Мир, в котором не стало волшебства

Пепельный диск Луны растворился в весенних сумерках, и солнце медленно покатилось с восточного побережья к своему зениту. Лес оживал. Нежные лучи льнули к лохматым кронам, истосковавшимся за зиму по теплу. Заводили свои беззаботные песни клесты и оляпки. Римус открыл глаза, чуткие к уже яркому свету, и медленно осмотрелся, не поднимаясь с земли. Он отчетливо помнил, как Джеймс заключил его в оковы прочных цепей, но сейчас руки и ноги были свободны. Приметная дуплистая осина исчезла, а вместо колючей травы под ногами расстилался ковром мягкий мох. Он очнулся в совершенно незнакомом месте. Хрупкий человек без волчьих клыков и когтей в окружении дубов. Слабо пошевелившись, юноша поборол острый приступ тошноты и утёр лицо рукавом, мысленно благодаря всех кельтских святых за возможность завершить трансформацию не нагим. Римуса пронзила тревожная догадка. Если друзья до сих пор не пришли его проведать, значит, что-то случилось. Воображение услужливо нарисовало багряную гору трупов с распростертой поверху окровавленной Доркас. Цепляясь скользкими пальцами за ствол, он поднялся на ноги. Прислушавшись, Римус к собственной досаде не смог различить путеводный шум моря, и это означало, что резвые волчьи лапы унесли своего хозяина достаточно далеко от лагеря. Заставив себя успокоиться, Римус решил двигаться на север, где рано или поздно блеснёт неочищенным сапфиром ледяная вода, по кромке которой отыщется и нужное ущелье. Дело оставалось за малым. Определить без компаса стороны света. Припоминая школьные уроки, он принялся бродить вокруг деревьев, старательно осматривая и ощупывая кору, но та казалась совершенно одинаковой по всему периметру, не выделяясь нигде грубостью или иным оттенком. Покров почвы выглядел идентично зелёным и густым, и Римус приуныл. Конечно, он мог выбрать направление наугад, но тем самым всерьёз рисковал уйти от палаток ещё дальше. Взглянув на подаренные отцом механические часы, юноша припомнил хвастливый рассказ Джеймса о начальнике, обучавшем своих стажеров ориентироваться на местности. До шести оставалось несколько минут. Расположив циферблат таким образом, чтобы часовая стрелка указывала на солнце, он мысленно прочертил дугу до цифры один и разделил ее пополам воображаемой линией, кончик которой указывал на юг. Развернувшись на пятках, Римус зашагал в противоположном направлении, то и дело сверяясь с часами или останавливаясь, чтобы перевести дух. Он выбрался на открытую, позолоченную светом поляну и тотчас нырнул обратно в кусты. Его взору предстал внушительной площади лагерь, обитатели которого ещё не проснулись. Вместо палаток узкими шатрами были растянуты меж высоких колышек связанные плащи и мантии, под которыми дремали дюжины людей. На поваленном бревне расположился сутулый мужчина, сосредоточенно затачивавший нож лежавшим тут же камнем. - Амикус, я очень хочу есть. Пожалуйста, - раздался тихий голос и, сощурившись, Римус разглядел, что позади незнакомца на земле сидит девушка. От ее сведённых за спиной рук тянулась к ближайшему навесу пеньковая верёвка. Ее лицо показалось юноше смутно знакомым, и вскоре он сообразил, что пленница с выразительными вишневыми глазами - это осунувшаяся и отощавшая девчонка, в далёком декабре укравшая что-то у барыги Флетчера и спасённая от рыжих близнецов. - А ты наколдуй, - холодно бросил мужчина через плечо и хрипло рассмеялся, - ох, как же я мог забыть. Ты ведь отдала осколок чаши патрульным. - Пожалуйста, - повторила она, зябко поводя плечами. Смерив ее неприязненным взглядом, Амикус бережно убрал своё оружие в ножны и направился к оставленному с вечера котлу. Зачерпнув чьей-то плошкой порцию рагу из пойманного Рабастаном зайца, он вернулся к сглотнувшей слюну Андромеде. Поддразнивая голодную пленницу, мужчина несколько раз подносил к ее носу еду, но, наигравшись, принялся поглощать густое варево сам, смакуя каждую ложку и издевательски причмокивая. Девушка прикрыла глаза, и в то же мгновение Амикус плеснул ей в лицо остатки рагу. Липкие ошмётки мяса и овощей скользнули по щекам и дрогнувшим губам к запачканной землей юбке. Довольный сеансом унижения непрощенный вернулся к своему занятию, но, едва лезвие мазнуло первый раз по плоскому абразиву, судорожно дёрнулся и рухнул, уткнувшись носом в траву. Римус уставился на неподвижное тело, ожидая, что Амикус придёт в чувство, но тот не подавал признаков жизни. У одного из шатров мелькнула тень, и за спиной Андромеды возник худой темноволосый паренёк. Шикнув на неё, он склонился над связанными запястьями, но тут же вскинулся, настороженно свёл к переносице брови и шагнул к кустам с противоположной от Римуса стороны поляны. - Регулус, - шепотом окликнула его девушка. - Подожди, - велел он одними губами, приближаясь к источнику неясного шороха. Едва мальчишка достиг высоких зарослей чертополоха, чья-то сильная рука, просунувшись меж ветвей, схватила его за грудки тёплого джемпера и втащила к себе. Раздался приглушённый вскрик, и лагерь вновь погрузился в безмятежную утреннюю тишину. Не теряя времени, Римус бросился к Андромеде, испуганно таращившейся на кусты, поглотившие кузена. Присев подле бездыханного непрощенного, юноша подобрал с земли любезно наточенный нож и обернулся к пленнице. Девушка скользнула настороженным взглядом по его шрамам, и в глазах мелькнула тень узнавания. - Не двигайся, - шепотом приказал Римус, вспарывая ножом толстый грубый узел, что за долгие дни оставил на тонких запястьях воспалённые ссадины. С наслаждением распрямив затёкшие руки, Андромеда поднялась на слабые от усталости и голода ноги, и ребята, не сговариваясь, бросились в спасительную чащу леса, прочь от не подозревавших пока о цепочке загадочных событий непрощенных. Когда лагерь остался далеко позади, а узкая протока вспорола мшистое полотно земли, беглецы сбавили шаг. Не проронив ни слова, Андромеда опустилась на колени, старательно омывая зудящее от прилипшей пищи лицо. Склонившись совсем низко, она прополоскала растрепавшиеся волосы и отжала напитавшую их влагу. Брезгливо поморщившись, счистила с тёмной юбки из джерси ошмётки цветных овощей. Зачерпнув полные ладони мутноватой воды, прополоскала пересохший рот, и лишь после этого обернулась к своему спасителю. - Благодарю, - сказала Андромеда без тени улыбки. - Рискну предположить, что ты - тот самый оборотень, которого выпустил из темницы мой кузен. - Смелое утверждение, - Римус изогнул бровь и, выдавая себя, машинально почесал зарубцевавшийся шрам у виска. - Иного объяснения тому, что ты сейчас здесь, у меня нет, - она медленно обошла паренька по кругу, точно оценивая, может ли столь симпатичное с виду создание обращаться в волка. Мягко усмехнувшись, она пояснила, - окрестности Инвернесса весьма далеки от нашего города. Думаю, ты в той команде, что направляется в Хогвартс с собранными осколками, а из-за полнолуния тебе пришлось на какое-то время покинуть друзей. Кстати, где они? - Откуда ты знаешь про осколки? - Римус настороженно отступил на пару шагов, всматриваясь в ее изможденное лицо. - О, это чудесная история, - она саркастично сложила ладони у груди. - В ней Тёмного Лорда осведомляют, что группа молодых людей завладела тремя осколками, которые все ещё способны выступать проводниками магии, и направляется теперь в Хогвартс, чтобы вернуть чаше Хаффлпафф прежний облик. Увы, не утаили от него и тот факт, что именно я на протяжении шестнадцати лет являлась хранителем одного из ценнейших артефактов. Последствия такой информированности ты наблюдал своими глазами: Пожиратели Смерти во главе со своим идейным лидером, а также разделяющие их взгляды на чистоту крови непрощенные, отправились в погоню, в надежде перехватить наших героев и завладеть осколками, чтобы волшебство не сделалось общедоступным. Андромеда манерно поморщилась, когда Римус емко и нецензурно выругался, пнув носком ботинка сухую корягу. Его питаемый нарастающей паникой и растерянностью организм ответил очередным рвотным позывом. - Так где мой кузен? - она требовательно повторила свой вопрос. Бурление в пустом желудке достигло неприличной громкости, и девушка едва заметно покраснела. - Есть небольшая загвоздка, - Римус криво улыбнулся, невольно повторяя любимый жест Поттера и ероша раскрытой пятернёй волосы на затылке. - Во-первых, я очень смутно представляю себе, где находится наш лагерь. Во-вторых, ночью я каким-то образом сорвался с цепи, которая должна была сдержать меня от охоты и... - Мерлин, Сириус, - и без того бледное лицо Андромеды приобрело землистый оттенок. - Ты думаешь, ты мог напасть на него? Ты помнишь хоть что-то? - Ничего, - юноша мрачно мотнул головой. - Как бы то ни было, нужно двигаться. Пойдём на север и попытаемся отыскать ребят. Какое-то время молодые люди шли молча, ориентируясь по стрелкам механических часов и прислушиваясь ко всякому шороху. Лес становился гуще и непрогляднее, лиственные деревья сменялись хвойными, сплетавшимися игольчатыми лапами в высокие заслоны. Андромеда и Римус, состояние которых оставляло желать лучшего, едва не падали от усталости, но продолжали двигаться. - Откуда Реддл узнал про осколки? - Люпин нарушил молчание первым. Он битый час перебирал в голове немногочисленный состав посвящённых в поход людей, и не желал свыкаться с мыслью, что МакГонагалл, женщина редчайшей порядочности и чести, могла оказаться в сговоре с непрощенными. Подозрения падали на Фрэнка Лонгботтома, наверняка, подслушивавшего под дверью. И на начальника патрульных. Других вариантов юноша придумать не мог, ибо предположить предательскую сущность в ком-то из ребят, породнившихся и привязавшихся друг к другу за этот непростой месяц, было выше его моральных сил. - К нему пришёл человек из города. Помощник аптекаря по имени Северус, - Андромеда на ходу плела из подсохших волос толстую косу. - Эванс, - простонал Римус, мгновенно сопоставив унылое настроение рыжей девушки в первый день похода и редкостную осведомлённость ее бывшего парня о количестве осколков. - Это что, какое-то магловское ругательство? - без особого интереса уточнила Блэк. - Не совсем, - буркнул он. - Смотри, - девушка придержала своего провожатого за куртку, указав на неприметную тропу, терявшуюся в зарослях лесной малины. Переглянувшись, оба осторожно раздвинули колючие ветви, просунув лица вперёд. На поляне, утопающей в папоротниках, ютились маленькие срубовые хижины. Их острые треугольные крыши, припорошенные сухими прошлогодними листьями и иголками, поросли темным мхом. Из трубы самого ближнего к кустам строения валил дым, а у крыльца тянулись бесконечным рядом котлы, наполненные дождевой водой. - Лесничий? - одними губами спросила Андромеда. - Хочешь проверить? - шепнул Римус, вопросительно изогнув бровь. - Пожалуй, воздержусь, - усмехнулась та, и ребята бесшумно выбрались из кустов, возвращаясь к своему маршруту. Солнце поднималось все выше над лесом, а лицо Римуса становилось все мрачнее. Опасно балансируя на скользких камнях, он перебрался через мелкую стремительную речушку. Андромеда последовала его примеру, но препятствие преодолела с завидной грацией и, спрыгнув на покатый берег, собиралась уже следовать дальше, но Люпин коротким взмахом ладони велел ей остановиться. - Это волны, - взволнованно шепнул он и помчался вдоль воды, поднимая сноп ледяных брызг, блестящих на свету волшебной пыльцой. - Подожди! - крикнула Андромеда, задыхаясь от быстрого бега. Она едва поспевала за своим спасителем, а тот нёсся, не разбирая дороги, к шумящему все громче Северному морю. Выскочив на опушку, он лихорадочно завертел головой и в четверти мили к востоку от себя разглядел знакомый хребет ущелья. Понимая, что радоваться ещё слишком рано, Римус все же не смог сдержать хриплого безрассудного смеха. Он опрометью кинулся к лагерю, не ощущая назойливой ноющей боли в мышцах ног и рвущихся от нехватки кислорода лёгких. В несколько прыжков преодолев поляну, разделившую лес и каменную гряду, он резко остановился и, крадучись, выглянул из-за похожего на гигантское яйцо валуна. Его взгляду предстала поистине пугающая картина. В высокую траву неуместными бантами вплелись клочья разноцветной ткани вперемешку с распотрошенными припасами продовольствия. Крошечные шарики крупы, ломти хлеба, сгоревшие картофелины пестрели под ногами, привлекая диких птиц. Драные тенты повисли на поломанных каркасах палаток, аккуратная пирамидка из брёвен на кострище развалилась. Но все это не имело никакого значения, потому что унылые, но живые друзья, растерянно блуждали среди порченного скарба, выискивая уцелевшие вещицы. Эммелина сидела на земле, прижав колени к груди, и беззвучно плакала, спрятав лицо в ладонях. Ее мелко подрагивающие плечи обхватила неумелой рукой Доркас и, соприкоснувшись с соперницей головами, что-то нашептывала той. - А вот и наш лунатик! - Сириус, до того придирчиво вертевший в руках оставшиеся от спального мешка лохмотья, отшвырнул бесполезное тряпьё в сторону и шутливо козырнул Люпину. Хотя его голос звучал так, словно юноша не испытывал ни малейших сомнений в том, что приятель вернётся, по лицу читалось явное и неприкрытое облегчение. - Римус! - слабо оттолкнув оцепеневшую Доркас, Эммелина рывком поднялась с земли и налетела на него, обхватив руками за шею. В ее глазах ещё стояли слёзы, но губы уже расползлись в искренней счастливой улыбке, не ответить на которую было просто не возможно. Люпин закрутил в воздухе залившуюся звонким смехом девушку, но, ощутив, сколь быстро слабеют изможденные полнолунием руки, поспешно опустил ее, не выпуская из объятий. - Мог бы и подождать, - хмыкнула Андромеда, пробираясь в круг из камней. Уперевшись ладонями в бока, она склонилась вперёд, пытаясь отдышаться. - Энди! - Сириус метнулся к кузине и, не дав опомниться, прижал к себе, водружая подбородок на макушку, увенчанную вьющимися колтунами. Отстранившись, он придирчиво осмотрел впалые щеки и пересохшие губы. - Прости меня. Я обещал защитить тебя и сбежал, но ты...Мерлин, какого ощипанного гиппогрифа ты здесь делаешь? - Полагаю, это его кузина. Та самая, что хранила первый осколок, - заговорщически пробормотала Лили, остановившись подле напряжённо следившей за восторженным Сириусом Марлин. Когда Блэки соприкоснулись лбами, нашептывая что-то друг другу, руки девушки непроизвольно сжались в кулаки, а меж бровей залегла мелкая морщинка. - Да хоть пятиюродная бабушка, - рыкнула патрульная, продолжая сверлить ревнивым взглядом не смотревшего в ее сторону молодого человека. - В любом случае, она для него старовата, - оценивающе протянула Эммелина, неохотно оставив Римуса разбираться с растерзанным рюкзаком. Юноша с неподдельной досадой ощупывал изрешеченное звериными когтями дно, когда Джеймс, будто бы невзначай, оказался рядом. - Своим воем, дружище, ты привлёк к лагерю стаю оборотней, - заметив, как виновато вытягивается лицо Римуса, патрульный торопливо добавил, - да я не пристыдить тебя хочу, ну что ты, в самом деле? Я просто подумал, что тебе будет интересно узнать, что Доркас наотрез отказалась прятаться, пока не освободит тебя. - Она приближалась ко мне ночью? - рюкзак со смачным шлепком упал на землю, выпав из дрогнувших рук. Вообразив лишь на долю секунды, как худенькая, изрезанная вдоль и поперёк рукой непрощенных Доркас подходит к лютому, обезумевшему от голода зверю, способному одним касанием превратить в ад жизнь любого носителя волшебного дара, Римус передернул плечами. - Не бойся. С ней все в порядке. Она применила к тебе парализующее заклинание, и мы быстро сняли цепь, - Джеймс понимающе хлопнул приятеля по спине. Тот нашёл взглядом Медоуз, перебиравшую порченую одежду. Длинные жесткие волосы закрывают лицо, рубашка висит мешком на плоском теле, заляпанные грязью ботинки кажутся непомерно большими для щиколоток-спичек. Нежность и жалость наспех сплелись в его груди в томительное колючее нечто, вызывая непреодолимое желание отвернуться. Не смотреть на израненные пальцы, которые раньше щекотно блуждали по его позвонками. Не замечать, как она выдавливает невыразительную улыбку в ответ на подбадривание сердобольного Тонкса. - Энди Уайт? - сжав напоследок плечо Медоуз, Тед медленно направился к Андромеде, но замер на почтительном расстоянии, лукаво улыбаясь. - Теодор? - пунцовый румянец стыда залил и без того алые от бега яблочки щёк. - Что ты здесь делаешь? - Похоже, у нас с тобой чуть больше общего, чем ты могла подумать при первой встрече, - он подмигнул ей. - Оброненный тобой осколок позволил мне узнать, что я - волшебник. Маглорожденный, как любезно напоминает время от времени, твой кузен. Но все же. - Мне жаль мешать счастливому воссоединению, но нам стоит поспешить, - Римус решительно вышел в центр круга, привлекая внимание друзей. - Непрощенные знают об осколках и идут за нами к Хогвартсу. Их лагерь в семи милях отсюда. - Не так быстро, - Марлин, поражённая отвратительной догадкой, хмуро шагнула к Сириусу, который совершенно не удивился словам Люпина, успев прежде выслушать краткий пересказ событий от Андромеды. - Боюсь, сейчас не лучшее время знакомиться с моей семьей, - иронично заметил он, ласково притягивая к себе кузину. - Боюсь, дальше нам не по пути, - патрульная передразнила его интонации, скрещивая дрожащие от гнева и обиды руки на груди. Андромеда, сдвинув тонкие брови, обернулась к Теду, словно в поисках объяснений, но тот лишь встревоженно наблюдал за распалявшейся на глазах коллегой, славившейся в офисе самообладанием и рассудительностью. - Я не вполне понимаю... - О, думаю, ты прекрасно все понимаешь, Блэк, - испепеляя его взглядом, нараспев возразила девушка. - О нашем плане знало удивительно малое количество людей. Грюма в детали никто не посвящал, и уж тем более не рассказывал про осколки. Будь МакГонагалл заодно с твоей семейкой, забрала бы все себе ещё тем вечером у неё дома. Выходит, предатель среди нас восьмерых. Но пятеро так или иначе пострадали от рук , а стало быть едва ли решились на сотрудничество. Двое понятия не имеют, где их искать. В сухом остатке - ты. - Вообще-то... - Андромеда попыталась перебить возмущённо рассуждавшую вслух патрульную, но Сириус, насмешливо и вместе с тем недоверчиво изучавший злое лицо обвинительницы, неуловимым жестом не позволил кузине закончить мысль. - Ты выдал нас Реддлу, - резюмировала Марлин, ткнув пальцем в грудь Блэка. Тот скользнул взглядом по точке ее острого, обжигающего несправедливостью прикосновения, а в голове тем временем рушились хрупким карточным домиком воспоминания о ее неумелой, но такой желанной нежности, безжалостно сминающей простынь руке, стягивающей лоскуты кожи тонкой иголке, щекочущей ребра вспененной мочалке и робкому, самому первому прикосновению к клейму. - Марлин, ты ошибаешься, - Римус, уставший дожидаться от Блэков подобия самозащиты, опустил ладонь на плечо дрожавшей от напряжения девушки. - Сириус здесь... - Нет уж, друг мой, позволь патрульной выговориться, - холодно проронил Блэк, и Люпин послушно захлопнул рот, отступая к ухватившей его за руку Эммелине. - Со дня самой первой нашей встречи я знала, что тебе нельзя доверять, - все в речи Марлин пропиталось горечью. Находиться возле него - ставшего почти родным, достаточно настрадавшегося в жизни, такого потерянного и злого - было сродни попытке сжечь себя заживо или распороть тупым кинжалом грудную клетку. - Я чувствовала, что с тобой что-то не так, но не могла выразить это словами. Сформулировать. Теперь мне все ясно. Ты такой же, как Пожиратели Смерти. Просто, к собственному невезению, родился, когда эхо войны за чистоту крови отгремело, не успев зазвучать полноценным голосом. Когда ты узнал про первый осколок, использовал нас с Джеймсом, чтобы выведать в городе побольше информации, а после выманить его у нас для своего хозяина. Наверно, он был очень доволен своей верной шавкой, которая, виляя хвостом и строя голодные глазки, втерлась в доверие простофилям-патрульным? Когда МакКиннон, наконец, выдохлась, повисла оглушительная тишина, прерываемая лишь мерным плеском волн. Она тяжело дышала, словно гневный монолог стоил ей не только моральных, но и физических сил. Сириус медленно изогнул губы в презрительной улыбке. Хищно дёрнулся вперёд и, вдавив ладонь в горло патрульной, оттеснил ее, прижав спиной к скале. Наслаждаясь всколыхнувшимся в васильковых глазах бесконтрольным страхом, он склонился к ее лицу возбуждающе близко, уперевшись рукой в шершавую каменную поверхность у левого виска. - Высокого же ты мнения обо мне, - его голос зазвучал хрипло, но твёрдо. - Придушишь меня за догадливость? - она стояла неподвижно, прислонившись затылком к скале, и смотрела сквозь него, уверенная в своей оскорбительной правоте и ощущающая себя преданной человеком, к которому, кажется, начала испытывать доселе неизведанные и очень глубокие чувства. - Боюсь о грязную кровь замараться, - выплюнул Сириус, брезгливо отдёрнув руку от ее шеи. - Ты права, МакКиннон. Дальше нам действительно не по пути. Скользнув по ней, напоследок, холодным взглядом, Сириус отвернулся и зашагал к расщелине меж валунов, что вела к поляне перед лесом. Все в нем - от резкой пружинистой походки до стиснутых в кулаки рук - кричало об уязвлённой гордости, пронзительной обиде и безысходной боли. - Блэк, - метнув в Марлин исполненный праведного гнева взгляд, Джеймс поймал его за предплечье , - это мнение всего лишь одного человека, которое лично я не разделяю. - Всего лишь, - усмехнулся Сириус и, накрыв на мгновение руку Джеймса своей ладонью, мягко высвободился. - Прости, дружище. Дальше вы без меня. Когда непрощенный исчез из виду, Марлин исступленно сползла по стене, уставившись ему в след пустым взглядом. Она почти доверилась ему. Почти утвердилась в мысли, что иррациональное притяжение имеет право на жизнь. Но теперь, когда, как ей казалось, Блэк, наконец, открыл свою истинную сущность, красочный кельтский мир вдруг утратил все свои цвета, сделавшись серым и пустым. - Полагаю, ты сделала ему больно, - Андромеда недобро посмотрела на Марлин. - Поделом, - шепнула та, массируя занывшие виски. - К твоему сведению, мой кузен ни-ког-да, - высокомерно отчеканила Блэк, - ни-ког-да, слышишь, не разделял взглядов Темного Лорда и уж точно не был ему верным слугой. Шавкой, как ты изволила выразиться. А о вашем сверхсекретном плане прознал некто Северус, помощник аптекаря из города. Из соображений какой-то там мести, уж не знаю кому, он и решил поделиться информацией. Это произошло в то утро, когда вы отправились в путь. - Нет, - хором выдохнули МакКиннон и Эванс. Первая прикрыла ладошкой рот. Отзвучавшие похоронным для влюбленности набатом слова теперь метались в ее голове. Вздёрнув дрожащий подбородок, она гневно воззрилась на Блэк, - почему ты молчала? Почему не перебила? - Да потому что ты слова никому не дала вставить! Трепалась и трепалась без умолку! - запальчиво воскликнула Лили. Обхватив себя руками, она задрала бледное лицо к небу, не позволяя жарким слезами сорваться с ресниц. Тот, кого она долгие годы считала лучшим другом и родственной душой, предал ее, и сделал это с поистине королевским размахом. - Стало быть, трепаться без умолку здесь можно только тебе? - холодно спросил Поттер, глядя на девушку так, словно та была для него совершенно чужим и крайне неприятным человеком. - Джеймс, - жалобно пролепетала она, вцепившись в его рукав. - Что? - переспросил он, с усилием сбрасывая с себя ее пальцы. - Хочешь сказать, что держала язык за зубами и не разболтала все своему приятелю? Что не подвергла всех нас опасности? - А что я должна была делать? - ее голос сорвался на крик. - Как бы я объяснила ему своё исчезновение? - Может быть, никак? - сардонически расхохотался Джеймс, сверкая безумными от ревности и гнева глазами. - Зачем тебе вообще понадобилось объяснять исчезновение, если, с твоих слов, выбор ты уже сделала? - Он не просто приятель, - Лили всхлипнула и неизящно утёрла рукой покрасневший нос. - Он был моим другом, понимаешь? - Если он так важен для тебя, иди! - рявкнул патрульный, взмахнув рукой в неопределенном направлении. - Он же где-то рядом, так? - Да что с вами такое? - Римус вклинился между Джеймсом и Лили, расставив ладони и не позволяя паре приблизиться друг к другу. - Мы должны добраться до Хогвартса первыми, а сами стоит тут и обсуждаем то, что уже не изменить. Смерив приятеля тяжелым взглядом, Поттер медленно отвернулся, не в силах смотреть в замутнённые слезами глаза Эванс. Опустившись на колени, девушка заплакала в голос, больше не сдерживаясь и не смущаясь столпившихся вокруг ребят. Эммелина присела подле неё и, ласково гладя по спине, защебетала что-то успокаивающее. - А ты что стоишь? - глухо спросил Джеймс у притихшей Марлин. - Догони его, ну? Через десять минут отправляемся в путь. Все вместе. - Не думаю, что он станет меня слушать, - неохотно возразила та, неуютно поёжившись. - Так сделай так, чтобы стал, - совсем тихо и оттого особенно пугающе велел Поттер. - Встань на колени, если потребуется. Обещай ему все, что попросит. Признай, наконец, что влюблена в него, потому что это давно поняли все, кроме тебя самой. - Поттер, ты забываешься, - Марлин вздрогнула, словно от удара. - Послушай, Маки, - он мягко встряхнул ее за плечи и на мгновение притянул к себе, - если бы не парень, которого тебе вздумалось назвать предателем, ты, я и Люпин давно были бы мертвы или, что ещё хуже, участвовали в сумасшедших экспериментах непрощенных. Поэтому иди и верни его. Какое-то то время друзья молча смотрели друг на друга. Лили тихо всхлипывала, усевшись под сводами разодранной палатки. Эммелина, склонившись над ней, повторяла одно и то же, словно механическая кукла с веревочкой на спине. Андромеда задумчиво разглядывал Марлин, словно пыталась оценить, достойна ли эта вспыльчивая язвительная блондинка ее идеального во всех отношениях кузена. Римус легонько щёлкнул пальцами по циферблату часов, что вывели его к друзьям, и настойчиво поторопил: - Марлин, давай быстрее. Сделав глубокий вдох, она побежала. Ее привыкшие к долгим прогулкам ноги легко отталкивались от сухой земли. Ветер швырял за спину выбившиеся из косы русые пряди. Добравшись до опушки, патрульная, наплевав на то, что могут услышать непрощенные, позвала его во всю мощь своих лёгких. Ответом стало лишь гулкое эхо, оборвавшее звездное имя до пары звуков и смолкшее. Марлин мчалась все дальше и дальше от лагеря, окликая его, останавливаясь то и дело, чтобы различить среди пения птиц шорох шагов или тихое дыхание. Но Сириус не отзывался и ни чем не выдавал своё присутствие. Завертевшись на одном месте, она ощутила, как обжигают глаза подступающие слёзы. Паника овладела ее телом и рассудком. Призрачный шанс все исправить таял с каждой секундой, но множилась и врастала в каждую клеточку острая тоска по его теплу и насмешливому голосу. Марлин с силой потёрла переносицу, торопливо соображая, как быть дальше. Сириус мог выбрать любую сторону света. Отвести душу в борделе Инвернесса. Направиться в Хогвартс, вопреки сказанному. Уйти восвояси домой. Раскурить одну из сигарет Римуса, укрывшись где-то на побережье. Внезапно хрустнула сухая ветка. - Блэк, это ты? - с надеждой позвала она. - Замри, крошка, - велел сиплый голос, и в спину МакКиннон уперлось что-то твёрдое.