Чёрная роза

Техён Часы превращались в дни, и каждый следующий день был таким же ничем не примечательным, как и предыдущий, время проходило как в тумане, без событий. Почти все время я проводил взаперти в своей комнате, развлекая себя, как мог. Прошла ровно неделя после короткого звонка родителям, но я все еще не мог успокоиться. Я надеялся, что снова смогу позвонить, но со временем оставил эту мысль. Никто со мной не разговаривал, не считая случайных, коротких реплик. Через тринадцать дней мой день рождения. Свое восемнадцатилетие я встречу в плену. Я сжал кулаки, и ком подступил к горлу. Резкий стук в дверь прервал мои мысли, и я быстро вытер глаза, на случай если они выглядели заплаканными, и начал подниматься. Не дожидаясь ответа, кто-то вошел в комнату. К моему удивлению, это был не Юнги, единственный, кто, казалось, еще интересовался мной, а Джеджун. Он прокашлялся, наполнив комнату ощущением неловкости. Я переступал с одной ноги на другую. — Тебя приглашают вниз. Прямо сейчас. — Зачем? Скользнув взглядом по мне сверху вниз, осматривая мою одежду, старую и потрепанную пижаму Чимина, он добавил на выходе: — У тебя две минуты. Меня расстроило, что он не захотел ответить на мой вопрос, но я был уже в гардеробной, когда услышал, как закрылась дверь. Выбрав более подходящий наряд, я переоделся, недоумевая, что за срочность. За все пятнадцать дней здесь меня ни разу не приглашали «вниз» и Тэён никогда не разговаривал со мной. Первый ребенок Чонов был значительно старше остальных: тысяча лет, по словам Юнги, но не являлся наследником трона. Нет, наследник Чонгук. Омега Тэёна, был на несколько лет моложе его и У них было два сына омеги. Большую часть времени они жили в Румынии, как Деджун и его омега; и я подозреваю, что именно мое плявление здесь стало причиной их приезда. Еще с лестницы я увидел, что в холле что-то происходит. Казалось, там собрались все домочадцы, одетые в длинные черные плащи, даже Субин. Повсюду бегали слуги, разнося раз личные предметы, а потом, поспешно кланяясь, отправлялись выполнять другое поручение. Коул незаметно мне улыбнулся. — Словно целая армия отправляется в поход, — сказал Юнги поднимаясь, чтобы поздороваться со мной, и морщась при виде спорящих братьев Чонов. В отличие от остальных на нем была нормальная одежда. — Что происходит? — спросил я, выглядывая через перила.Он снова поморщился. — Охота. Мои губы скривились, и я с трудом сглотнул, понимая теперь, почему Тэён не ответил на мой вопрос. — Охота на кого? — Он бросил на меня взгляд, говорящий «как будто ты не знаешь». Я закрыл глаза. — А я тут при чем? — Они уезжают на выходные, а я остаюсь присматривать за тобой. Внизу ссорились Чонгук и Хосок, нисколько не переживая по поводу того, что собираются делать. — Мне не нужна нянька. Что, черт возьми, я могу сделать? Я все время провожу в своей комнате. Он пожал плечами, спускаясь вниз по лестнице. — Могло быть и хуже… С тобой мог остаться Чонгук. — Он многозначительно на меня посмотрел. Это правда. Я был бы идиотом, если бы верила Юнги, но он был меньшим из двух зол, по сравнению с Чонгуком. Король шагнул вперед, и как только он это сделал, дворецкие ринулись вперед распахнуть перед ним огромные входные двери. Он вышел, и остальные, один за другим, последовали за ним. Чонгук, однако, задержался, ожидая Юнги у лестницы. Мы шли вместе — Не выпускай его из виду. — Он ткнул пальцем в мою сторону, и я опустил глаза. — Я в состоянии присмотреть за человеком, Чонгук, — раздраженно ответил Юнги. __ Возможно. Принц собрался уходить, но я бросился вперед и схватил его за руку вцепившись в нее изо всех сил. Пол заскрипел под его сапогами, когда он качнулся назад, его плащ сполз со свободной льняной рубашки, обнажив красующийся на груди герб — черная роза из которой капает капля крови в V-образный вырез ниже. — Пожалуйста, не убивай никого, — прошептал я. Мне показалось, что его взгляд на какое-то мгновение смягчился. Но он вырвал свою руку, словно я ребенок. Для него, наверное, так и было. Ребенок. Он спустился по ступеням за вампирами, которые уже шагали через парк, и, остановившись на лужайке, посмотрел на меня. Я стоял в дверях и провожал его взглядом, впервые за это время вдыхая свежий воздух. Наши глаза встретились. Он задержал свой взгляд на мгновение, прежде чем натянуть капюшон, скрыв все лицо, за исключением блестящих изумрудных глаз. Его темная фигура исчезла на закате, бросавшем на землю бледно-золотые блики. Остальные фигуры в плащах уже были далеко, превратившись в темное пятно на горизонте, мчащееся навстречу солнцу на охоту, на которую они отправились впервые с тех пор, как я узнал об их существовании. Вскоре луна сменила солнце, и звезды рассыпались по ясному ночному небу, не подсвеченному огоньками населенных пунктов. Где-то пробили часы, говоря мне, что уже около полуночи. — В этом мире существует очень много того, о чем люди даже не подозревают, правда? — спросил я, сидя на подоконнике и поворачиваясь к Юнги. Огонь в камине отбрасывал блики на его лицо. Это было жуткое зрелище, оранжевые языки пламени освещали его бледную кожу, лизали ее, как будто хотели испепелить это неправдоподобное существо. — И даже больше. Эта королевская семья лишь одна из многих. Но ты не захочешь знать больше. Неведение — это благо. Береги его как зеницу ока. Он прав. Я слез с подоконника и подошел к одному из кресел. Он смотрел на меня и ждал, уже привыкший к моим выходкам. — А что случилось с папой Чонгука? Я тут же пожалел, что спросил, потому что мои слова всколыхнули в нем давно забытые чувства. Он откинулся на спинку кресла и его голубые глаза приобрели черный, а затем серый цвет. Они были безжалостными, без признаков обычной жизнерадостности Если бы с его лица могла сойти краска, то она бы сошла. _ П-прости, я не должен был спрашивать, — запнулся я. Его глаза потускнели, он сидел неподвижно. — Юнги? Он вскинул голову, его глаза снова постепенно стали небесно-голубого цвета. Его тело расслабилось, и он провел рукой по волосам. — Прости, но когда ты знаешь кого-то так долго… ты… Он замолчал. — Я расскажу тебе при условии, что ты никому и никогда об этом не расскажешь. Я даже не колебался. — Обещаю. — Начну с самого начала, это длинная история. Я устроился удобнее в кресле, не сводя глаз с его опечаленного лица. — Вампиры существуют уже миллионы лет. Мы живем в согласии с природой и пьем кровь любых животных, которые попадаются нам в руки. Если теория эволюции действительно верна, то вампиры впервые нашли себе подобных, когда появились люди. Но мы относились к ним как и к остальным животным, мы охотились на них и быстро привыкли к вкусу их крови. — Откуда ты можешь знать это, если это было так давно? — Я уже сказал тебе, что самому старому вампиру… ну ладно, очень много лет, — ответил он. — Первые люди в конце концов научились сопротивляться, и вампиры поняли свою ошибку. Самая могущественная семья вампиров, Чоны, приказала всем вампирам уйти в подполье. Они должны были не убивать людей без особой нужды и охотиться ночью там, где возможно. Это была отчаянная попытка предотвратить вымирание обоих видов. Я кивнул. — Но какое отношение это имеет папе Чонгука? — Сейчас поймешь. Человечество росло, и росло очень быстро Из-за бесконечных атак людей Чоны и некоторые другие вампиры были вынуждены бежать в Румынию. Они воспользовались тем, что в Восточной Европе люди даже не подозревали об угрозе, которая поселилась на их землях. Примерно в то же время выяснилось, что людей можно превращать в вампиров, и предки Чонгука объявили массовое превращение. Тысячи людей стали вампирами за одну ночь. Более сильные, более уверенные, они начали размножаться. Он остановился, чтобы перевести дух. — Невидимые вампиры были постепенно забыты, а истории, которые отцы рассказывали своим сыновьям, со временем превратились в мифы и легенды. Но всегда находились те, кто ничего не забыл. Это люди, ставшие истребителями и поклявшиеся защищать человечество. Им даже удалось изгнать семью Чонов из Трансильвании около трехсот лет назад. Король Чон Намджун, нынешний король, правит уже несколько тысячелетий. Но когда он еще был принцем, то встретил вампира, жившого на территории сегодняшней Испании. Его звали Ким Сокджин . Вскоре они полюбили друг друга и спустя столетие поженились. Они были прекрасной истинной парой и вместе управляли почти десять тысяч лет, и у них родилось шестеро детей. Юнги оперся подбородком на руки. — Сокджин был прекрасным противоядием пессимизму и плохому характеру короля, а он, в свою очередь, приручил его острый язычок. Такую любовь встретишь не каждый день. Я не мог не заметить, что он говорит о Сокджине в прошедшем времени, но казалось, что он собирается объяснить почему. — Немногим более трех лет назад к власти пришло новое человеческое правительство. Внешне они казались более благосклонными к нашему роду, поэтому Сокджин решил обновить прежние договоренности. Правительство согласилось при условии, что его союзники-истребители, клан «Белые Вороны», тоже подпишут договор. Юнги не заметил, что я облокотился на журнальный столик, пытаясь услышать его приглушенный голос, который становился все тише и тише. — Королева отправилась с визитом в Румынию, чтобы начать переговоры. Он приехал в родовой замок семьи Ким Минсока, однако они набросились на него… — Юноша начал задыхаться, губы скривились от рыданий, но он не проронил ни одной слезинки. — Они набросились на Сокджина и воткнули кол в его сердце! Я закрыл рот руками, у меня перехватило дыхание. — Он был убит? — Не знаю, что я ожидал услышать, но точно не это. Что-то капнуло мне на колени, и я удивилась, когда поняла, что плачу. Я пересел поближе к Юнги и положил руку на подлокотник кресла, не отдавая себе отчета в том, что делаю. — Мне так жаль, — прошептал я. — Не нужно было расспрашивать тебя. Он обнял меня за талию и опустил голову мне на живот. Я напрягся при его прикосновении, но он, казалось, не замечал возникшей неловкости. — Все в порядке, — пробормотал он. — Ты ведь не знал. Прошло два с половиной года, но для нас все это было словно вчера Смерть королевы уничтожила нас. Мы его так любили. Тысячи пришли на его похороны. — Предложения Юнги были бессвязны и обрывались; воспоминания до сих пор причиняли ему боль. — Это был самый ужасный день в моей жизни. Очень многие плакали, а ты знаешь, Техён, вампиры просто так не проливают слез. Но они все рыдали. Это было ужасно. Я привык к тому, что люди умирают, но здесь… было по-другому. Я как будто потерял часть себя, как будто умерла частичка моего сердца. Я кивнул, прекрасно понимая, о чем он говорит. — А потом все изменилось. Никто уже не был таким, как прежде. Король переехал из главной спальни, и ее занял Чонгук. Король Намджун умер вместе со своей омегой. Глаза Юнги наполнились раскаянием, болью и сожалением. — В то время произошло много массовых убийств. Ты замечал. Мои глаза расширились. В газетной статье убийство в Ёнма Ленде сравнивали с преступлением «Кровопийцы из Бусана», совершенным приблизительно тогда. — А Чонгук? — спросил я. — Он тяжело перенес смерть папы. Тяжелее, чем все мы. Они были очень близки. Но это не единственная причина. Только четвертый и седьмой ребенок в семье могут наследовать трон, и его смерть означала, что седьмого ребенка никогда не будет и он единственный наследник. Его глаза опять почернели, и он крепко прижал меня к себе. Я не громко заскулила, когда он чуть не раздавил мою грудную клетку. Фабиан ослабил хватку, но его кулаки остались крепко сжатыми. Горе изменило его. Он больше не тот Каспар, который был мне хорошим другом. — Юноша глухо засмеялся. — Конечно, он тогда был бабником, но это ничто по сравнению с тем, каким он стал сейчас. Сейчас он злоупотребляет своей властью, укладывая в постель все, что движется, и убивает не задумываясь… — Он замолчал, слишком расстроенный, чтобы продолжать. Да, я знал этого Чунгука. Но несмотря на отвращение к нему за все, что он сделал со мной, меня наполнила жалость. Я знал, что он чувствовал. Знал, как горе входит и полностью изменяет твою жизнь. Знал, как оно может заставить ненавидеть всех тех, кого ты так страстно любишь. Знал, как ты готов на все, чтобы приглушить эту боль хоть на мгновение. — Мне бы очень хотелось, Техён, чтобы ты познакомился с нами до этого ужасного события. Ты был бы другого мнения о нас. Я ничего не сказал, потому что был не согласен. Ненависть к вампирам таилась глубоко внутри меня, она передавалась из поколения в поколение, начиная с первых людей, которые первыми научились бояться этих могущественных существ. — С Сокджином умерла надежда на мир с истребителями и людьми. Война становится все более реальной. — Юнги прижал меня крепче, словно я не был на противоположной стороне конфликта. — Она разрушит нас, если ты не одн из тех, о ком говорится в Пророчестве. Я отодвинулся и опустился на подлокотник кресла. — Пророчестве? — В Пророчество о Героях. Еще в восьмом веке какой-то ненормальный старик предсказал, что однажды девять «избранных героев» найдут друг друга и выстроят прочный мир между нами и человечеством. Но зачем в таком важном вопросе полагаться на судьбу? Все были уверены, что королева сможет это сделать… а теперь нам остается только верить в невозможное, — закончил он с горечью в голосе. — Но знаешь, что самое ужасное, Техён? — спросил он после долгой паузы, сжимая руки в кулаки. — Это было спланировано- У нас есть информация, что кто-то в твоем правительстве заказал убийство королевы. Кто именно, неизвестно. Но клянусь, если я когда-нибудь узнаю, то выпью кровь всех, кого он любит, чтобы они знали, каково это терять близких. Чтобы тоже почувствовали эту боль… — Он закончил, рыча и сжав губы. Его глаза попеременно то наливались кровью, то чернели. Я отскочил, испугавшись такого Юнги, о существовании которого подозревал, но никогда не видел. Его светлые волосы упали на полные ярости глаза. Внезапно выражение лица смягчилось и глаза снова стали небесно-голубыми. — Прости меня, Техён. Тебе не нужно было это знать, — пробормотал он тихо и снова прижал меня к себе. Я опустился на подлокотник кресла, позволяя потоку информации проникнуть в мое сознание и пытаясь разобраться в том, что я и так уже знал. Теперь все было ясно. — Тебе пора спать, — пропел мне на ухо музыкальный голос Юнги. Я кивнул, опустив глаза, и почувствовал, как он поднял меня и уложил на постель. Юнги лег рядом. На какой-то момент меня охватила паника, но она исчезла, когда его губы, холодные, как в морозный зимний день, коснулись моей щеки. — Сладких снов, Техён. Выключатель щелкнул, и свет погас. Мысли лениво бродили в моей голове, постепенно превращаясь в сон. Мои отец начал работать в правительстве три года назад. Он не любит вампиров. Я открыл глаза и сел прямо на кровати. Он не мог, правда ведь? 'Это совпадение, — твердо сказал я себе. — Совпадение. Любой мог заказать его убийство. В отчаянии я поместил эту мысль в коробочку в моей голове, закрыл ее, а ключ выбросил. Я никогда больше не подумаю об этом.