Чёрная роза

Техен Я не знал, куда иду: в лабиринте коридоров мой страх нарастал с каждым поворотом. Это было совсем не гостеприимное, но впечатляющее место: из-за небольшого количества окон его освещали газовые лампы в виде факелов и светильники в нишах с дорогими вазами или картинами. Стены были обшиты деревянными панелями, а на начищенном до блеска полу виднелись контуры моего отражения. Правда, он был очень холодным, и если бы я постоял на нем немного дольше, то отморозил бы ноги. Я пытался отворять окна, мимо которых проходил, но все они были заперты либо открывались с трудом. Единственное окно, которое поддалось, располагалось на совершенно гладкой стене и слишком высоко, чтобы выпрыгнуть из него. Я нашел еще одну лестницу и поднялся по ней. Казалось, на верхних этажах никого нет, и от этого стало еще более жутко. Все комнаты были пусты, и на всем этаже я обнаружил всего несколько окон, из которых поверх деревьев виднелась тоненькая полоска моря, зажатая между зелеными кронами и серебристым небосводом. Внезапно деревянные панели закончились и я оказался в снежном коридоре, освещенном ярким искусственным светом, всем не таким, как в остальной части особняка. — Прошу прощения, мистер, вы в порядке? — Я испуганно поднял голову, услышав незнакомый голос. — Извините, мистер, я не хотел напугать вас, — сказал голос с сильным акцентом ко кони. Он принадлежал бете, которая, судя по его внешности, была ненамного старше меня. На ней было простоя белая рубашка черные брюки и чепчик горничной. Мышиные волосы подчеркивали пухлые розовые щеки. Он мог бы быть очень привлекательным если бы не отпечаток тяжелой работы на круглом лице. _Не беспокойтесь, я в порядке, — ответил я и попытался улыбнуться, но у меня не получилось. — Вы, наверно, тот мальчишка, которого Чонгук привез из Ёмма Лэнда. Техен, не так ли? — Я кивнул. — Я Коул. — Он улыбнулся, обнажив два маленьких клыка. — Ты здесь работаешь? — Да, слугой. Вы уверены, что все в порядке? — переспросил он. — Кажется, я заблудился. — Ну, с этим я могу помочь. — Коул улыбнулся и взял ведро и швабру, стоявшие рядом. — Воспользуйтесь лестницей для прислуги. Она находится в том конце. — Бета показала в противоположном направлении от того места, откуда я пришел. — Спуститесь на три этажа вниз, и главный коридор приведет вас к центральному холлу. — Улыбнувшись в последний раз, он поспешил уйти, прежде чем я успел его поблагодарить. Конечно же, в конце коридора оказалась узкая винтовая лестница, которая закручивалась вокруг большой колонны и переходила в широкий коридор, от которого ответвлялись коридоры поменьше. Я остановился, глядя вниз. Пустота этого места заставляла меня чувствовать себя очень одиноким и уязвимым, учитывая мою непростую ситуацию. В конце коридора, в полумраке, я увидел силуэт человека, он упал на пол, потер шею и, с трудом поднявшись, стал удаляться от меня. Я покачал головой, стукнув ладонью по деревянным панелям. — Черт! — вскрикнул я, заметив кровь на костяшках пальцев. Я быстро вытер ее, не желая привлекать к себе лишнее внимание. — А папа говорит, что леди не подобает ругаться, — сказал тихий голос где-то внизу. Он принадлежал маленькому мальчику с огромными изумрудно-зелеными глазами. Его личико обрамляли длинные светлые волосы, закрученные в локоны. Он был очень красив, Даже его носик пуговкой. На вид ему было около четырех лет. — Ты кто? — спросил я, отступая на пару шагов. — Я принц Субин, — пропел он. Он улыбнулся, показывая два маленьких клыка. Ребенок — вампир. — А ты Техен и Чунгук привез тебя из Ёмма Лэнда.Это была констатация факта, а не вопрос. Я ничего не сказал, пораженная уверенностью, с которой он произнес эта слова. Через минуту я пришел в себя. _ Ты младшый брат Чонгука? спросил я, наклоняясь к нему. — И Хосока и Бэкхена и Юнги и Сехуна, — подхватил он и закружился. — Кто такие Сехун и Джоэл? — Это мои старшие братья. Они очень старые, — гордо сказ он. — Я их больше люблю, потому что с ними очень весело когда они приезжают к нам в гости из Румынии. — Субин надул губки, глядя в пол. — Все остальные злые, они не хотят играть со мной. — Его нижняя губа задрожала, и я испугался, что он вот-вот расплачется. — Эй, не расстраивайся. В глазах у омеги появилась надежда. — Ты поиграешь со мной? — Он крепче сжал мою руку. — Ты понесешь меня? Не дожидаясь моего ответа, Субин отошел немного назад и, разогнавшись, запрыгнул на меня. Я едва успел поймать его. Понимая, что у меня нет выбора, я согласился, и мы пошли по коридору; он показывал дорогу. — У тебя есть брат? — поинтересовался Субин играя моими волосами. — Да, — ответил я. — Ему тринадцать. — А как его зовут? — спросил он, скорее просто для поддержания разговора, потому что мои волосы интересовали его больше. — Чен. — Красивое имя. А ище братья у тебя есть? — Был. Он умер, — пробормотал я. — Это грустно! — Да уж, — еле выдавил я. — А мама с папой у тебя есть? Я повернулся и увидела на его красивом личике выражение, которое не мог прочитать, и в этот момент он дернул меня за волосы так сильно, что я вздрогнул. — Да, есть. — Я замолчал, удивляясь, почему меня так потянуло к этой омеге. Мои глаза затуманились, и ком подкатил к горлу. Тоска по дому. — А как насчет тебя? У тебя мама есть? Мама сейчас не может здесь быть, — сказал Субин резко, как взрослый. — Папа всегда слишком занят, ему некогда играть сомной. У него всегда плохое настроение. Мы замолчали на какое-то время. Он снова начал играть с моими волосами, накручивая их на палец. _ Ты красивый. — Спасибо, — ответил я, не зная, как реагировать на этот комплимент. — Ты тоже очень милый. — Я знаю. — Он вздохнул. — Если бы у меня была такой брат,как ты! Ты лучше, чем Бэкхён и намного лучше, чем все те ужасные мальчики , которых Чонгук приводит домой, — мрачно пробормотал он, и голос его звучал старше. — Мальчики? — спросил я, стараясь не показаться слишком заинтересованным. — Его мальчики , они всегда остаются на ночь. Но они очень злые, — продолжал болтать он. Не нужно было иметь много ума, чтобы понять, что это за «мальчики». Мне показалось, что ему нравится играть с моими волосами, пока я не почувствовал легкий холодок на шее и чуть не выронил его. — Какого черта ты делаешь? — завизжал я, когда он пробежал зубами по моей шее. Он отодвинулся, улыбаясь своей зубастой улыбкой. — Я не собираюсь тебя кусать, глупый! — хихикнула омега. — Я просто нюхаю тебя. — Не делай этого. Это не очень хорошо, — я старался сохранять спокойствие, глядя на него уже настороженно. Мы бродили по коридорам, пока не натолкнулись на его детскую. Мы вошли, и вскоре он уже рассаживал своих кукол, чтобы устроить чаепитие. Мне показалось, что я провел с ней несколько часов, хотя на самом деле прошло не больше часа. — Субин, мне пора возвращаться, — объявил я наконец, откладывая в сторону свой воображаемый торт и чай. Его глаза округлились и заблестели, но он сдался, когда я настоял на своем. — Ладно, сказала омега задумчиво. Он взяла меня за руку и снова повел по коридорам. Он шел впереди, а я не имел представления, где нахожусь, пока не оказался в центральном холле. Мы пересекли его и едва начали подниматься по ступенькам, как из-за перил выглянул Чонгук. — Субин! Почему ты не с няней? — рявкнул он. Я замер. Принц отпустил мою руку и спрятался, выглядывая из-за моей ноги. — Оставь его в покое, он показывал мне дорогу, — объяснил я, пытаясь оторвать его руки от моих штанов. Лицо Чонгука мгновенно исказила ярость, а глаза стали черного цвета. — Субин, иди в свою комнату. Мне нужно поговорить с твоим другом. — Его голос эхом разнесся по холлу, и мальчишка исчез в мгновение ока. Хотя тон его голоса не изменился, в нем звучал металл, и я уже пожалел, что открыл рот. Чонгук был настроен серьезно: он схватил меня за плечо и потащил через огромную дверь. Ничего себе, вот это бальный зал! Мы очутились на балконе, с которого открывался вид на огромную комнату: здесь без проблем могло поместиться несколько теннисных кортов. Стены зала были отделаны белым мрамором с золотыми крапинками, а огромные колонны покрыты сусальным золотом. Деревянный пол так налакировали, что он больше напоминал поверхность озера. С обеих сторон зал освещало два арочных, в соборном стиле, окна, а слева на слегка приподнятой платформе стоял трон. Но что действительно привлекло мое внимание, так это опасно свисающая с потолка огромная люстра. Она представляла собой множество крошечных стеклянных корзинок, прикрепленных за центральное кольцо, а из каждой корзинки торчали тысячи незажженных свечей. Когда Чонгук захлопнул за нами дверь, порыв воздуха пробежал по комнате и всколыхнул стеклянные корзинки. Они были очень тонкими и я заволновался, что они разобьются. Но корзинки лишь удари лись друг об друга, и их хрустальный звон еще долго эхом разносился по залу. — Как ты смеешь указывать мне, как обращаться с собственным братом? — Ему достаточно было просто шептать, его голос и так громыхал в пустой комнате. — Ты ничего не знаешь о моей семье! Ничего! — прошипел он, сжимая и разжимая кулаки. — Я знаю достаточно. Он сузил глаза, и темные круги под глазами стали еще темнее, От его взгляда мне стало не по себе. Я занервничал, чувствуя, как нарастает беспокойство. Я думал, что он скажет что-нибудь, но принц просто смотрел, и тут меня осенило: он читает мои мысли. Чонгук мог увидеть любое мое воспоминание, и я постарался средоточиться на какой-нибудь одной вещи. Мысли, казалось, утекали, как вода сквозь пальцы, и я сдался, прокручивая в голове только одно слово — придурок. Я мысленно выкрикивал его и довольно скоро почувствовал, что он отступил. — Придурок? Я полагаю, это Юнги научил тебя выставлять защиту. Жаль. — Он положил руку на стену рядом с моей головой, и я отодвинулся в другую сторону, но он выставил вторую руку с другой стороны. — Нет. Ты ничего не знаешь о моей семье. — Чонгук прижался ко мне всем телом, и я поморщился от отвращения, пытаясь вжаться в стену. Он наклонился к моему уху и заговорил: — Ты боишься меня, Ким Тэхен? Ты знаешь, что я могу с тобой сделать? В его дыхании чувствовался запах крови, запах меди и железа, смешанный с тяжелым ароматом мускусного одеколона, такого же, как в комнате с картиной на стене. — Я знаю, что ты можешь сделать. — Кончиком языка я облизал свои губы, они были соленые. — Но не боюсь тебя. Он проурчал низким недоверчивым голосом, который я почувствовал в его груди, прижатой ко мне: — Ты хочешь меня, Тэхен? — Может, он сказал что-то другое, его голос был очень тихий, но по его ухмылке, когда он отодвинулся, нетрудно было догадаться, что он наслаждался моей реакцией, касаясь губами моего уха и вызывая дрожь в теле. Я постарался ответить как можно увереннее: — Нет. — Тогда почему твое сердце бьется в два раза быстрее? — Я прикусил губу, понимая, что он прав. Оно билось в моей груди так, как будто никогда не наступит завтра. — И почему ты покраснел? — Мои щеки горели, словно я провел на солнце несколько часов. И почему, — добавил он, хватая меня за запястье и поднося его к моим глазам, — у тебя вспотели руки? — Я взглянул украдкой: опять правда. Я отвел глаза. _ Люди Вы ничего не можете скрыть, — проурчал Чонгук удовлетворенно. Я наблюдал за ним краешком глаза, когда он отпустил мое запястье и провел рукой по своим волосам, убирая челку назад — Не надо этого стыдиться, детка. Я член королевской семьи, я богат и чертовски красив. Я создан для того, чтобы привлекать людей. А ты сопротивляешься. — Он прищурился. - Почему? А-а, с чего бы начать? — Потому что ты убийца и вампир! А еще придурок. Список можно продолжать до бесконечности. — Может, мое тело и предало меня, но он действительно не нравился мне; я дал ему отпор. Чонгук поднял голову, и наши глаза встретились. — Это правда? Ладно, я все равно доберусь до тебя, Ким Тэхен. — Он выделил мое имя. — Ты еще приползешь ко мне; не сомневайся. — Нет. Ты никогда меня не получишь. — Я постарался отодвинуться, но он снова поставил свои руки с каждой стороны от моей головы и начал водить ногтями по дереву, производя отвратительные звуки, как мелом по доске. Принц опустил руки мне на талию, обнял и придвинул к себе, крепко прижимая. — Убери от меня свои руки! У тебя есть шлюхи для этого! — вскрикнул я. Он заглянул мне в глаза, и я увидел в них ярость. Радужная оболочка его глаз стала такой же черной, как и зрачки. Без оттенков и полутонов, они были черные, просто черные. — Ты заплатишь за это, детка, — голос Чонгука дрожал. Одним движением он убрал волосы с моей шеи и наклонил мою голову. Краешком глаза я видел, как его подбородок опускается к моей шее, и попытался вырваться, но он схватил меня за волосы. Я вскрикнул, увидев его обнаженные клыки, но он потянул мои волосы вверх так, что мне пришлось стать на цыпочки. — Не надо! — умолял я, съежившись. — Я научу тебя бояться меня, — прорычал Чонгук, не обращая внимания на мои мольбы. — Я тебя заставлю пожалеть о том дне. когда ты оказалая в Эмма Лэнде. Его клыки врезались в мою кожу, и меня пронзила жуткая боль. Они проникали все глубже в мою плоть. Я уже кричал от боли, не переставая извергать проклятия в его адрес, а из моих глаз сыпались искры. Но с каждым словом кожа на шее натягивалась, и его клыки врезались еще глубже. Я чувствовал, как по шее струится что-то теплое, стекая за воротник футболки. Принц вытащил свои клыки, слизывая языком оставшиеся капли. С его губ слетело слово: — Сладкая. Мне показалось, он сказал именно это. Чонгук потер большим пальцем воротник моей футболки и заглянул мне в глаза еще раз, но я, не отрываясь, смотрел на его губы, на которых была кровь. Моя кровь. Слабость охватила меня, и колени подкосились. Только его толчок в спину позволил мне удержаться на ногах. — Принцы этого королевства всегда получают то, что хотят. Он выдохнул и отодвинулся от меня, а я сполз на пол, бледный и беспомощный. Чонгук посмотрел на меня сверху вниз и не смог сдержать улыбку; я обнял голову руками и подтянул колени к груди. — Продолжай игнорировать меня, и я превращу твою жизнь в ад. Не сомневайся, Ким Техэн, ты здесь надолго! Он захлопнул дверь, оставив меня скулить на полу, очень быстро научив его бояться.