Чёрная роза

Ким Тэхен — Сюда, — сказал Чимин. Он улыбнулся, такой любимой мне улыбкой, когда мы остановились у двери примерно на полпути по коридору, и зашел внутрь. Я засомневался, но последовал за придателем,видь кем его можно ище теперь представлять. Комната оказалась огромной. На блестящем деревянном полу лежал большой черный ковер; на ковре стояла кровать из красного дерева с балдахином цвета индиго, свисавшим до самого пола. Французские двери украшали черные и фиолетовые занавески; большие арочные окна оканчивались такими широкими подоконниками, что на них можно было сидеть. Я продолжал рассматривать комнату, пока Чимин показывала мне, где и что находится, но я почти не слушал его. — Это гардеробная, дверь открывается здесь. Мы достанем тебе одежду, а пока, если ты не против, походишь в моей. Ванная в конце коридора. — Он нахмурился. — Они не подумали, что тебе понадобится ванная, но в туалете есть умывальник, — добавил он, просияв. Улыбка Чимна поблекла, когда он повернулся ко мне. — Почему ты не розговариваешь со мной?Не игнорируй меня. Мы же в конце-концов друзья! Если он думает, что я с ним буду болтать по-дружески, как когда-то то он глубоко ошибается. Тем более я чувствовал себя хуже и не был уверен, что выкашлял всю воду, которой наглотался в озере. Чимин изменился в лице. — Ладно, тебе надо переодеться, поэтому я тебя оставлю. — он направился к двери, но остановился. — Попрошу слуг принести тебе что-нибудь поесть. Не дождавшись моего ответа, Чимин толкнул дверь, но я успел выпалить: — Ты не похож на убийцу, тогда почему ты здесь? Почему не росказал об этом мире?Почему молчал? Он засмеялся, как смеялся , когда мы оставались одни и шутили безпреривно . __ -Это потому, что я не убийца. — С этими словами он вышл и закрыл за собой дверь. Как только он ушел, я побежал в туалет и нашел там умывальник. Наклонившись, я несколько раз попытался вырвать, чтобы живот наконец перестал так сильно болеть. В конце концов мне это удалось. Сбрызнув лицо водой, я сделал несколько глотков из-под холодного крана. Все это время мои глаза не отрывались от зеркала, но вместо своего отражения я видел Ким Чонмина, замертво падающего на тротуар, снова и снова. — Ты не должен больше об этом думать, — сказал мой внутренний голос. — Подумай лучше о том, как самом выжить. Это имело смысл, и я, перестав пялиться в зеркало, направился в гардеробную. Там меня уже ждала стопка сменного белья, и я переоделася, радуясь возможности снять мокрое порванное вещи. Немного узковатые на бедрах джинсы больно врезались в кожу; натянуть футболку на свое тоже оказалось не так просто. Но одежда была сухой, и это меня вполне устраивало. Когда я вышел, поднос с едой уже стоял на прикроватной тумбочке. На нем была тарелка с бутербродами, нарезанными маленькими треугольниками, лист бумаги и стакан воды, который я выпил залпом. Я взял лист бумаги, а к бутербродам даже не притронулся. Развернув его, я понял, что это записка, написанная размашистым неразборчивым почерком. Техен! Ты можешь свободно перемещаться по дому, но не выходи в парк. Если встретишь моего отца, не забудь сделать реверанс и обращайся к нему «Ваше Величество». Если тебе что-то понадобится, я сделаю все возможное, — только попроси прислугу позвать меня. Чимин. P.S. Убийцы убивают ради удовольствия. Вампиры убивают, чтобы жить. Я прочитал записку дважды, потом скомкал ее в маленький шарик и бросил в угол комнаты. — Да пошли вы, — пробормотал я, подходя к французской двери. Я подергал ручку, но дверь была заперта. Думаю, они решили не рисковать. В любом случае я не настолько здоров, чтобы выпрыгнуть из окна. Прислонившись головой к холодному окну, я прижал ладони к стеклу; стена, которую я выстроил вокруг себя, начала рушиться. Я знал, что больше не могу быть сильным, и глаза защипало от льющихся слез. Надежда, которая во мне еще недавно теплилась, таяла, уступая место отчаянию, потому что я больше не контролировал ситуацию. Стащив с кровати огромный шелковый плед, я накинуа его на плечи, свернулась калачиком на подоконнике и просто слушал, как за окном барабанит дождь. Я задремал, а когда через некоторое время проснулся, дождь лил как из ведра, беспощадно поливая парк, который в лучах солнца казался таким красивым, а сейчас выглядел мрачным и враждебным; а может, это потому, что теперь мне было известно, что за ним скрывается. Иначе и быть не могло, — подумал я, услышав первые раскаты грома, от которых затряслись окна. Буря. Я закрыл глаза, сдерживая слезы, а где-то в глубине особняка часы пробили девять. Я не буду рыдать из-за кучки сумасшедших убийц. Никогда.