Наша детка

— Т-ты ведь… т-ты это про коктейль, д-да?.. Нервный смешок сам собой сорвался с губ Морти, когда он осознал, что дело тут пахнет жареным и никакая выпивка тут ни при чем. Старики поймали его в ловушку — Панк позади, Химик спереди, и, застанный врасплох их бесстыдными лапаниями, он мог задать только один вопрос… — Д-да почему вы так любите приставать ко мне вдвоем?! Конечно, отвечать ему никто не собирался. Весь пунцовый, с пылающими ушами, Морти испуганно оглядывался по сторонам, пока эти два извращенца, не обращая внимания ни на что, целовали его и трогали, довольно порыкивая, и все это стоило бы прекратить сейчас же. — Д-да подождите! Вдруг н-нас кто-то увидит, м-мне… мне это совсем не нравится!.. — Не нравится, — повторил Химик, прищурившись. — Вообще? — Н-ни капельки!.. Лучше бы он этого не говорил, потому что ученый, опустившись на корточки, потянул вниз его плавки, несмотря на протестующий вскрик, и довольно хмыкнул. — Я вижу, — пробормотал Химик, дотрагиваясь до начавшего подниматься члена Морти, и издевательски щелкнул ногтем по головке. — Вижу, что кто-то здесь хочет быть отшлепанным за вранье… — Не переживай, малыш, — сладко пропел Панк, прикусывая его шею. — Кто нас здесь увидит? Мы совсееем одни, и мы можем играть друг с другом, сколько угодно… Риков никогда не сковывал ни стыд, ни угрызения совести, когда они хотели что-то получить, и всем Морти приходилось с этим считаться. — П-пожалуйста, д-давайте… давайте пойдем в номер, ааах!.. Ему постоянно мерещились люди, которые в любой момент могли забрести сюда и увидеть жалкого, раздетого, скулящего Морти, над которым жестоко измывались два Рика, и осознание собственного позора почему-то опьяняюще било в мозг. — Конечно, пойдем, М-морти. Но сначала ты кончишь для нас, как хороший мальчик… Мы ведь так хотим услышать твои сладкие крики, п-правда, Химик?       Это точно обещало плохо закончиться, но он послушался. Послушался, огласив пляж своим тонким, пронзительным срывающимся голосом, спуская, и, наверное, упал бы, если бы его не держали — с голым задом, тяжело дышащий, залитый своей и чужой спермой, разве так ведут себя хорошие мальчики? Наверное, в мире Риков — да… — Ооох, М-морти. Какой же ты т-тугой… Можно ли представить себе что-то более постыдное? Развлечения продолжились в номере, и юноша, если честно, уже потерял связь с реальностью. Все, что он мог воспринимать — так это тяжелые запахи пота и алкоголя, сбивчивый шепот, скрип кровати да член, вокруг которого так плотно натянулись стенки его заднего прохода… Панку, похоже, нравилось позорить Морти еще сильнее, ведь он, держа его ноги широко расставленными, давал Химику рассмотреть все, что можно и нельзя. — Б-блядь, — хрипел он, надрачивая сам себе. — К-как же… как же охуенно… Они оба трахали его, только один физически, удерживая его у себя на коленях и практически сам двигая телом Морти, а другой — взглядом, можно даже сказать, морально. Но эффект оставался один и тот же — полное безумие… — Хочешь п-попробовать? Взявшись за член юноши, Панк заманчиво помахал им перед Химиком, и тот, особо не раздумывая, припал к напряженному органу ртом, глядя снизу вверх взглядом, в котором, вопреки этому жесту, читалось все что угодно, кроме подчинения. Скорее, он просто хотел взять свое даже здесь… — Б-боже!.. Это было невозможно выносить — горло Морти уже побаливало от криков, на шее и ключицах расцвели яркие красные пятна, и он не мог совладать с собой. Не мог совладать ни с Панком, который, будто назло, чуть ли не при каждом толчке умудрялся задевать чувствительное место внутри, что с Химиком, атакующим его на удивление нежными движениями губ и горячей влагой рта… Это было слишком для него одного, и у него были все основания бояться, что их выселят из номера за поднятый шум. — Н-не… не могу, — хныкал мальчик, бездумно цепляясь за седую голову Химика. — Б-больше… н-не… — Тшшш, — успокаивающе прошептал Панк, немного притормозив перед тем, как снова опустить его на свой член. — Еще н-немного, д-детка… И он выдержал. Выдержал ровно до тех пор, пока не услышал сбивчивую ругань сквозь зубы позади себя и не почувствовал влагу внутри, и только тогда Морти позволил себе, содрогаясь всем телом, кончить второй раз за этот день. — Г-гондон мелкий, — буркнул Химик, облизываясь. — Хоть бы п-предупредил… И, неожиданно взяв парня за ногу, ученый потерся носом о большой палец стопы. — Я остался последним, так что давай сделаем это в стиле Золушки, б-бляденыш… Панк хрюкнул в кулак и захихикал, наблюдая за тем, как Химик пристраивает член к щиколотке Морти, прижимая его к месту рядом с косточкой. Это выглядело как очень странный способ самоудовлетворения, но кто он такой, чтобы спорить? — Ч-чего ржешь, — цыкнул Химик на Панка, мимоходом щекоча вздрагивающему от такого изуверства Морти пятку. — К-как будто сам ни разу не хотел вздрочнуть на эти ножки… Так или иначе, но все здесь остались удовлетворенными. Возможно, даже слишком! — Вот видишь, — констатировал Панк, прижимаясь к влажному от пота виску внука. — Я же говорил, что одному тебе будет скучно!

***

      Когда у тебя нет работы, жизнь мало чем отличается от отпуска, но иногда даже от безделья нужен отдых. Конечно, их похождения не оставались незамеченными. При виде одного Морти в компании двух Риков многие начинали перешептываться и разве что пальцами не показывать, иные и вовсе краснели, но кому не похуй? Они весело проводили время втроем — ели в местном кафетерии, ходили на пляж, веселились, а как-то раз Морти вытащил их на экскурсию. Несколько часов в душном туристическом автобусе, прогулка между памятников основателям Цитадели — все это не особо вдохновляло, но мелкому нравилось, а припрятанный коньяк здорово прибавлял выдержки обоим Рикам. На обратном пути их угораздило наткнуться на магазинчик сувениров, и тут уж Морти разошелся на полную, не выпросив у Химика при помощи умильных глазок, наверное, разве что дракона. Тот ругался и ворчал, но послушно открывал кошелек при каждом движении тоненького пальчика, и в номер они вернулись с целым мешком разнообразного хлама. А потом они сходили на местную дискотеку, хотя Химик был против и только, насупившись, наблюдал полвечера за тем, как они трясут разными частями тела под музыку, потом — ужин, а следом — отбой… Кровать здесь была намного лучше, чем у них дома, здесь хватало места с избытком, Морти мог даже позволить себе лежать между ними, раскинувшись звездой, но этой ночью что-то со сном не заладилось. Наверное, потому что за окном дул сильный ветер, и шел ливень? Проснувшись от раската грома, Панк увидел сквозь полуоткрытые щелки глаз, что малыш сидит на кровати, поджав колени к груди, и выглядит не очень-то веселым. — Т-ты чего не спишь? — поинтересовался он шепотом, приподнявшись на локте, и Морти тяжело вздохнул. — М-мне как-то… страшно… Рик фыркнул, усмехнувшись. — Что, гроза? Да будет тебе. Иди сюда… Морти тут же юркнул к нему под бок, как котенок к маме-кошке. — Не бойся, детка. Со мной ты в безопасности… — Что значит — с тобой? Доселе не подававший признаков жизни, Химик вдруг сел, язвительно глядя на них. — Думали, я не услышу ваших п-перешептываний? Охуели совсем. Развели тут, б-блядь, светскую беседу… И вдруг второй Рик, кряхтя, переполз на другую сторону. Прижал к себе жалобно пискнувшего от такой бесцеремонности пиздюка и, зарываясь носом в его волосы, пробурчал: — И со мной тебе тоже бояться нечего. Усек, с-сученька? Тихо засмеявшись, Панк приобнял другого себя за плечи, и тот, хоть и фыркнул недовольно, сопротивляться не стал. — Мы не сомневаемся, Химик. Мы даже не сомневаемся…