Omerta

Как бы Тэхён не старался, но полностью абстрагироваться от всхлипов рядом не получается. Пусть мужчина даже и не смотрит на восемнадцатилетнюю девушку, которая громко плачет и собирает разбросанную по полу одежду, игнорировать её присутствие в этой комнате невозможно. Вероятнее всего, девушка ещё долго могла бы плакать посреди большой гостиной, если бы в какой-то момент взбешённый Чольсу не рявкнул на неё и не попросил убраться. Бедняжке не остаётся ничего кроме как собрать все свои вещи в охапку и буквально выбежать из гостиной, где час назад произошло то, что ни одной девушке не пожелаешь. Тэхён всё ещё не до конца понимает, зачем Чхве решил позвать его именно в этот момент, впрочем, мужчина старался не задавать лишних вопросов. Ведь сейчас была огромная вероятность попасть под горячую руку босса, который явно остался неудовлетворённым сегодняшним вечером. — Сукин сын! Разгневанный Чольсу не выдерживает и кидает в стену, у которой стоял Тэхён бокал с виски, решив, что раз алкоголь не помогает успокоиться, то можно воспользоваться и другими методами. Это сильно удивляет подчинённого, который всегда знал своего господина как спокойного человека, умеющего прекрасно контролировать свои эмоции. Похоже кто-то очень сильно постарался, чтобы довести Чольсу до такого состояния. Ким в этот момент даже не шелохнулся, и только Герион резко отскочил в другую сторону и чуть было не наступил своими лапами на осколки. — А эта крыса уверяла меня, что его дочурка не девственница! — Вы про господина Квана? Тэхён старается не реагировать на то, что Чольсу разговаривает на повышенных тонах. Всё равно этот гнев направлен не на Кима, а значит можно сильно не беспокоиться. Но всё же осторожность ещё никому не помешала, ведь раз Чхве потерял самообладание, значит дело действительно очень серьёзное. — Про него самого! — кажется окажись этот самый господин Кван сейчас перед Чольсу, второй наверняка бы его убил голыми руками. — Чему Вы так удивляетесь? Девушке всего лишь восемнадцать, — после недолгой паузы Тэхён всё же добавил. — К тому же теперь она точно не девственница. Не думаю, что рассматривание кандидатур девушек, чьи отцы готовы подложить их под кого угодно ради денег и власти, было хорошей идеей. Ким прекрасно понимает, что сейчас ходит по тонкому льду и в любой момент может провалиться в холодную пучину, но молчать в такой ситуации было бессмысленно. Чольсу уже сам осознал свою ошибку, нужно было лишь озвучить те чувства, что бушевали сейчас внутри Чхве. Тэхён изначально был против того, чтобы его господин искал столь странным методом девушку, которая смогла бы родить ему наследника. Однако Чхве было не переубедить. Он полагал, что заключить таким образом соглашение с одним из партнёров, где разменной монетой будет дочка второго — лучшее решение. Но вот попытка обернулась полным провалом, из-за чего Чольсу был готов рвать и метать. Раньше Чхве не так сильно заботила мысль о наследнике. К тому же два неудачных брака, которые закончились для бывших жён весьма плачевно, не могли поспособствовать этим мыслям. Чольсу полагал, что пока его положение слишком шаткое и лучше вначале встать на ноги и только потом задуматься о семье. Разумеется, это решение было вполне разумным и многие в клане так поступали, если вообще решались заводить семью. Вот только в случае с Чольсу период «становления на ноги» затянулся не на пять или восемь лет, а на тридцать. Чхве постоянно казалось его положение слишком нестабильным и незначительным, поэтому он постоянно стремился к более значимым постам. Изначально этой целью было стать главой клана. Когда же она была достигнута, то началось планомерное уничтожение основных конкурентов. Борьба затянулась и окончательно завершилась лишь несколько дней назад резнёй в ресторане. Вот только годы были упущены. Чхве уже не молод, а значит с рождением наследника ему стоит поторопиться. И вот эта спешка выливалась в нечто похожее на то, что произошло сегодня. — А ты можешь предложить что-то получше?! — Чольсу всё ещё не успокоился, но Тэхён теперь чувствовал себя совершенно уверенно, ведь понимал, что господину его идея наверняка понравится. — Почему бы Вам не обратиться к Ким Суджи? — Ты предлагаешь искать мне мать будущего сына среди элитных шлюх?! — Чольсу воспринял вопрос подчинённого в штыки, но Ким ожидал подобной реакции, поэтому ничуть не удивился. — Нет, Вы меня немного неправильно поняли. Суджи всегда прекрасно умела находить сотрудников даже на самый извращённый вкус, так неужели она не сможет найти молодую девушку, которая будет согласна родить Вам ребёнка? Тэхён подходит к низкому столику, на котором и стояла бутылка виски и пока что не разбитый бокал. Совершив совсем не сложные махинации, Ким наливает в бокал алкоголь на два пальца и протягивает напиток своему господину, будучи уверенным в том, что после такого жеста Чольсу точно согласится с предложением подчинённого. — Возможно ты прав, — заметив благосклонный взгляд Чхве, Тэхён понимает, что всё сделал правильно. — В любом случае я на днях собирался навестить Суджи, проверить как идут дела и похвалить за преданность. — Уверен, она Вам не откажет. Для неё организовать подобное ничего не стоит, да и терять Ваше расположение она не хочет. Ким — неглупая женщина и прекрасно помнит тех, кто ей помог подняться на вершину. — А ещё знает, что я могу как возвысить человека, так и организовать его падение. Чольсу залпом опустошает бокал, что помогает ему окончательно расслабиться. Теперь уже ничто не намекает на недавнюю вспышку гнева, и Киму несомненно в определённой степени льстит осознание того, что господин остался доволен его предложением и так благосклонно его принял. Даже Герион замечает, что атмосфера в гостиной стала менее напряжённой и наконец решается подойти к своему хозяину без опасений, что в него полетит ещё один бокал. Доберман послушно садится рядом с Тэхёном за что тут же получает своеобразную награду в качестве поглаживания по голове. Для преданного пса нет ничего лучше, чем видеть, что любимый хозяин остался им в очередной раз доволен.

***

Хэсу только что закончила разбирать свои вещи и сейчас обессиленная сидит на кухне, будучи не в силах собрать себя в руки и хотя бы заварить чай. Пусть Пак и понимает, что ей нужно занять себя ещё чем-нибудь, дабы ужасные мысли не лезли в голову, но девушка слишком устала за последние дни и хочет просто позволить себе минуту спокойствия и отдыха. Вот только спокойствие в случае Хэсу — непозволительная роскошь. Все эти дни Пак старалась отвлекать себя заботами, чтобы не оставалось даже времени думать о погибших коллегах. Подача заявления в полицию, спор с Суджи, вопросы с переездом — всё это не позволяло девушке обернуться назад и мысленно возвращаться к событиям того вечера. Но вот никаких забот не осталось, Пак сидит одна в пустой квартире, и её главный ночной кошмар навещает её. Впервые за последние сутки. Перед глазами Хэсу словно вновь возникает картина, где незнакомцы хладнокровно убивают дорогих девушке людей, а она вынуждена лишь смотреть со стороны и ничего не может сделать. Осознание собственного бессилия медленно опустошает Пак, забирая всякое желание дальше существовать. Она не может отрицать, что Суджи права в том плане, что Хэсу не тягаться с этими людьми. Для девушки эта партия заведомо обречена на поражение, но если так ничего и не сделать, то совесть постепенно убьёт Пак изнутри. Эта фантомная боль ужаснее любой физической. Почему в детстве никто не поделился секретом, как избавиться от боли, что подчиняет себе всё твоё сознание, не оставляя шанса на спасение? Суджи говорила племяннице, что несколько дней, и всё пройдёт. Боль утихнет, а осознание собственного бессилия перестанет душить. Но вот прошли эти несколько дней, а ни одно из этих чувств не ушло. Почему Хэсу ничего не помогает? Она уже готова кричать из-за своей беспомощности, умолять стереть её память, позволить забыть тот вечер и всех погибших людей, но никто не торопится приходить на помощь. Да и разве может кто-то помочь в этой ситуации? Такого волшебника не существует, а значит только Хэсу может помочь самой себе. Лишь в тот день, когда те убийцы и тот, кто отдал приказ будут наказаны, боль девушки утихнет. А до тех пор ей придётся жить с тяжёлым грузом на душе. Как то раз Хэсу рассказали притчу о том, что каждому человеку в жизни уготовано пронести свой собственных крест. У каждого он разный, но суть всегда одна: нужно с честью преодолеть это испытание и пройти путь до конца. Пак хочет верить, что никому не посылаются бóльшие испытания, чем те, которые человек способен выдержать. Раз девушка столкнулась с этим, значит у неё наверняка есть силы дойти до конца и в конечном итоге победить. Хэсу никогда не была фаталисткой и не верила в судьбу, но сейчас эти мысли — единственное, что помогает ей держаться на плаву. В особенно тяжёлых жизненных ситуациях человеку необходимо во что-то верить, чтобы не сломаться. Хэсу отныне будет верить, что эта борьба ей по силам, главное только не сдаваться. Напрасно Суджи думает, что племянница хочет кому-то что-то доказать этим напускным геройством. Пак никому ничего доказывать не хочет. Ей лишь нужно избавиться от боли, а ради этого она пойдёт на всё, что угодно. Даже если шанс победить минимален, Хэсу им обязательно воспользуется. Никто не может быть неуязвим, наверняка те люди тоже. От размышлений Пак отвлекает громкий щелчок, который доносится из коридора. Это может значить только одно: кто-то открыл дверь и вошёл в квартиру. Девушка чувствует, как постепенно усиливается её паника, но старается всеми силами не поддаваться страхам, ведь это верный путь к неминуемой гибели. Хэсу старается приводить самой себе логичные доводы, что так быстро её всё равно бы никто не нашёл, к тому же это может быть та самая соседка, но тем не менее тревога полностью не уходит. Пак на всякий случай вооружается острым ножом, найденным в одном из ящиков на кухне. Вооружившись, Хэсу становится за закрытой дверью и не торопится выходить из кухни. Если это окажется соседка, то будет не лучшим решением наброситься на неё с ножом, а если это всё же пришли завершить начатое те люди, то они вполне могут быть вооружены огнестрельным оружием, а значит бросаться на них с ножом — глупо и бессмысленно. Лучше в подобной ситуации немного подождать. К тому же Пак никогда не приходилось ни с кем бороться, а значит она объективно плоха в атаках. Чтобы тётя не говорила, но девушка отнюдь не камикадзе. — Здесь кто-то есть? Хэсу слышит, что из гостиной доносится мелодичный женский голос и немного успокаивается. Похоже это всё же соседка, которая только сейчас заметила в квартире наличие чужих вещей. Тревога наконец немного отступает, но окончательно расслабиться Пак не позволяет самой себе. Соседку вполне могли перехватить злоумышленники и заставить задать этот вопрос, дабы Хэсу потеряла бдительность и покинула своё убежище. Девушка прекрасно понимает, что сейчас больше похожа на истеричного паникёра, но учитывая её жизненный обстоятельства, ей всегда необходимо быть на чеку и ещё лучше даже спать с ножом под подушкой. Поразмыслив ещё не много, и не услышав в квартире шагов посторонних, Пак всё же решает выйти. Нож она никуда не убирает, в крайнем случае можно будет сказать новой знакомой, что Хэсу как раз хотела заняться готовкой. Пусть слух Пак и подсказывал, что в квартире больше никого постороннего нет, но убийцы вполне могли и затаиться, поэтому так быстро прощаться с ножом было бы верхом безрассудства. Девушка уже хочет выйти из кухни, как дверь резко открывается прямо перед её носом, и Хэсу видит обеспокоенное, но тем не менее весьма миловидное лицо молодой девушки-ровесницы Пак. Её окрашенные в блонд волосы слегка спутаны, наверняка во всём виноват ветер и сильный снегопад на улице, а красивые миндалевидные глаза выражают явную тревогу. — А я уж было испугалась, что ко мне проникли воры. Ты значит моя новая соседка? Меня, кстати, Кан Минсу зовут. Ты наверно готовить собралась? Хэсу не может скрыть, что пребывает в лёгком шоке от такой повышенной активности новой знакомой. Она разговаривает быстро, как диктор экстренных новостей, однако, хорошая дикция спасает её от того, чтобы быть непонятой. Наверняка эта Минсу обожала в детстве рассказывать скороговорки, вот привычка и осталась. Она щебечет словно королёк на ветке, а бедная Пак даже не успевает толком обрабатывать полученную информацию, ведь всё ещё не отошла от недавнего страха. — Пак Хэсу, очень приятно познакомиться. — Оу, ты из Сеула? Просто очень хорошее произношение, — Минсу быстро пожимает руку новой знакомой, хотя ей её и не протягивали и под полный недоумения взгляд Пак проходит к холодильнику на кухне, явно намереваясь найти чего-нибудь съестного. — Подожди, — девушка всё же решает наконец положить нож на место и подходит к новой соседке, к которой у Хэсу за несколько минут уже накопился ворох вопросов. — Как ты смогла понять, что я не говорю на сатури, услышав всего лишь одну фразу, по которой даже толком ничего не определить? — Ну своих родных провинциалов я за версту чую, к тому же у меня неплохой слух. Как-никак мечтала профессионально заниматься музыкой. Но даже не думай меня просить сыграть что-то на гитаре, я была в классе фортепиано, — порывшись ещё немного в холодильнике, при этом ни на минуту не отвлекаясь от своей болтовни, Минсу извлекает небольшую упаковку питьевого йогурта и начинает внимательно осматривать этикетку. — Как ты думаешь, производители продуктов обманывают нас со сроком годности, чтобы мы как можно чаще закупались их товаром? — Если и обманывают, то не сильно. Я бы на твоем месте с просрочкой не игралась. Хэсу даже невольно вспоминает те дни, когда только-только начинала работать в ресторане и как её заставляли лично перепроверять каждый божий день все холодильники, дабы там не оказался продукт с истёкшим хотя бы на один день сроком годности. После подобного опыта Пак ни у себя дома, ни дома у родственников старалась не допускать ни одного просроченного продукта, но похоже Минсу придерживалась по жизни несколько иных правил, раз всё же решила достать трубочку и начать пить йогурт с химическим вкусом клубники. — Я в детстве смотрела документалки про тайные правительства и масонские ложи, поэтому не доверяю производителям. В крайнем случае буду уповать на эффект плацебо и на то, что ты помнишь номер скорой помощи. После этого в квартире наступает своеобразная минута тишины. Минсу села за стол и полностью погрузилась в процесс питья йогурта из маленькой трубочки, а Хэсу решила пока не начинать диалог и дать себе время переварить всю полученную информацию и сформировать первое впечатление о новой знакомой. Разумеется, в глаза сразу бросалась необычайная болтливость любительницы просроченных йогуртов. Складывалось впечатление, словно она как Робинзон Крузо провела многие годы на необитаемом острове и теперь не может нарадоваться возможности снова общаться с людьми. Конечно многих раздражала эта черта характера в окружающих, но Хэсу воспринимала это абсолютно спокойно. Во всяком случае с Минсу точно не будет скучно, и она не даст загрустить. В целом же Кан производила вполне благоприятное впечатление. Напористость, которая многих отталкивала, в умелых руках Минсу превращалась в приятную изюминку, которая притягивала и интриговала. Девушка словно могла до неузнаваемости изменить настроение в комнате, превратив гнетущую атмосферу в приятную и вполне дружелюбную. Этим умением обладали очень немногие, а Минсу владела им в совершенстве. — И откуда же ты приехала в столицу? — подождав ещё примерно минуту, Хэсу всё же решает возобновить диалог с соседкой. — Сокчхо, — неожиданно Минсу не стала много рассказывать про родной город и, быстро пробормотав название, снова вернулась к своему йогурту. — Ммм водопад Товансон... У моего дедушки была открытка с ним, — чтобы по сравнению с Кан совсем уж не казаться неразговорчивой букой девушка решает немного углубиться в географию и семейные реликвии. — Да, да, нас туда с классом на экскурсии возили. А ещё на абсолютно тупой фестиваль снежинок. До сих пор от воспоминаний потряхивает. Наверное поэтому я оттуда и уехала. Но что я всё о себе да о себе? Теперь твой черёд немного рассказать или предпочтёшь остаться женщиной с загадками? Именно этого вопроса Хэсу и опасалась. Столь открытые и общительные люди как Минсу обычно ожидают такой же открытости и от окружающих. Кан в любой момент могла завалить соседку уймой вопросом, а как на них отвечать Хэсу не знала. Наверняка у Пак спросят, почему она решила снимать здесь квартиру, почему откликнулась именно на объявление Минсу? Вот только хотя бы мало-мальски правдивую легенду девушка пока так и не придумала, а значит придётся сочинять на ходу. Не будет же она в самом деле рассказывать всё начистоту о том, как за ней возможно охотится преступная группировка, и как её сюда отправила полиция. — Мне толком и нечего рассказать. Двадцать два года... — Оу, здорово, значит я могу называть тебя «онни». Пак уже успела заметить, что «оу» является для Минсу чем-то вроде универсального междометия для выражения практически всех эмоций. Вполне возможно, что это просто особенность диалекта. Хэсу, к примеру, слышала, что те же пусанцы частенько употребляют восклицание «ап». В любом случае утверждать наверняка девушка не могла. На филологическом она не училась, с людьми из провинции Канвондо особо не общалась. Нельзя отрицать и того, что это было своеобразной индивидуальность Минсу. И тот, и тот вариант выглядели вполне правдоподобно. — Можешь, — немного поразмыслив, Хэсу всё же решает продолжить свой небольшой рассказ. — Раньше работала администратором в ресторане, а сейчас... уволилась. — Неужели начальник-кровопийца? — было заметно, что Минсу явно заинтриговал рассказ соседки, что было не так уж хорошо для второй, ведь теперь придётся придумывать новые подробности. — Нет, наоборот, лучше не придумаешь. Просто... — Что «просто»? — Кан сейчас больше напоминала маленького ребёнка, которому не терпелось узнать концовку сказки, впрочем, небольшой паузы вполне хватило Хэсу, чтобы придумать эту самую сказку, поэтому она продолжила свой рассказ. — Просто не видела в этом перспектив, поэтому решила поменять род деятельности. Пока нахожу в подвешенном состоянии, возникли определённые трудности с поиском работы, вот и пришлось переехать на другую квартиру. Старая дорого обходилась. — Ну ты конечно отчаянная. Так просто сменить работу, не имея дальнейшего плана! У моих родственников уши бы скрутились в трубочку от подобного. Впрочем, я сама такая. Наверное поэтому они меня и недолюбливают. — Мои тоже были против работы в ресторане и увольнения. Мы случайно не разлучённые в детстве сёстры? Слишком уж родня похожая. — Как знать, как знать... Минсу лукаво посмотрела на собеседницу, чем вызвала искреннюю улыбку на лице второй. Хэсу не могла отрицать, что ей определённо нравится общество этой болтливой пианистки. Кан определённо умела оказывать на людей какой-то целебный эффект, раз Пак во время общения с ней впервые за несколько дней улыбнулась искренне, а из-за банальной вежливости. Конечно Хэсу не могла прочитать мысли соседки, но что-то ей подсказывало, что эта симпатия взаимна. Когда Пак только сказали про то, что у неё будет соседка по квартире, девушка этому, откровенно говоря, совсем не обрадовалась. Теперь же она даже рада, что не будет жить в одиночестве, и кто-то своими разговорами не позволит мрачным мыслям завладевать разумом Хэсу. Даже хорошо, что Минсу такая болтливая, ведь самым страшным для Пак сейчас была тишина. Чтобы этот день стал окончательно замечательным Хэсу оставалось только переговорить с тётей и помириться. Жалко только, что уже вечер и встречу пришлось перенести на завтра. Суджи решила, что перед работой ей будет куда удобнее поговорить, к тому же она изъявила желание показать Пак «детище всей её жизни». Как Хэсу поняла, так тётушка называла свой бордель. Не сказать, что девушка горела желанием посещать подобное заведение, но отказать Ким она не могла. Всё же примирение в этой ситуации было куда важнее какой-то там брезгливости.