Мир, в котором не стало волшебства

Сжимая изо всех сил руку Джеймса, Лили чувствовала, как колотится у самого горла ее сердце. Прислонившись спиной к широкому стволу дуба, она тщательно вслушивалась в шорохи рощи, среди которых выделялся мягкий перестук копыт. Молодые люди безмолвно переглянулись, и не способный терпеливо отсиживаться в укрытии патрульный жестами велел девушке оставаться на месте, в то время как сам, склонившись вровень с густыми кустами, продвинулся вперёд. Свет далеких звёзд пробивался сквозь кроны, усыпанные мелкой незрелой листвой, и бледными узкими столбами пронизывал лесистый участок берега. Запрокинув лицо к ясному небу на пригорке замерло внушительных размеров существо, что могло бы показаться белой лошадью с разномастными чёрными пятнами на крупе. Но вместо анималистических шеи и головы возвышался человеческий торс. Откинув за крепкую спину белокурые волосы, кентавр медленно и грациозно обернулся, устремив взгляд точно на юношу, спрятавшегося за распустившимся жёлтым утесником. - Я знаю, что ты здесь, Джеймс Поттер, - спокойно молвило существо, не улыбаясь, но и не выказывая враждебности. - Тебе известно мое имя? - патрульный распрямился и смело шагнул к пригорку, отчаянно стараясь не рассматривать волшебного собеседника слишком явно. - Те, кто умеют видеть, могут прочесть на небе судьбы наших народов (с), - витиевато пояснил кентавр, с близи казавшийся ровесником самого оцепеневшего Поттера. - Но откуда здесь ТЫ? Я полагал, что все магические существа... - Разумные магические существа, - невозмутимо поправил тот. - Разумеется, - поспешно согласился Джеймс, - так вот, я полагал, что все вы исчезли ещё в шестьдесят четвёртом. - Неподвластность людскому зрению не означает нереальность объекта, - рассудительно заметил кентавр. - Ты пытаешься сказать, что все это время гоблины, домовики, пикси были среди нас, но никто их не видел? - юноша ободряюще притянул к себе выбравшуюся из укрытия Лили, которая теперь встала подле него, зачарованно уставившись на фантастического обитателя рощи. - Именно это я и сказал, - кентавр снисходительно кивнул и обратил внимательный взор на девушку. - Здравствуй, Лили Эванс. - Здравствуйте, - она робко протянула тонкую ладошку, - а ваше имя...? - Флоренц, - помедлив мгновение, он с достоинством ответил на рукопожатие. - Допустим, волшебники разучились видеть таких, как ты, - Джеймс нахмурился, оттесняя расхрабрившуюся девушку себе за спину. - Что же изменилось теперь? - Вы встретились, - коротко откликнулся Флоренц, словно информация такого рода была сама собой разумеющейся. - Мы? - медленно повторила Лили, искоса взглянув на Поттера, который с недоверчивым любопытством изучал склонное к философствованию существо. - Мать и отец избранного, - беспристрастно пояснил кентавр, не замечая смущения ребят. - Своим знакомством вы запустили необратимый процесс, что неизбежно влечёт за собой перемены в устоявшемся за десятилетия положении дел. - И ты здесь, чтобы рассказать о нашем предназначении? - Джеймс поражённо встряхнул встрепанной головой. - Кентавры - не слуги и не игрушки людей (с), - спокойно возразил Флоренц. - Я иду по своим делам. Вы - по своим. Наша встреча была предначертана звёздами, но теперь настала пора прощаться. Учтиво дождавшись нестройного хора голосов молодых людей, бормочущих наперебой что-то о приятном знакомстве, кентавр неспешно отвернулся и, перебирая мощными копытами, направился прочь от берега. Когда его крупная, серебристая в свете звёзд фигура скрылась за деревьями, Лили и Джеймс побрели обратно к лагерю в неловком молчании. Их влюбленность друг в друга была трепетна и очевидна, но могла ли идти речь о браке, и уж тем более о потомстве, спустя каких-то пять месяцев общения? Новость огорошила молодых людей, уничтожив ту нежную гармонию, что они совместно взрастили неторопливым сближением. - Лили, - пересилив себя, Джеймс сглотнул подступивший к горлу комок и, взяв ее за озябшие плечи, развернул к себе лицом. - Послушай, слова этого Флоренца не означают, что мы должны зачать избранного сию секунду или в этом году. Девушка промычала что-то неразборчивое. Опустив глаза, она старательно изучала камушки под ногами, но, ведомая крепнущей в голосе юноши уверенностью, вскинула подбородок и жалобно поймала его взгляд, пылкий и горящий. - Даже в следующем году никто не сможет нас заставить торопить события против воли, - мягко улыбнувшись, он очертил большими пальцами ее скулы. - Но я хочу, чтобы ты знала. Эта перспектива меня не пугает. Напротив, о большем я, пожалуй, не мог и мечтать. Не желая потревожить спящих Сириуса и Марлин, молодые люди почти бесшумно проскользнули в палатку и забрались в спальные мешки. Джеймс смотрел невидящими глазами в низкий куполообразный потолок, недоумевая, почему девушка так ничего и не ответила на его чувственную речь, но, когда она потянулась к нему и вложила в ладонь холодные пальцы, мимолетное умиротворение вернулось, позволив юноше провалиться в лишенную видений дрему. На утро изнурительная дорога выбила из вдумчивых мятежных голов тревогу, без которой не возможно всякое бремя ответственности, и запестрели неизбежно остающиеся позади мили, исполненные апрельских красок. Весенняя Шотландия искусно носила жёлтый наряд. Бесчисленные нарциссы подставляли редким лучам солнца золотые головки, невысокие кустарники облачались в броню из ярких колючек, рапсовые поля брали в пушистое кольцо отвесные скалы и леса. Расположившись на берегу залива Моркам, путники, успевшие изрядно проголодаться к полудню, лакомились традиционным шотландским пирогом из бараньих потрохов, сваренных особым образом. Холодное лазуритовое море хлестало крупные камни пенистыми волнами в дюйме от девичьих ног. Чайки беспокойно кружили совсем низко над водой, предвещая скорый шторм. - Мерлин, я бы душу продала за возможность помыться в нормальной ванне, - простонала Эммелина, едва долечившая надоедливую простуду. - И я, - Лили брезгливо сжала двумя пальцами жёсткий рыжий локон. - А я скучаю по своей тёплой мягкой удобной постели, - Марлин легла на спину, прикрывая глаза запястьем. - В дополнение к ностальгии по чудной постели МакКиннон хочу отметить возможность не вылазить из-под одеяла до обеда, - мечтательно улыбнулся Сириус и тотчас сморщился, ощутив тычок под рёбра. - А я бы сейчас отведал маминого супа с домашней лапшой, - вздохнул Джеймс и отправил в рот ещё один кусок жирного шотландского пирога. - Сливочное пиво, - блаженно зажмурился Римус. - Только представьте - запотевшая от жара кружка, две пинты доброго терпкого эля со взбитым маслом, лакрицей и имбирем, нежная сладкая пенка на губах... - Понятно, почему Том тебя держит, - рассмеялся Поттер, хлопнув приятеля по плечу. - С такой рекламой сложно удержаться от заказа, даже если желудок уже переполнен. - А с тобой такое бывает? - Марлин насмешливо приоткрыла один глаз. - Я думала, у тебя бездонная яма вместо пищеварительной системы. - А ты Доркас? - Тед миролюбиво улыбнулся девушке, что все время привала молчаливо всматривалась в безграничные морские просторы. - Неужели не скучаешь по чему-нибудь из дома? - По приватности, - она усмехнулась, скользнув больным взглядом по Эммелине, примостившей голову на коленях у Римуса. На двадцатый день пути местом ночлега ребята выбрали долину Гленфиннан. Расположенное меж двух пологих гор и нисходящее к вытянутому озеру местечко в первую очередь поражало размашистым железнодорожным виадуком. Мощные бетонные арки разной высотой тянулись от одного края оврага к другому, и вкупе с живописной панорамой производили неизгладимое впечатление. Палатки разместили под одним из утопающих в зелени сводов. Когда умаявшиеся девушки отправились спать, Джеймс предложил мужской части компании забраться наверх. Прошагав до места, где ржавые рельсы прилегали к земле, молодые люди осторожно двинулись к центру виадука, подбадривая друг друга грубыми, но беззлобными шутками. Усевшись точно над лагерем, все четверо замолчали, наслаждаясь открывшимся видом. Растущая Луна прокладывала серебряную дорожку по глади озера, что сливалось у горизонта с чернильным небом. Повозившись, Римус вытащил из кармана изрядно опустевшую пачку сигарет и закурил. Крошечное пламя на кончике спички на мгновение выхватило из темноты его задумчивое лицо. Выпустив в воздух клубок дыма, он передал тлеющую сигарету Сириусу, а тот, приложившись к мундштуку губами, - Джеймсу, который, в свою очередь, втянув в лёгкие ядовитые смолы, - Теду. - Думаете, у Лили могли остаться чувства к Нюниусу? - первым нарушил молчание Джеймс, опираясь ладонями на холодные шпалы позади себя. - Олень ты сохатый, - ухмыльнулся Римус, но, ощутив на себе оскорбленный взгляд, спешно добавил, - не как рогоносец, но как упрямо не желающий понимать прописные истины человек. Тебе уже кентавр сказал, что быть вам двоим родителями избранного, но ты все о каком-то аптекаре беспокоишься. - Поттер, да у тебя самые прозрачные отношения из всех здесь присутствующих. Тед грезит о встрече с моей кузиной, отец которой на дух не переносит маглов и, упаси Мерлин, маглорожденных волшебников. Я никак не совладаю с твоей своенравной подружкой. А Римус, - Люпин издал недоумённый звук, но Блэк лишь отмахнулся и, покачивая в воздухе ногами, продолжил, - вообще не может определиться, чего хочет от этой жизни. - Я определился, - кашлянул тот. - Ну, конечно, - хором протянули парни. - Ты уж не обижайся, старина, но от твоих тоскливых взглядов, обращённых на Медоуз, слёзы наворачиваются, - бескомпромиссно заявил Джеймс. - Хотя, я вполне понимаю, почему своей девушкой ты зовёшь Эммелину. - О, да, - одобрительно протянули Сириус и Тед, воскрешая в памяти соблазнительные формы Вэнс. Вернувшись в палатку, Римус долго ворочался в узком спальном мешке и не могу уснуть. Слова друзей крепко въелись ему в душу и не давали покоя своей пугающей точностью. Как и подобало всякому рано повзрослевшему юноше, он быстро расставил точки над и принял, как ему казалось, зрелое взвешенное решение, которое со временем не становилось менее болезненным. Когда Доркас, увидевшая в очередной раз ночной кошмар, учащенно задышала и издала тихий стон, Римус торопливо склонился над ней и, убрав с пылающего лба взмокшие волосы, нежно прошептал: - Не бойся. Я рядом. В день, предшествующий полнолунию, он едва передвигал ноги от слабости и задыхался, взобравшись даже на самый низкий холм. Вокруг глаз залегли темные тени, а кожа, покрытая испариной, казалась мертвецки восковой. Джеймс и Сириус, не слушая возражений, забрали его рюкзак и несли по очереди, вешая тот себе на грудь. - Мы остановимся здесь, - не терпящим возражений тоном Лили швырнула свою ношу на землю задолго до наступления сумерек. Приблизившись к Римусу, согнувшемуся пополам, упираясь дрожащими ладонями в колени, она протянула свою бутыль с водой. Юноша сделал несколько жадных глотков и попытался слабо возразить, но она иронично нахмурилась и выдала неправдоподобную тираду: - Да расслабься ты, не в тебе дело. Я, кажется, натерла ногу. Больше сегодня ни шагу не сделаю. - Я поищу подорожник, - подыграла Марлин и неспешно направилась прочь от длинного ущелья, подле которого остановились ребята. Сквозь узкий просвет высоких скал виднелся южный берег залива Мори-Ферт. Эхо доносило звучный шорох волн, бьющихся об отвесную каменную стену, а позади шумел растревоженный ветром дремучий лес, по кромке которого путники и добрались до воды. Доркас, сверившись с картой, заверила друзей, что уже к следующему вечеру вся компания будет в Хогвартсе. Оставалось лишь преодолеть три дюжины миль вдоль побережья Северного моря. Хотя апрель близился к своему логическому завершению, с каждым днём пути становилось лишь холоднее. Тед поспешил развести костёр, вокруг которого тотчас сгрудились благодарные ребята, протягивая к огню замёрзшие руки. Отдохнув четверть часа, Джеймс и Сириус поставили палатки на окружённой зубьями камней ровной платформе. Так их импровизированный лагерь был не заметен с дороги и защищён от пронизывающего до костей ветра. Пока солнце не скрылось за острой вершиной скалы, Римус лежал, свернувшись тугим клубком, на своём спальном мешке. Нарастающая мигрень пульсировала, разрывая черепную коробку. Охваченное жаром тело казалось тесной клеткой. С трудом приоткрыв тяжелые веки, юноша, пошатываясь, выбрался наружу и процедил сквозь стиснутые зубы: - Я готов. Парни, испытывавшие бесконтрольный стыд и неловкость за предстоящее действо, молча подняли с земли цепи, что предусмотрительно захватил в путешествие сам Люпин, и побрели к лесу. Эммелина стиснула Римуса в объятиях, нашептывая на ухо что-то ласковое и успокаивающее. Она гладила его по волосам, напряженной спине, колючей щетине на осунувшемся лице, но он лишь покорно стоял, не прикасаясь к девушке и не размыкая губ. Его затравленный, лишенный обычной рассудительности взгляд метнулся к Доркас, и она сморщилась, точно пропуская каждую крупицу его боли через себя. Выбрав крепкий, но не слишком толстый ствол лиственницы, Джеймс методично сомкнул оковы на запястьях и щиколотках Римуса. Пока металлические кольца прилегали не слишком плотно, оставляя зазор для увеличенных конечностей волка. Несколько раз обмотав цепь вокруг дерева, он соединил звенья тугим амбарным замком и с искренним сочувствием взглянул на усевшегося в траву паренька. Подняв налившиеся кровью глаза, тот попросил провожатых уйти и парни, бормоча себе под нос что-то неуместно оптимистичное, отступили к лагерю. Когда мерцающий шар полной Луны воспарил над ущельем, по безмолвным окрестностям разнесся тоскливый вой. Стая перепуганных птиц взметнулась вверх, покидая насиженные ветки, и с протяжными криками унеслась к югу от залива. - Не думаю, что смогу сегодня заснуть, - Эммелина уныло вглядывалась в пляшущее пламя. - Да уж, - кашлянул Тед, для которого оборотни всю жизнь были лишь неправдоподобными монстрами из детских страшилок. - Может, стоит его проведать? - Джеймс решительно поднялся на ноги и вопросительно взглянул на Блэка. - Не стоит, - холодно предостерегла Доркас. - Хочешь его помучить? Он учует кровь и будет рваться к нам с утроенной силой. Ребята исступленно замолчали. В котле дымилась нетронутая каша. Римус надрывно выл, не в силах избавиться от цепи. Монотонная песня цикад казалась тревожной и печальной, а волны, словно разделявшие волчье настроение, обрушивались на камни с гневным рокотом. - Слышите? - Марлин резко подняла кверху указательный палец. - Гиппогриф меня раздери, - прошептал Сириус, различая пока ещё далекий, но уже отчетливо различимый, сложенный из множества звериных голосов, злобный вой. - Это оборотни? - Лили испуганно распахнула глаза, вцепившись в руку Джеймса. - Может быть и просто волки, - неуверенно отозвался он, - но даже если и так, нам нужно уходить. Они идут на зов Римуса, а значит, учуют и нас. Марлин стремительно метнулась в палатку за рюкзаком. Лихорадочно переложила завёрнутые драповым отрезом осколки в нагрудный карман и, накинув лямки на плечи, вернулась к костру. Остальные уже последовали ее примеру, торопливо собирая вещи первой необходимости. - Мы можем попробовать защитить себя магией, - Доркас придержала устремившуюся к ущелью МакКиннон за локоть. - Нет, - Джеймс категорично качнул головой, не выпуская ни на секунду ладони Лили. - Если что-то пойдёт не так, и осколок сработает неправильно или не сработает вовсе, бежать будет уже поздно. Мы должны найти укрытие немедленно. - Я освобожу Римуса и догоню вас, - не став спорить, она требовательно протянула руку за ключами от замков и пошевелила пальцами, поторапливая патрульного. - Рехнулась? - прошипела Марлин. - Они не тронут своего, а тебя перекусят надвое одним клыком. Если, конечно, прежде тебя не прикончит сам Люпин. - Я бы не была в этом так уверена, - Доркас нахмурилась. - Ты, конечно, тощая, но даже твои скудные мясные наросты на костях способны утолить чувство голода, - процедила сквозь зубы всерьёз напуганная приближающейся стаей Эммелина, переиначивая ответ соперницы. - Так что не сомневайся, перекусят и не подавятся. Поэтому, шевелись давай. Их скорость явно превышает человеческую. - Я никуда не пойду, пока Римус не окажется на свободе, - отчеканила она и вновь обернулась к лихорадочно размышлявшему Джеймсу. - Ты тянешь время, Поттер. - Ну, хорошо, - выдохнул он, и сам не способный бросить приятеля в беде. - Тед, уводи девчонок. Завтра с рассветом встретимся на этом месте. Марлин, мне нужен один осколок. Марлин раздраженно выругалась и первая зашагала к лесу, бормоча что-то о бесстрашном олухе, всерьёз решившем, что она отпустит его одного на съедение оборотням. Джеймс и Доркас, едва сдерживая рвущийся из горла нервный смех, поспешили за ней. Обреченно вздохнув, Сириус двинулся следом, прихватив топор Теда. - Сможешь применить к нему то заклинание, которым остановила в лесу непрощенных? - завидев мечущегося на привязи Римуса, Марлин протянула Доркас один из осколков. - Думаю, что да, - не теряя времени понапрасну, она выполнила простой пас рукой и прошептала: - Остолбеней. Синяя вспышка блеснула в воздухе и, мазнув по колючим кустам, растворилась в темноте. Чертыхнувшись, Доркас вновь повторила простую команду, но на этот раз осколок издал лишь тихий хлопок. Римус, учуявший людское присутствие, исступленно зарычал и, задрав острую морду к Луне, яростно взвыл. Ему вторил стройный и совсем близкий хор волчьих голосов. - Ну же, - поторопил Сириус, готовый незамедлительно броситься к дереву и разрубить цепь. - Остолбеней! - закричала Доркас, и долгожданная волна света вырвалась, наконец, из осколка, устремляясь синими языками к Римусу. Парализованный заклятием, оборотень застыл, приподнявшись на задних лапах. С его клыков стекала по шерсти густая голодная слюна, а жёлтые, словно шотландская весна, глаза метались меж Сириусом и Джеймсом. Пока первый точечным ударом снес навесной замок, второй торопливо снимал с мохнатых лап оковы. - Бежим! - гаркнул Поттер, устремившись к девушкам. Те, не дожидаясь, пока Римус придёт в чувство, бросились к лагерю, не разбирая дороги. Минуя заросли боярышника, Марлин не успела закрыть лицо и колючая ветвь обожгла скулу глубокой царапиной. Звуки паники смешались в единую какофонию - шум крови в ушах, громкое сбитое дыхание, гулкие шаги, волчий вой, шорох сильных лап по палой листве. Джеймс схватил уставшую Доркас, утягивая следом за собой, заставляя не сбавлять темп, и она послушно перебирала ногами, ощущая, что лёгкие вот-вот взорвутся от нехватки воздуха. Возле палаток беспокойно топталась троица, не задействованная в спасательной операции. По упрямому настоянию Лили они, конечно же, дожидались друзей, почти готовые при необходимости броситься на помощь. - Что во фразе «уводи девчонок» тебе не понятно? - просипел Джеймс, пробегая мимо Теда. Свободной рукой он схватил Лили за предплечье и поволок за собой уже двоих не слишком атлетичных барышень. - Нужно попробовать забраться туда, - выдохнул Сириус, вскинув руку к площадке высотой в четыре человеческих роста посередине ущелья. - Дальше обрыв. Выискивая крепкие выступы и углубления в скале, ребята принялись карабкаться вверх. Имевший скудный опыт в альпинизме, Тед давал друзьям не слишком помогавшие советы. Сам он при этом медленно, но верно продвигался к плато, поглядывая то и дело вниз. Распластавшись животом на горизонтальной относительно широкой поверхности, он с трудом затащил к себе Эммелину, наиболее успешную в нелегком деле лазания по скалам. Расстегнув рюкзак, Тед принялся лихорадочно обшаривать дно в поисках верёвки, чтобы помочь забраться остальным. Джеймс и Сириус почти синхронно достигли ребра платформы и, едва сбросив рюкзаки, свесили руки вниз, готовые ловить застрявших на середине пути девушек. Доркас прижалась грудью к холодному камню, не в силах нащупать подходящую зазубрину. Отвлекающим отголоском ныла кожа под сломанными ногтями, а ноги немели и дрожали от напряжения. Она повернула голову, наблюдая, как Лили, высунув кончик языка от натуги, подбирается все ближе к цели. Ущелье заполнил победный вой. Оборотни, поскальзываясь на влажных камнях, ринулись вперёд, заметив зависшие в пяти футах от земли фигурки. Один из них, самый резвый, преодолел крошечное расстояние одним прыжком и клацнул зубами в дюйме от пятки Доркас. Другой, припав передними лапами к земле, утробно зарычал, тряся косматой головой, но на подмогу вожаку не бросился, равно как и не попытался защитить побелевшую от ужаса девушку. - Цепляйся, - рявкнул Тед, и спасительный хвост веревки скользнул Доркас по лицу. Схватившись за конец, она подобрала ноги к животу, и парни втроём подняли ее к себе. Марлин потянулась к выступу над головой, но, не рассчитав силы, пошатнулась и, не успев даже вскрикнуть, утратила хрупкую опору. Мелкие камешки посыпались вниз, падая на загривки волкам, заходящимся свирепым хрипом. Лили с неожиданной даже для себя самой ловкостью выбросила руку в сторону и поймала ее за запястье, опасно балансируя на крошечной платформе. Она изо всех сил цеплялась за длинную ветку, пробившуюся из расщелины, но удерживать двойной вес оказалось слишком сложно. Кора выскальзывала из влажной ладони, оставляя зудящую ссадину, а Марлин лихорадочно пыталась найти опору, но лишь усугубляла положение, дергаясь и извиваясь. - Джеймс, - пискнула Лили, в ужасе глядя, как оборотни поднимаются на задние лапы, в яростной попытке сомкнуть челюсти на болтающихся в воздухе щиколотках патрульной. - Отпусти! - срываясь на крик приказала та, отчетливо осознав, что хрупкая спасительница и сама вот-вот соскользнёт на дно расщелины. - Держись, - прорычал Джеймс. Он по самый пояс свесился вниз и крепко обхватил руку Лили над локтем. Сириус и Тед, державшие его за ноги, потянули вверх. Как только рыжая макушка показалась из-за ребра платформы, Доркас и Эммелина взяли девушку подмышки, помогая парням справиться с грузом из трёх человек. Отпустив уже безопасно лежавшего на животе Поттера, Блэк примостился подле него и схватил Марлин за свободную руку, одним мощным рывком притягивая к себе и тотчас заключая в душное кольцо рук. Лихорадочно оглаживая ее дрожащее тело, он уткнулся носом в растрепавшуюся за целый день косу и прерывисто прошипел: - Неуклюжая идиотка. Неужели нельзя смотреть, куда ставишь свои чертовы ноги? - Блэк, - грозно одернула Эммелина, едва взглянув на задыхающуюся от пережитого страха подругу. - Уже сейчас они бы жрали ее кишки, - глухо и зло бросил он. Точно в подтверждение его слов ущелье заполнило бесконечное эхо стройного воя. Оборотни исступленно бросались на почти вертикальную скалу, уже осознав, что проворная добыча ускользнула из их цепких когтей. - Заткнись, - прошептала Марлин, безвольно привалившись к нему. Она спрятала пылающее лицо в расстегнутом вороте куртки, и юноша ощутил ее прерывистое дыхание, согревающее голую шею точно у клейма. - Не смей больше падать в ущелье, на дне которого беснуются голодные твари, - проворчал он, перетягивая Марлин к себе на колени с холодного сырого плато. Вернув своё привычное самообладание, патрульная мягко, но решительно высвободилась из его надежных рук и подползла ближе к Лили. Та прислонилась спиной к скале и, опустив голову на плечо Джеймсу, сидела, прикрыв глаза. Едва ощутимо дотронувшись до ее ледяных пальцев, Марлин прошептала: - Спасибо, Эванс. - Кажется, теперь ты у меня в должницах, - слабо улыбнулась та и вдруг, отбросив инфантильную шутливость и серьезно заглянув в глаза спасённой девушке, тихо произнесла: - Я рада, что ты в порядке. - Тут пещера, - крикнул Тед, осторожно прошедший по короткому серпантину в сторону залива. - Можем переночевать в ней. Изможденные приключением ребята со стоном поднялись на ноги и последовали на зов заядлого туриста, готовые довериться кому угодно, лишь бы получить своё право на короткий покой. Пригнувшись, один за другим они проскользнули под низкие своды пещеры, маленькой, округлой и холодной, но обещающей подобие безопасности. Расположившись у самого выхода, путники могли смотреть на бушующее море, рвущее высокими волнами лунную дорожку. Их окружали темные величавые скалы, местами поросшие влажным мхом. Просоленный воздух пах озоном и прибитой к земле пылью так волнующе, что хотелось раскинуть руки у самого края пропасти, подставив лицо колючему ветру. Пока Тед, забывший спичечный коробок в лагере, пытался высечь искру из камня, чтобы соорудить из мха и сухих веток подобие костра, остальные устало расселись подле него, вытянув ноги и едва находя силы на слова. - Шляпа отправила бы нас на Гриффиндор, - проронил Джеймс, криво улыбнувшись лежавшей у него на коленях Лили. - Что? - она недоуменно сморщила лоб. - Я говорю, что мы с тобой учились бы на самом лучшем факультете Хогвартса, - мечтательно протянул юноша, зарываясь пальцами в ее непослушные от прибрежной влажности кудри. - Есть ли шанс, что однажды он будет любить только меня? - Эммелина, не моргая, смотрела точно на ночное светило, гордо плывущее в редких кучевых облаках. - Ты не изучала в школе теорию вероятности? - лениво поинтересовалась Доркас. Она сосредоточенно смазывала израненные руки настойкой из арсенала Марлин. - Если он попросит, ты исчезнешь из нашей жизни? - вопрос патрульной прозвучал мягко. Почти ласково. Словно она предлагала разделить на двоих скромный ужин или хотела одолжить худой мерзлячке свой полосатый шарф. - Если он попросит, - эхом отозвалась Медоуз. - Что ты будешь делать, когда все закончится? - Марлин достала из рюкзака узелок с буханкой хлеба и, отломив немного себе и Сириусу, протянула сдобу сидящий неподалёку Доркас. - Во-первых, заведу себе волшебную палочку, - принялся старательно загибать пальцы Блэк. - После как следует отосплюсь. - Я серьезно, - она исподлобья взглянула на парня, изогнувшего губы в насмешливой улыбке. - А я, по-твоему, шучу? - Сириус хмыкнул и, протянув ладонь к ее оцарапанной щеке, прошептал: - Ты поранилась. Похоже, сегодня моя очередь лечить тебя. - Своими грязными руками ты только инфекцию занесёшь, - она иронично качнула головой, но не отстранилась, позволяя ему и дальше невесомо прикасаться к воспалённой коже. Джеймс, устав наблюдать за бесплодными попытками Теда добыть огонь, попросил у Лили медальон с осколком, и та послушно стянула ленту с шеи. Присев подле приятеля, устало махнувшего рукой на пустое кострище, патрульный стиснул артефакт в ладони и, прикрыв глаза, отчетливо представил, как мелкие рыжие язычки лижут с трудом собранные со скалы щепки. Вообразил, как разрастается алое пламя, как кружится в темноте невесомый пепел, оседая на одежду. Ощутив мягкое тепло, Джеймс разомкнул веки и увидел настоящий костёр. Красные искры заплясали в стёклах его очков первобытной магией, для которой не требовались палочки и заклинания. Отчаянный надрывный вой выдавил из ущелья уютную тишину, и отбившийся от чужой стаи оборотень опрометью бросился в самую чащу леса, ощущая звериным сознанием лишь свободу и легкость.