Небо на полставки

      После долгих просьб и уговоров я все-таки решила выложить что-то типа эпилога. Надеюсь, вам он понравился, и я не разочаровала вас.       Приятного чтения)

***

      Тсунаеши стоит перед кондитерской, жмурится на солнце, прикрываясь от него ладонью, и внимательно рассматривает там разложенный товар, сосредоточенно хмурясь. Сузуя попросил ее купить ему какой-нибудь вкусный торт, так что она очень ответственно отнеслась к этому. Сегодня они еще зайдут к Шинохаре-сану, который лежит в больнице. Он очнулся совсем недавно, и Тсуна, которая при каждом своем посещение подлечивала его, не могла не радоваться этому. Они посещают его уже не первый раз, но каждый раз словно в самый первый.       В конце-то концов, Юкинори-сан был очень хорошим человеком, и ей нравилось находиться под его командованием. Под командованием Джузо тоже было хорошо, но ей все равно не хватало этого человека. И Сузуе тоже не хватало, хотя тот и не спешил признаваться. Но если учитывать, что он параноил и постоянно ходил за ней хвостиком (и даже перебрался жить в ее квартирку), было понятно, что тому действительно не хватает наставника. А еще он переживает, что и с Тсуной что-то подобное случится, и она тоже пропадет.       Савада на это лишь вздыхала и качала головой, но ничего не говорила.       Она могла бы возразить, но считала, что если от этого Сузуе спокойнее, то пусть тот делает, что хочет. Поэтому позволяла делать чуть ли не все, что тот захочет. Они даже в одной кровати спали. Джузо вцеплялся в нее обеими руками и ногами стискивая так, что ей было трудно дышать — боялся, что она исчезнет — но девушка не возражала. Это было самое малое, что она могла сделать, чтобы тот перестал так переживать и волноваться.       Если она успокаивала его своим присутствием, то почему бы и нет, собственно?       Шатенка частично винит себя в том, что Шинохара-сан и Сузуя так серьезно пострадали. Ведь если бы у нее тогда не было выходного… Если бы она не отпустила их совсем одних против Одноглазой Совы, потому что пообещала и Юкинори-сану, и Джузо, что останется дома. Если бы настояла на том, чтобы идти с ними… А ведь осталась дома, даже вопреки и истерично звенящей интуиции…       Лучше бы не оставалась.       Потому что они оба получили серьезные ранения, а еще каждый потерял по ноге. И, если Сузуя быстро проснулся и получил протез, то Шинохара-сан был в коме. Его организм был слишком потрепан в битве, и она даже со своим Пламенем, пусть и из которого она могла выделить Солнца, не могла помочь ему полностью выздороветь или даже очнуться. В конце-то концов, она — Небо, а не Солнце. И совсем не Туман. Тут нужны куда более тонкие манипуляции, на которые у нее не хватало ни знаний, ни опыта.       Ей вообще было со своей стороны немного страшно хоть что-то делать, потому что ее этому не учили. А совершать столь тонкие манипуляции, когда ничего толком не знаешь об этом, очень сложно. Она боялась переборщить и навредить, и поэтому лишь понемногу вливала Пламя Солнца, помогая телу Юкинори-сана восстанавливаться. На это потребовалось несколько лет (восемь с половиной, если быть совсем уж точной), но месяц назад он очнулся.       И это была ее общая с Джузо победа.       Она до сих пор помнит, как Сузуя, этот большой ребенок, изо всех сил вцепился в ее талию, словно боялся, что она куда-то исчезнет, когда узнал про то, что произошло с их наставников. Он не так о своей потерянной ноге переживал, как о том, что она исчезнет из его рук. Он не плакал, нет, но его дрожащие плечи и руки, а еще немного пустые и частично безумные глаза очень пугали. Тсунаеши тогда даже не думала отталкивать его, лишь обняла в ответ, давая возможность почувствовать, что у него осталась еще одна опора.       Это дало ему возможность двигаться дальше.       Она до сих пор сомневается, что правильно тогда поступила, учитывая, что теперь у Джузо небольшая идея фикс о ее безопасности и постоянном присутствии рядом (она может отлучиться от него разве что в ванну, туалет и в кондитерскую за сластями), но это лучше, чем если бы тот в своей ярости вырезал не только гулей, но и простых людей. Он и сюда порывался пойти за ней, но она оставила его разбираться с делами.       Из него, кстати, в итоге получился неплохой командир, хотя Тсуна до сих пор не хочет вспоминать, как Джузо грозился убить одного противного типа из какого-то отдела, если тот попробует у него отнять Саваду. Сама девушка так и не поняла, кого именно он имел в виду, хотя некоторые подозрения у нее все-таки были. Впрочем, на людях она вообще делала вид, что все еще ни сном, ни духом про это. А еще ее вечный образ миленькой и наивной девочки принеси-подай-уйди-не мешай прекрасно помогал в этом.       Ну разве хоть кто-то, глядя в ее наивно-распахнутые карамельно-карие глаза, мог сказать, что юная девушка перед ними очень умна и проницательна? Нет, потому что ее все еще недооценивали. Впрочем, ее почти все и всегда недооценивали. — Тирамису и клубничный со взбитыми сливками, пожалуйста. — просит она у продавца, указывая на стоящие на прилавке торты, которые выбрала. Она уверена, что те понравятся Джузо. А еще ему нужно какие-нибудь пончики с глазурью, посыпкой и сладкой начинкой взять. А еще зайти в «Антейку» и взять кофе.       После того, как оборона Токио закончилась, и город потихоньку реставрировали, гули и люди стали жить в мире. Ну, как в мире… Появились два комитета: TSC (Комитет Безопасности Токио), где состояли бывшие следователи по гулям, и Объединённый Фронт, в котором были лояльные людям гули. Именно они должны поддерживать баланс в городе. Некоторые районы все еще подвергались реставрации, потому что были сильно разрушены, но девушка была уверена, что такими темпами город быстро достроят, и в нем начнется привычная уже мирная и шумная жизнь.       Угрозу сейчас представляют разве что Сироты дракона, но с ними вполне успешно борются. — Спасибо. — она улыбается, забирая покупки и неспешным шагом направляясь в сторону кафе.       Кстати, Тсунаеши забыла сказать о том, что теперь вместе с Сузуей и его отрядом тоже состоит в TSC. Впрочем, она пошла бы за ним куда угодно, учитывая, насколько сильно он нуждается в ее постоянном присутствие рядом. Она не против. На самом деле она очень даже счастлива этому, ведь у нее есть действительно маленькая, но крепкая семья, которая ее никогда не предаст. Иногда она думает, что ей слишком мало нужно для счастья, но в следующий момент уже вспоминает, сколько именно сил потратила, чтобы Джузо полностью принял ее и доверился, так что после этого перестает думать об этом.       Появилась «синтетическая еда», которую могут есть гули и чувствовать себя хорошо, так что проблема того, что те будут жрать людей, оказалась решена. Разумеется, те далеко не сразу перешли на нее (по крайней мере, не все), но теперь гули могут жить, как обычные люди, и питаться «синтетической едой», не нападая на людей для этого.       Савада практически уверена, что со временем гули и люди окончательно смогут принять друг друга, так что настанет мир. Конечно, для этого потребуется время, но однажды этот момент обязательно придет. Она знает, что мелкие стычки повсеместно будут происходить, но в общем ключе действительно будет царить мир. — Спасибо! — кричит она, махая на прощание свободной рукой и выходя из «Антейку». Она неспешно попивает свой кофе, который специально для нее разбавили молоком и даже парочкой ложек сахара. Она делает очередной глоток и довольно жмурится, счастливо улыбаясь. Ветерок играет с ее волосами, платье раздувает ветер, от чего то почти поднимается на неприличную длину (проходящие мимо мужчины чуть ли не шеи себе сворачивают, но ей все равно, потому что под ним у нее шорты), ласковое солнце светит так тепло и приятно. Хорошо дышать полной грудью и радоваться жизни.       Все просто замечательно.       Было бы, если бы не… — Undicesimo (Одиннадцатая)! — к ней подскакивает повзрослевший Гокудера, которому недавно уже двадцать четыре стукнуло. Тсунаеши обреченно вздыхает и замирает, косясь на то, как он покрепче ухватил ее за локоток. — Как хорошо, что я снова на вас натолкнулся. Такая удача.       Она с сомнением выгибает бровь, мудро не замечая, что уже устала не обращать внимания на людей, которые за ней якобы незаметно следят. В общем, именно из-за них она не могла ходить по Токио с Джузо, так как вполне понятно опасалась, что тот вспылит и просто прирежет их, если заметит их присутствие. А он заметит.       А еще возмущение вызывало… Одиннадцатая? Серьезно? Эти сволочи действительно считают, что она, как только они ей явятся на порог, тут же растает и кинется им на шею, радостно подвывая? Вот так просто бросит и забудет абсолютно все? — Гокудера-кун… — она устало вздыхает и выдирает из его хватки локоть, быстро понимая, что от этого останется синяк. Как бы Хаято все-таки не прибили за подобное в ее сторону. Сказать, что ли, Сузуе, что она неудачно стукнулась? Ну, может и поверит. — У меня один вопрос, почему ты постоянно преследуешь меня, если уже услышал мой ответ, что я не собираюсь возвращаться? — Но Undicesimo! — тот похож на собаку, которую незаслуженно пнули. Но вот только Савада не испытывает к ним и грамма сочувствия. Они давным-давно сделали свой выбор, вышвырнув ее из своей жизни. Так пускай не пытаются возвращаться, раз уже сделали это. Она не собирается их принимать. — Отпусти, мне больно! — взвизгивает она, когда тот ее за руку хватает слишком сильно. Он отшатывается и корчит виноватое лицо, хотя на самом деле вины там ни на грамм. — Гокудера, перестань меня преследовать. И остальным передай, что они могут сделать все, что угодно, но я не вернусь. — Реборн просил вам передать, что лучше по хорошему, чем по плохому. — остро смотрит на нее Хаято. Шатенка морщится, потирая локоть. Она не боится этой угрозы — в ее случае это просто глупо: — Реборну лучше стоило думать, когда он поддерживал мое отстранение. — она кривится и качает головой, разворачиваясь. — Адьес.       Она быстро идет по городу и думает, что ей стоит поспешить, если она не хочет, чтобы за ней прискакал Джузо, вооружившись чем-нибудь.       Она старается не обращать внимания на острый взгляд Гокудеры, от которого у нее буквально свербит между лопаток.       Она почти на все сто уверена, что ее неприятности на этом не заканчиваются. Впрочем, это ненадолго, потому что очень скоро их выпроводят отсюда.       Как же ее достала эта Вонгола…       Почему они просто не могут ее отпустить и оставить в покое?       Она проходит еще немного и заворачивает за угол, а потом останавливается и тихо улыбается, произнося тепло и нежно: — Ну, Джузо, тебе не надоело там еще прятаться?       С ближайшей крыши спрыгивает тонкая и гибкая фигурка, после чего на нее набрасываются с крепкими объятиями, притискивая к себе: — Ты же не оставишь меня? — Разумеется нет. — она качает головой, ласково поглаживая его по волосам и щеке, а потом вручает коробку пончиков. — Ну что, до больницы?       Тот согласно кивает и идет за ней, кусая один из пончиков, который достал из коробки, и одновременно недовольно бурча что-то о том, что прибьет этих сволочей, если они и дальше будут лезть к его Тсу. Шатенка на это лишь смеется и закатывает глаза, чмокая его в лоб, как маленького ребенка. — Не волнуйся, я никуда не собираюсь от тебя деваться. — она счастливо смеется и кружится, уже предвкушая, как вместе с Сузуей подарит Шинохаре-сану и его жене тортики, желая их порадовать.       Тогда она еще не знала ни про то, насколько серьезен в своем желании защитить ее Джузо, который против (очень негативно и резко), чтобы Тсу забирали от него. Ни про то, что абсолютно все в их организациях (в первую очередь Юкинори-сан) испытают почти что инфаркт, когда узнают, какое именно у нее происхождение. Ни про то, что Пламенники попытаются устроить смуту и нарвутся на очень недовольных происходящим бывших следователей и гулей. Ни про то, что их быстро вышвырнут (кроме тех, кто умеет хорошо прятаться), и она их если и увидит, то только мельком.       Ни про то, что Ута очень заинтересуется малышкой Хром, доведя тем самым до обморока Мукуро. Ни про то, что через несколько дней ей сделает предложение какой-то парень, случайно влюбившийся в нее, хотя она его даже не знает. Ни про то, что это предложение прервет Сузуя, очень разозлившись на это и утащив ее подальше. Ни про то, что он сам, чтобы ее больше не забрали, сделает тоже самое, доведя остальных до нервного тика.       Она про все это даже не догадывалась, хотя интуиция намекала ей, что произойдет нечто интересное.       Сейчас она шла вместе с Джузо в больницу к их наставнику, чувствуя себя безумно счастливой.       А все остальное — это просто совершенно другая история.