще не успел присунуть Крысенышу. Если это однажды все-таки случится, Химик непременно хотел бы присутствовать. Уж он бы с радостью посмотрел, как паршивец принимает огромный член в свою нетраханную, узкую… Наклеив этикетку на пузырек, он щелкнул шариковой ручкой и, высунув кончик языка, размашисто вывел: "Для сердца. Прототип". Потом отставил его на полку и приступил к куда более важным делам — варке наркотиков. С головой погрузившись в работу, он сам не замечал, как летело время, и вздрогнул от неожиданности, услышав скрип двери. — Чего надо?! — рявкнул он, и Морти, взвизгнув, чуть не выронил поднос. — П-прости, — опустив голову, пацан умудрился аккуратно поставить поднос между всех этих тесно стоящих колб. — Т-ты просто сидишь тут целый день, и-и я подумал, что ты, н-наверное, голоден… — Неправильно подумал, — прищурился он. — Я в полном ажуре, а ты мне только помешал своим дебильным приходом! И, увидев, что Морти тянет свои лапы к подносу, старик снова повысил голос: — Нет уж, блядь, оставь где стоит, раз принес! Ну что за дебильное чмо. Морти и так все, мягко говоря, не атлеты, а на этого и вовсе смотреть больно, руки-ноги — что спички, футболка болтается на тощем теле, огромные зеленые глазищи на осунувшемся лице подозрительно блестят… Какое, мать его, убожество! — Н-ну что, детка, ты уже готов? Увидев чехол с гитарой за спиной у Панка, Химик подозрительно напрягся. — Куда это вы собрались? — Да так, — другой Рик беззаботно махнул рукой. — Споем на улице, прогуляемся, мороженого поедим… Правда, М-морти? От щенячьего взгляда, которым мальчишка тут же наградил соседа, стало тошно. — Стоять, — бросил Химик, отпивая из фляжки. — Пиздюк никуда не пойдет. — Но почему?! — воскликнули они хором с таким видом, будто он у них собрался вырезать по почке. — М-мне… я вспомнил, что мне срочно нужна помощь, — откашлялся ученый. — Один никак не справлюсь, так что, Панк, пой на своей улице сам… Сосед еще пытался поспорить, но, наткнувшись на стену ледяного упрямства, предпочел спасовать. Так они с Крысенышем и остались одни. — Подай колбу, Морти. Он послушно выполнял все поручения, но выглядел как в воду опущенный, что конкретно раздражало. — Тьфу, — в конце концов нарушил Рик молчание, подкручивая пламя газовой конфорки до нужной высоты. — Т-ты что, д-думаешь… думаешь, он купил бы тебе ебаное мороженое? Д-да ему пришлось бы надрываться битый час, прежде чем ему накидали бы достаточно мелочи, а я… Водка закончилась. Покачав бутылку, Рик с сожалением отправил в рот последние капли с донышка. — А я бы м-мог закормить тебя этим мороженым хоть до боли в животе, — бросив пустую тару, он полез под стол за следующей бутылкой. — Н-но не стану… Потому что ты этого не заслуживаешь. Чертова неприступная принцесса. И молчит ведь, пытается сделать вид, что ему все равно, но этот нервный тик в виде подергивания глаза выдавал его с головой. Да уж, этого засранца еще лечить и лечить, а Панк этим заниматься точно не будет — свалил на него все проблемы, а сам веселится до упаду! — Эй, М-морти. Откинувшись на стуле, Рик закрыл глаза, не в силах сдержать гадкой ухмылки. — Может, п-подрочишь мне немного, а?