Мир, в котором не стало волшебства

Они вошли в вестибюль через скрипучие парадные двери. Те из ребят, кто имел представление о волшебстве сызмальства, затаили дыхание, зачарованно озираясь по сторонам. Когда-то сюда впервые попали их родители. Маленькие восторженные волшебники - чистокровные и нет - поднимались по мраморной лестнице, ныне местами обвалившейся, утратившей былой лоск и целостность. В ее нишах, за рослыми каменными статуями прятались от завхоза и старост припозднившиеся на прогулке Флимонт Поттер и его будущая жена Юфимия. Шепотом спорили до хрипоты о набирающем мощь отряде Реддла Орион и Вальбурга Блэки. Придирчиво рассматривал ныне пустые песочные часы Лайелл Люпин, досадуя, что сапфиров во втором слева сосуде меньше, чем изумрудов в крайнем справа. Лили и Тед украдкой переглянулись. От нахваленной друзьями школы чародейства и волшебства они ожидали чего угодно, только не разрухи. Размах замка, угадывающийся по уцелевшим стенам и бесконечным залежам кирпича, безусловно, впечатлял. Но вместо духа магии и чудес здесь витала лишь явственная меланхолия по давно минувшим дням, шумным толпам студентов и детским приключениям. - Это омерзительно, - брезгливо пробормотала Эммелина, счищая с себя остатки паутины. Она почему-то не сомневалась, что стоит лишь преодолеть высокий порог, как отгадки и решения сами собой закружат друзей в воскрешающем волшебство вихре. Но ничего не происходило. Хогвартс встретил своих не состоявшихся учеников пылью и безмолвием. - Сюда, - Хагрид толкнул массивные створчатые двери на правой стене, впуская ребят в Большой Зал. Начисто лишенное потолка просторное помещение имело вытянутую форму и делилось по всей длине на равные части четырьмя столами. У самой дальней стены перпендикулярно им располагался ещё один, некогда принадлежавший преподавателям. Древесина, из которой их смастерили, успела прогнить за долгие годы простоя под снегом и дождем. Витражное окно над кафедрой потускнело. Андромеда сразу узнала долговязого старца, шагнувшего им навстречу. Его волосы и борода отросли и теперь укрывали серебристым пончо худое тело до самого пояса. Но голубые глаза, слишком ясные и яркие для человека столь преклонного возраста, блестели из-под стёкол все тех же очков-половинок, а длинная мантия неизменно отливала благородным лиловым цветом, мерцая у подола россыпью звёзд. Альбус Дамблдор широко раскинул костлявые руки, точно желал заключить юных гостей в объятия. Он пытливо всматривался в их растерянные почти благоговейные лица, выискивая знакомые черты. - Добро пожаловать в Хогвартс, - раскатистый голос вспорол тишину обветшалого зала давно забытым торжественным звучание. - Здравствуйте, профессор Дамблдор, - Андромеда застенчиво вышла вперёд, сплетая руки в ломкий замок у низа живота. - Мисс Блэк, - старец удовлетворенно кивнул, словно представшая перед ним молодая женщина полностью ответила ожиданиям, что могли бы возникнуть когда-то при взгляде на серьезную десятилетнюю девочку. - Сэр, боюсь, у нас не слишком много времени на приветствия и реверансы, - испытывая смущение перед лицом величайшего волшебника века, Джеймс все же осмелился напомнить, что визит в Хогвартс носит не экскурсионный характер. Почесав макушку, патрульный сообщил, - Реддл и его люди у нас на хвосте. Они могут появиться с минуты на минуту. Вы ждали, что мы придём, и вот мы здесь. Что дальше? - Мистер Поттер, - Дамблдор мягко улыбнулся решительной стойке юноши и лишенному подобострастия напору. - Мой давний друг Флоренц любезно предупредил меня о планах Тома. Все должно было сложиться иначе, но мы вольны распоряжаться лишь теми возможностями, что даёт сама судьба. - Почему вы выбрали нас? - Лили вскинула голову, и прощальные лучи солнца мазнули по ее волосам, обращая их в жидкий ослепительный огонь. В отличие от воспитанных волшебниками друзей к престарелому директору она относилась настороженно и ровно, но не без тени любопытства. - Почему доверили осколки нашим родным? Откуда узнали, что мы встретимся и отправимся сюда? - Что ж, - директор лучезарно улыбнулся девушке, - как говорят маглы, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Хагрид, полагаю, мы можем позволить себе краткий экскурс в историю? - Безусловно, - хранитель ключей приосанился и горделиво оглядел притихших ребят. - В таком случае, прошу, - Дамблдор простер руку к основанию чаши с зазубринами отколотого кубка, что, прежде не замеченное ни кем из друзей, покоилось на одном из столов. Украдкой переглянувшись, Лили, Марлин и Доркас приблизились к артефакту. Синхронно соединив хранимые до того под одеждой осколки, девушки, неподвижно застыв, уставились на стыки, что заполнялись теперь равномерным золотым свечением. Нет, чаша не склеилась воедино, утратив следы разрушения, но теперь держалась целостной и без чужих прикосновений. - Акцио омут памяти, - вытащив из-за пояса тонкую, длиной от запястья до плеча палочку, Дамблдор витиевато взмахнул ей и блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь волшебством, что вновь наполняло каждую клеточку его одряхлевшего тела. - Это ещё что? - шепотом спросил Джеймс. - Это для просмотра воспоминаний, - едва разлепляя пересохшие губы, пояснила Доркас. Вскоре откуда-то с неба прямо в руки старцу плавно спустился неглубокий каменный сосуд, опоясанный по краям резными символами, в которых Андромеда, прищурившись, распознала руны. От содержимого омута исходило неземное лилейное свечение, что дрожало и извивалось крохотными язычками от всякого колебания воздуха. - Энгоргио, - Дамблдор совершил круговое движение палочкой, и выставленный подле чаши сосуд увеличился в диаметре и объеме. - Ныряйте. - Нырять? - Марлин нахмурилась. - Простите, профессор, но, едва познакомившись с магией и...с вами, погружаться в непонятный предмет представляется мне опрометчивой идеей. - Мисс МакКиннон, - директор школы лукаво улыбнулся. - Ваша достопочтенная бабушка тоже никогда и ничего не принимала на веру. Но, как уместно подметил мистер Поттер, наше время ограничено. Потому, вам все же стоит выполнить мою просьбу. - Я первый, - Джеймс решительно шагнул к омуту и, сделав глубокий вдох, опустил голову в вихрастый свет. Со стороны казалось, что патрульный все ещё здесь и просто склонился, подобно животному, над миской с водой. Не проронив ни слова, Сириус и Римус, под пристальным взглядом Дамблдора, последовали его примеру. Вскоре к бесстрашным мальчишкам присоединились и остальные ребята. Сперва погружение в омут походило на падение в колодец, но, когда мельтешение перед глазами утихло, все они очутились посреди уютной гостиной дома Поттеров, чьи краски казались несколько приглушёнными в сравнении с реальным миром. Стушевавшись, вскоре путешественники поняли, что остаются невидимыми для тех людей, что уже находились здесь. В углу застыл Альбус Дамблдор. Лучи солнца словно проходили сквозь него, изрешетив мантию и бороду золотыми блестками. Он выглядел на пару десятков лет моложе, и совершенно точно не принадлежал ни к тому времени, в котором разворачивались воспоминания, ни к тому, из которого прибыли ребята. Когда рыжеволосая девушка, что стояла у камина, обернулась, Лили громко ахнула, потому что узнала себя. Эта версия Эванс неуловимо отличалась от оригинала. Дело было в залёгшей меж бровей тонкой морщинке, больном взгляде или той необъяснимой зрелости, с которой держалась девушка-двойник. Она баюкала годовалого малыша. Тот обхватил ее худенькими ручками за шею и что-то неразборчиво бормотал, улыбаясь во все свои гордые шесть зубов. - Ма-ма, - требовательно заявил ребёнок по слогам, и другая Лили прижала его к себе теснее, утыкаясь губами в лохматую макушку. - Все будет хорошо, маленький. Мама и папа скоро вернутся, и все будет хорошо, - твёрдо сказала она, но пробежавшая по телу дрожь кричала о волнении и будто бы даже страхе. - Мы не позволим, чтобы он навредил тебе, - молодой человек, что прежде стоял к ребятам спиной, обернулся. От Джеймса, что, позабыв об обидах и недомолвках, стиснул что есть сил руку Эванс, его отличали сурово стиснутые губы да форма очков, которые малыш тотчас ухватил и потешно нацепил себе на нос. Наблюдать за чужой реальностью было страшно, странно и вместе с тем интересно. И Лили, и Джеймсу казалось, что кто-то вдруг позволил им заглянуть в будущее и увидеть взрослые, улучшенные версии себя самих. - Не уверен на счёт твоих гуманных родителей, но в крестном можешь не сомневаться, Гарри. Уж я то надеру зад Волан-де-Морту, можешь не сомневаться, - в комнату торопливо вошёл юноша, похожий на Сириуса, но холёный и вылощенный, подобно лондонским Дэнди из старых романов. Потрепав малыша по щеке, он обернулся к другу и виновато сказал, - простите, что подгоняю, но нам действительно пора. - Ты прав, - Лили решительно кивнула и надолго прижалась губами к лобику Гарри, зажмурив глаза. - Я люблю тебя, слышишь? Я всегда буду любить тебя, что бы ни случилось. - Ничего не случится, цветочек, - Джеймс заключил жену и сына в крепкие объятия, судорожно втянув носом воздух. - Мы справимся. Мы вернёмся. - Мы позаботимся о Гарри, - в дверном проеме появилась копия Эммелины. В чужом времени девушка выглядела ничуть не менее ухоженно, чем в этом, но на ее лице, как и на лицах Сириуса, Джеймса и Лили запечаталась невыразимая усталость и боль. За ее спиной неловко перетаптывались клоны Фенвика и Дирборна, что работали в офисе патрульных. Эванс неохотно передала малыша подруге, стиснув на прощание его крохотную ручку, и, порывисто зажав рот ладонью, выбежала в коридор. Стиснув зубы, мрачные Сириус и Джеймс направились за ней. - Только вернитесь живыми, - прошептала Вэнс, устремляя слезящиеся глаза к потолку. Когда Дамблдор, вздохнув, покинул комнату, ребята последовали его примеру, не способные обменяться даже парой фраз и уж тем более подробно обсудить увиденное. Поступающей информации было слишком много и переварить ее каждому требовалось для начала в собственной голове. Ни у кого из них не осталось сомнений, что происходящее - это альтернативная реальность. Некая временная петля, что изменилась под давлением неведомых обстоятельств. Петля, в которой Лили и Джеймс жили в красивом доме и растили крошечного сына, крёстным которому приходился Сириус. На крыльце, утопающем в зелени, троицу ожидали Марлин и Римус. Первая воплощала в себе женственность. Изящная, одетая в невесомое небесно-голубое платье, небрежно перебирающая идеальные локоны, глядевшая на друзей ласково и дружелюбно, она казалась полной противоположностью настоящей МакКиннон, которая поперхнулась от такого альтер-эго. Второй же производил впечатление ликантропа, пережившего десять полнолуний подряд без передышки. Казалось, что прямо сейчас он потеряет сознание от истощения или разрыдается в голос. У подножия лестницы суетливо ходил из стороны в сторону ещё один человек. Едва различив его округлое чуть детское лицо, настоящий Джеймс громко выругался сквозь зубы. Питер Петтигрю, завидев друзей, с наигранной бодростью всплеснул руками и метнулся к калитке. - Готовы? - тихо спросила Марлин, крепко сжимая ладонь Лили, и та сухо кивнула, утягивая подругу прочь от крыльца. - Эта МакКиннон кажется довольно милой, - хмыкнула настоящая Эванс, едва поспевая за своим двойником. - Эта Лили не раздражает, - парировала та, изогнув уголки губ в подобие улыбки. - Эти Лили и Марлин выглядят друзьями, - усмехнулся Джеймс, подталкивая Сириуса локтем в бок, - вы так не считаете, господин крёстный? - Несомненно, господин счастливый папа, - пропел второй, торопливо выбегая из уже погружавшегося в черноту двора. Альтернативная шестерка с тихим хлопком трансгрессировала с подъездной дорожки, и невидимые зрители ощутили хаотичное вращение, перемещаясь по закоулкам памяти вслед за ними. Когда они открыли глаза, в миле от места приземления виднелась симпатичная деревушка, к которой все и зашагали неровным строем. Дамблдор вновь вздохнул, неодобрительно качая седовласой головой. Родители маленького Гарри переплели пальцы, двигаясь столь близко друг к другу, что то и дело соприкасались плечами. Лили упрямо вскинула подбородок и, пожевав влажные губы, приглушенно попросила: - Если что-то пойдёт не так, обещай, что найдёшь меня там. Обещаешь, Джеймс? - Я шесть лет добивался от тебя взаимности, не забыла?- с лёгким бахвальством в голосе заметил тот и, резко сменив тон, нежно шепнул. - Неужели ты думаешь, что после такого я позволю тебе взять и улизнуть в альтернативной реальности? Римус, что хранил молчание все время прогулки, не позволяя втянуть себя в бессмысленный разговор ни храбрящемуся Сириусу, ни взволнованному Питеру, поравнялся с Поттерами и, кашлянув, негромко спросил: - Как думаете, если мы уничтожим его там, она...будет жить здесь? - Дай-то Мерлин, Лунатик, - серьезно и грустно отозвался Джеймс, обхватив друга за сутулые плечи. - Как бы то ни было, мы отомстим ему за Доркас, - мрачно процедила сквозь зубы Лили. Ее светлая кожа покрылась мурашками, а бледно-рыжая в свете омута памяти прядь воинственно скользнула на лоб. - Меня это время не пощадило, - Медоуз хмыкнула, отчаянно прикрывая чёрным юмором охвативший ее страх. Другая Доркас, может быть, утонченная как местная МакКиннон или, как Вэнс, похожая на настоящую, только без уродливых шрамов и болезненной худобы, умерла. Окончательно и бесповоротно. Погибла от руки Волан-де-Морта или кого-то из его приспешников. Исчезла. Римус замер на месте, поражённый услышанным. Забыв, как дышать, он смотрел то на себя, подавленного и выжженного изнутри скорбью, то на Доркас. Живую, из плоти и крови, смущенно улыбнувшуюся в ответ на его почти безумный взгляд. Он потерял ее на долгих пять лет и чуть не свихнулся. Этот Люпин лишился своей Медоуз навсегда. Без права передумать и выбрать ее. Маленькую и очень сильную. - Может, нам все-таки стоит выбрать другое время? - медленно вымолвила другая Марлин, не поднимая глаз на приготовившегося спорить Блэка. - Например? - резко бросил тот. - Когда он уже окружён толпой защитников? Или когда овладел такой темной магией, что твои защитные чары покажутся против неё парадной мантией? - Там он всего лишь ребёнок, - она отвернулась, поджав губы. - А здесь тот, кто сам убивает детей! - запальчиво воскликнул Джеймс, уловив суть размолвки друзей. - Между своим ребёнком и...этим, я выберу своего, - Лили тихо, но непреклонно поставила точку в разгоревшемся споре. Когда впереди показался Хогвартс, губы настоящей Эванс растянулись в по-детски восхищённой улыбке. Бесчисленные башенки с конусообразными крышами словно парили в воздухе. Крепкие узорчатые стены несли на себе арки узеньких окошек, а на крышах соединенных открытыми переходами корпусов застыли хищные горгульи, будто бы защищавшие от внешних врагов маленьких обитателей замка. Поравнявшись с каменной куполообразной хижиной, подле которой раскинулся огород с мелкими шарами созревающей тыквы, двойник Джеймса вытащил из-за пазухи какой-то свёрток. Встряхнув его, накинул на голову и тотчас скрылся из виду. К нему присоединились Сириус, Римус и Питер, а девушки без лишних разглагольствований и препирательств спрятались в кустах. Рассмотрев у самой земли краешки ботинок четверки волшебников, путешественники поспешили за ними в Хогвартс. Те проскользнули в бесшумно распахнувшиеся парадные двери, спешно поднялись по мраморной лестнице, блестевшей в свете канделябров. Миновали вереницу коридоров и, не встретив по пути ни единой живой души, не считая безразличных к невидимкам привидений, остановились подле гигантской горгульи, раскинувшей перепончатые крылья. - Лимонный щербет, - шепнул Римус, и арка, в которой сидело каменной существо, обернулась по часовой стрелке, открывая проход к узкой винтовой лестнице. Площадка, к которой вели ее ступени, имела всего одну дверь. За ней притаилась круглая комната, полная шорохов и звуков. На стенах не осталось ни единого свободного места, ибо каждый дюйм занимали портреты величавых волшебников и волшебниц. На круглых столиках жались друг к другу непонятные приборы и сосуды, что выпускали сладко пахнущие клубы дыма. Позади громадного письменного стола на полке пылилась старая видавшая виды потрепанная шляпа. Альбус Дамблдор вновь издал протяжный вздох, обводя любопытным взглядом свой кабинет. - Распределяющая шляпа, - с трепетом прошептала Доркас, всю жизнь мечтавшая узнать, на какой факультет попала бы, не случись в шестьдесят четвёртом краха волшебства. Отец повторял, что ей не занимать ума, а мать настаивала, что девочка растёт на редкость трудолюбивой. Сама она видела в себе смелость и честолюбие, а потому искренне недоумевала, к какому дому могла бы принадлежать. - Лунатик, быстрее, - поторопил Сириус, выглядывая то и дело в дверной просвет. Юноши вновь стали видимыми и разделились. Поттер остался у входа в башню, Петтигрю дежурил на лестнице, Блэк караулил вход в кабинет, а Римус, которому посчастливилось в ходе дружеской беседы с директором узнать о хранении в его кабинете столь занятного артефакта, как маховик времени, занимался непосредственно его поисками. Он бесцеремонно рылся в ящике стола, приговаривая себе под нос что-то невнятное. Выудив из залежей ненужного хлама желанную вещицу, он победно вскинул кулак, и друзья устремились к выходу. Под сводом арки они вновь спрятались под мантию, про которую настоящий Джеймс знал лишь из семейных преданий, но так и не смог опробовать на практике. Выбравшись из замка, все четверо вернулись к оставшимся у хижины девушкам. Они собрались в тесный круг, едва не соприкасаясь лбами, когда Сириус импульсивно шагнул назад и отвернулся со страдальческим лицом, словно всерьёз засмущался недоумевавших друзей. - Дайте нам минутку, - попросил он непривычно сиплым голосом и поманил Марлин ладонью. Поморщившись от такого призыва, скорее подходящего для питомца или слуги, она все же подошла ближе и вопросительно изогнула бровь. - Это то, о чем я думаю? - неприлично громким шепотом обратился к Лили Джеймс, но та лишь нежно приложила палец к его губам. - Я хотел сделать это после возвращения, - Сириус нервничал. Это явно забавляло и вместе с тем пугало переминавшуюся с ноги на ногу МакКиннон. Проковырявшись в кармане, он без спроса схватил ее руку и молниеносным движением нацепил на палец роскошный перстень с внушительных размеров бриллиантом, после чего выдохнул с заметным облегчением. - Это то, о чем я думаю? - склонив голову на бок, Марлин повторила вопрос Джеймса, едва сдерживая зарождающуюся в уголках губ улыбку. - Просто скажи да, - Сириус нетерпеливо передернул плечами, словно мог допустить на краткий миг сомнения в положительном ответе. - Да, - послушно шепнула она, не попытавшись пошутить над его трогательным волнением или помучить наигранными раздумьями. Глядя ему в глаза, нежно, проницательно и доверчиво, альтернативная Марлин погладила окольцованной рукой его щеку, и другой Сириус тотчас притянул ее к себе, обнимая так крепко, что дыхание сбилось у обоих. Подлинная МакКиннон смущенно взглянула на истинного Блэка. Он безотрывно смотрел на женственную версию своей колючей и язвительной патрульной. Жадно, трепетно и будто бы даже завистливо. Девушка испытала острый укол ревности, потому что эта другая она, утонченная и нежная, казалась такой естественной в глупом голубом платье, такой любимой, что Марлин настоящая ощутила себя подле неё неказистой угловатой младшей сестрой. Конечно, Блэк предпочёл бы ей такую невесту. Милую и спокойную. - Вот мое условие, - Сириус обернулся к ней, серьёзный и строгий, но, едва скользнул взглядом по растерянному лицу, в серых глазах заплясали лукавые добрые смешинки. - Я дам тебе ещё один шанс, если научишься смотреть на меня так. - Как так? - Марлин обиженно поджала губы, наблюдая, как другая МакКиннон нежится в ласковых руках другого Блэка. - С любовью и уважением, - Сириус бережно дотронулся до ее щеки, и она ощутила шлейф прикосновения даже через зыбкую дымку омута. - Поздравляю, милая, - Эванс заключила помолвленную подругу в крепкие объятия, пока парни, смеясь, хлопали по спине широко и счастливо улыбавшегося Блэка. Казалось, что этот важный для двоих момент сыграл роль в настроении каждого из друзей. Вселил так необходимую уверенность в своей правоте. - Хвост, ты уверен, что знаешь, что делать? - Сириус едва приметно нахмурился, когда Питер взял из рук Римуса маховик времени и принялся выкручивать шестеренки, высунув от напряжения острый язык. - Говорю же, мама как-то брала меня на работу и показывала принцип работы этих штуковин, - огрызнулся юноша. - Не отвлекай, - назидательно велел Люпин, сжимая ладони Сириуса и Джеймса. - Только не отправь нас в тридцать восьмой какого-нибудь тринадцатого века. Не хочу смотреть, как предки льют на улицы нечистоты, - не унимался Блэк. - Сириус, перестань, - Марлин, едва сдерживаясь от смеха, закатила глаза. - Простите, - выдохнул Питер и тотчас сунул маховик в руки растерявшейся Лили, после чего рывком высвободил пальцы из ослабевшей хватки Марлин и бросился в сторону от растворявшихся в воздухе друзей. - По-моему, так не было задумано, - протянула Эммелина, поддавшись закрутившей ее воронке и переносясь от летнего Хогвартса в след за теперь уже пятеркой ребят. Очередной декорацией для воспоминаний служила захламлённая комната, больше похожая на склад, нежели чем на жилое помещение. Гостиная угадывалась лишь по заваленному горой подушек и пледов дивану да жарко натопленному камину. На полках, винтажных столиках, стульях и даже полу были расставлены диковинные вещицы всех форм и размеров. Шкатулки, подсвечники, кувшины, книги, черепа, флаконы, статуэтки укрытые плотным слоем пыли заполонили собой все пространство, отчего даже дышать стало вдруг слишком сложно. - Что за хрень? - рявкнул альтернативный Сириус, озираясь по сторонам. Марлин тотчас зашипела на него и вцепилась в рукав белоснежной рубашки. - Может, Выручай-Комната? - Римус нервно переступил с ноги на ногу. - Мы точно не в Хогвартсе, - Лили кивком головы указала на окно, вид из которого открывался на не самый оживленный перекрёсток Хогсмида. Вдалеке блестела в лучах августовского солнца украшенная гигантскими мятными тростями и тыквенными котелками крыша «Сладкого Королевства». - Выходит, Хвост и впрямь та ещё крыса, - зло выплюнул Сириус. - Что за фортель он выкинул? Что-то напутал, как и следовало ожидать, и побоялся отправиться разгребать последствия вместе с нами или... - Предал нас, - мрачно закончил Джеймс. - Профессор Дамблдор говорил, что в Ордене есть предатель, - прошептала Марлин. - Получается, это был Питер? - Сейчас это не важно, - качнул головой Римус. - Мы должны выбираться отсюда, пока не сотворили неосторожными действиями верную супругу для Реддла или чего похуже. До гостиной донёсся настойчивый стук в уличную дверь, и тотчас в коридоре зазвучали шаркающие, раздражающе медленные шаги. Ребята испуганно осматривались в поисках укрытия. Гость терпеливо ожидал на крыльце. Со второго этажа слышалась приглушенная запись оперы. На особо высокой ноте исполнительницы раздался мелодичный бархатный голос с надменными нотками: - Могу я увидеть миссис Хепзибу Смит? - Ась? - громогласно переспросила эльф. Опера смолкла. - Миссис Хепзиба Смит, - раздраженно повторил мужчина. - Я пришёл к миссис Хепзибе Смит. - А, хозяйка Смит живет здесь, да, - охотно гаркнула глуховатая волшебная слуга. - Я знаю, - медленно и холодно заметил мужчина, стараясь говорить предельно отчетливо, - ведь я уже не первый раз ее навещаю. - Ах, Том, мой славный мальчик! - по лестнице торопливо спускалась женщина, цокая каблучками по дощатым ступеням. - Похлёба, как не стыдно держать дорогого гостя на пороге! Немедленно подай в гостиную пирожных и какао. Милый друг, я и не чаяла вновь увидеть вас на этой неделе. - Сюда, - шепнул Джеймс, указывая на спрятанную в складках цветочной шторы дверь, за которой находилась не менее захламлённая комната, прежде служившая мастерской неизвестному художнику. - Вы как всегда очаровательны, миссис Смит, - в гостиной появилась хозяйка дома, дородная, плотно затянутая в ядовито розовое платье с бесчисленными нитями жемчуга на короткой шее. Следом за ней вошёл молодой мужчина. Высокий, державший спину столь прямо, словно готовился к маршу на плацу, он напоминал гордым профилем статуи античных богов с чертами лица, соответствующими золотому сечению. - Ну что вы, - Хепзиба зарделась подобно неискушенной в комплиментах школьнице и манерно поправила тюрбан из огненно рыжих волос. - Присаживайтесь, пожалуйста, и будьте милосердны, не держите на меня зла за скудоумие Похлёбы. Старость никого не щадит, даже домовых эльфов. - Разве я могу сердиться на вас, - Том мягко коснулся ее морщинистой руки. Похлёба, не слышавшая оскорблений хозяйки, водрузила поднос с угощением прямо на стопки книг, что росли пыльными сталагмитами из журнального столика. Учтиво поклонившись, она растворилась в воздухе с мягким хлопком, вцепившись в висевшее на плече худое полотенце. - Моя милая миссис Смит, вы позволите мне ещё раз взглянуть на чашу Хаффлпафф? Меня весьма вдохновляют работы мастеров той эпохи, и я хотел бы перенести узор себе в блокнот для более детального изучения, - Реддл обворожительно улыбнулся, пригубив сладкий напиток из чашки с рельефными розочками, больше похожей на кукольный сервиз, недели чем на посуду для взрослых людей. - О, мой славный, утонченный мальчик, - Хепзиба умиленно прижала к груди полные руки, украшенные массивными кольцами и перстнями. - Я сразу поняла, что вы способны увидеть в этих вещах их историю, а не одни галлеоны, которые за них можно выручить. (с) Женщина торопливо поднялась с дивана и, игриво велев гостю ожидать, скрылась в коридоре. Том изогнул губы в презрительной улыбке и извлёк из внутреннего кармана старомодного сюртука маленький пузырёк. Выдернув пробку, он выплеснул бесцветное содержимое в чашку хозяйки дома и откинулся на спинку, вновь изображая робость и трепет перед сокровищами миссис Смит. Альбус Дамблдор задумчиво пригладил пышную бороду, всматриваясь в бесстрастное лицо бывшего ученика. Вернувшись, Хепзиба с гордостью выставила на поднос отливающую золотом чашу. Бесстыдно наблюдая за увлекшимся карандашным наброском мужчиной, она ударилась в долгие и спутанные рассуждения о собственной принадлежности к роду Хаффлпафф. Восхищенные кивки и уточнения Тома лишь распаляли ее, заставляя звучать громче, жестикулировать интенсивнее и улыбаться кокетливее, чем обычно. Допив какао, Хепзиба схватилась за горло. Ее гладкое широкое лицо налилось пунцовой краской, глаза широко распахнулись, а на алых губах выступила густая пена. Задыхаясь, жадно распахивая дряблый рот, женщина то отчаянно молотила себя по груди, то исступленно цеплялась за руку гостя, но тот лишь холодно улыбался, приговаривая с обманчивым сочувствием: - Сейчас все закончится, миссис Смит. Наберитесь терпения. Наблюдая, как грузное тело сползает на под и замирает подле его ног бесформенной розовой грудой, Реддл извлёк из-за пазухи волшебную палочку. Он поочередно прижимал острый наконечник то к груди, то к чаше и неразборчиво повторял одно и то же слово, пока тёмная субстанция мучительно отделялась от его кожи, сочилась сквозь сюртук и гибкими нитями льнула к так и не дорисованному артефакту. - Это наш шанс, - прошептал альтернативный Сириус и подмигнул Марлин. - Он один, ещё не слишком опытен, но уже убийца и точно больше не ребёнок. - Брахиабиндо! - взревел Джеймс, прерывая ритуал и вываливаясь из мастерской, направив кончик палочки на Реддла. - Протего, - не выполнив ни единого лишнего движения, молодой убийца отразил связывающее заклинание, и лишь коротко дёрнувшаяся бровь выдала его удивление. - Конфундус! Вермикулюс! Дуро! - наперебой кричали друзья, посылая заклятия в человека, что совсем скоро достиг бы невиданной силы и ярости, затмив самого Грин-де-Вальда, но тот лишь лениво поддерживал щит, всматриваясь в лица нападавших. Зачинщик, перекошенный от злости вихрастый паренёк напоминал Флимонта Поттера. Гриффиндорца, что учился на том же курсе, и вечно не упускал возможности затеять конфликт со старостой школы. - Сектусемпра! - Лили выбросила руку с палочкой вперёд, с неприязнью выискивая черты врага в этом красивом молодом человеке. В тёмных глазах Реддла сверкнуло неподдельное любопытство, ведь произнесенное рыжей девчонкой заклинание он услышал впервые. Он, прочитавший все толковые книги из библиотеки Хогвартса, включая запретную секцию. Не пропустивший ни единого факультативного занятия. Совершенствующий мастерство каждый день и час. Уклоняясь от белой вспышки, Том задержал свою палочку в воздухе, шевельнув губами, и языки пламени, будто наделённые разумом и душой, метнулись к компании ребят. Огонь и белый поток света схлестнулись точно над чашей Хаффлпафф и рассеялись с негромким хлопком. Артефакт рассыпался на неравные части. - Остолбеней! - шепнул Римус. - Авада Кедавра, - холодно произнёс Реддл. Ничего не произошло. Молодые волшебники взмахивали и трясли своими палочками, выкрикивали слова заклинаний, пытались трансгрессировать, но магия не отзывалась. Ни вспышки света, ни колебания воздуха и уж точно никакого эффекта от привычных чар. - Что ты сделала? - от лица Тома отхлынула краска. Он всматривался в изумрудные глаза перепуганной девчонки, что растеряла былую браваду и осела на пол, едва слышно выдавив: «Гарри». - Что за ритуал ты проводил? - прорычал Джеймс, кидаясь к Реддлу. Но тот, со времён приюта чуявший за много миль драку с неравным числом противников, молниеносно скрылся в коридоре и через мгновение хлопнула входная дверь. - За ним! - Сириус метнулся за ним, но замер, оглушенный возгласом Лили. - Нет! - друзья молча уставились на неё. Вскинув обесцвеченное ужасом веснушчатое лицо, она повторила уже тише: - Нет. Мы сделали что-то ужасное. Магия пропала, слышите? Мы поменяли историю, убив не психопата Реддла, а единственное средство защиты от него. - Может, это только мы не можем колдовать, потому что надолго задержались в прошлом? - до крови закусывая губы, попробовала успокоить подругу Марлин. - Надеюсь, что так, - жестко кивнула Лили. - Как бы то ни было, сейчас мы должны думать о том, как вернёмся в своё время. И есть ли нам куда возвращаться. - Есть. Иначе и быть не может, - Джеймс твёрдо опустил ладонь на ее плечо. - Мы обещали Гарри вернуться, и мы вернёмся. Нам повезло, что это Хогсмид. Доберёмся до Хогвартса, найдём Дамблдора, покаемся, как обычно, и вместе найдём способ все исправить. - На этот раз отработками точно не отделаемся, - грустно усмехнулся Римус. Альтернативная Марлин торопливо выхватила льняную салфетку из-под безвкусной вазочки с искусственными цветами и собрала в неё осколки чаши Хаффлпафф. Картинка подернулась рябью, и укрыла чернотой выходивших за дверь молодых людей, захламлённую комнату и труп Хепзибы Смит. Друзей вышвырнуло обратно в Главный Зал. К Дамблдору их времени и Хагриду, беспокойно расхаживавшему из угла в угол. - Они вернулись к Гарри? - выдохнула Лили, сдавливая виски, чтобы унять головокружение. - Что было дальше? - Доркас скрестила руки на груди, исподлобья взирая на старца. - Почему вы не собрали чашу сразу? Почему не вернули волшебство? - Сириус невольно прижал ладонь к клейму на шее. - Потому что вы сами меня об этом попросили, - Дамблдор вновь вздохнул, по мальчишески усаживаясь на стол и болтая в воздухе ногами. - Точнее, вы из другой реальности. С грустной улыбкой он рассказал, что из Хогсмида путешественники во времени действительно отправились в Хогвартс, где, на свою удачу обнаружили прогуливавшегося по берегу озера недавно вступившего в должность директора. Не слушая возражений, они поведали о грядущем будущем. Страшном и кровопролитном, под стать едва отгремевшей первой магической войне. Они говорили о беспощадном монстре, в которого превратится сирота Том, о пророчестве, что сулило сыну Джеймса и Лили эпическую битву с Волан-Де-Мортом, не гарантировавшую безусловную победу. Признались юные герои и в крамольном решении вернуться в прошлое, в тайне от наставников, чтобы расправиться там с ещё не изучившим темную магию Реддлом. Для них остались загадкой мотивы Питера Петтигрю. Кто-то искренне полагал, что мальчик запутался в механизме и, испугавшись ответственности, оставил друзей. Другие, смотревшие на вещи мрачно и трезво, заподозрили его в связи с врагом, прознавшем о плане и надоумившем безвольного человека отправить ребят в иное время. То, в котором Волан-Де-Морт с лёгкостью расправится с гостями из будущего, облегчив себе жизнь в семидесятых годах. Сириус Блэк, всегда скептично относившийся к талантам приятеля, настаивал на сочетании обоих вариантов, убеждая всех, что Питер и впрямь решился на предательство, но не довёл дело до конца, выставив обороты не удовлетворявшие желаниям и друзей, и господина. - Это все чудесно, - Марлин вздохнула, - но не отвечает на вопрос, куда делось волшебство и как нам быть дальше. - Увы, мисс МакКиннон, мы с вами говорим о столь тонкой материи, как магия времени, - Дамблдор раздосадовано цокнул языком, невидяще уставившись куда-то поверх пшеничной макушки, - и потому я могу лишь предполагать, что когда чары будущего в вашем исполнении для Реддла и чары прошлого в его исполнении для вас схлестнулись, оказавшееся лишним волшебство настоящего стало искать пристанища и нашло его в этой чаше, разрушив ту своей мощью. - Получается, теперь волшебство навеки связано с чашей, и если она попадёт в руки жаждущему мирового господства волшебнику, вся сила станет его собственностью? - Доркас рассматривала артефакт, словно пыталась понять, достоин ли тот такой чести. - Исключительно верно подмечено, мисс... - Дамблдор с сомнением взглянул на незнакомую по воспоминаниям девушку. - Медоуз, сэр. Доркас Медоуз. Та самая, про которую спрашивал Люпин на пути в Хогвартс. Погибшая в том времени, - хмыкнула она. - Когда я увидел осколки, то, конечно же, попытался их собрать. Так мы поняли, что волшебство ранено, но не убито окончательно, - директор нежно огладил ребро сосуда. Он и без омута в мельчайших подробностях сохранил в голове тот день. Дамблдор помнил, как забрал у Джеймса Поттера воспоминание. Как белесая мысль потянулась от палочки к пляшущим язычкам других важных вех. Как впервые заглянул в увиденное глазами мальчишки и осознал к собственному ужасу, что Том Реддл, талантливый студент и староста школы, создаёт крестражи. - В нашем мире все знают, что волшебство пало, когда Том пытался создать крестраж, - Дамблдор прошёлся вдоль кафедры, в который раз спрашивая себя, мог ли он увидеть в одиноком сироте эту скверну раньше. Повлиять на него. Остановить превращение в чудовище. - Но вы из другого времени об этом не знали, равно как не знал об этом и я шестнадцать лет назад. Увидев ритуал в памяти Джеймса, я понял, что Том разламывают свою душу на части в погоне за неуязвимостью, за бессмертием. У нас не было уверенности, что чаша была его первой и единственной попыткой. - И мы...ну, в смысле, они...захотели, чтобы магия исчезла навсегда, лишь бы защититься от Реддла? - Джеймс озадаченно почесал макушку привычным движением. - Не совсем так, мистер Поттер, - Дамблдор разглаживал длинные, пересекшие уголки губ и смешавшиеся с бородой усы, словно этот незатейливый жест помогал ему сосредоточиться. - Вы попросили меня разделить осколки и спрятать их, воспользовавшись отсутствием волшебства, чтобы уничтожить безоружного Реддла. Увы, даже сохранив у себя один из них, я не преуспел в поисках. - Вздор! - Марлин нахмурилась. - Он лет восемь жил в окрестностях города. - Я не мог этого знать, - директор печально вздохнул. - Как вы понимаете, я не должен был рассказывать о том, что чаша не утеряна, ни единой душе. Но всеми силами убеждал старейшин, по большей части бесталанных выходцев из Визенгамота, что волшебство вернётся, и даже распускал некоторые слухи для укрепления этого факта в их головах. Мне верили немногие, а остальные сочли безумцем и оборвали все возможное общение. - И тогда вы решили дождаться, пока Реддл умрет естественной смертью? - Доркас разочарованно вскинула брови. - Блестящая догадка, мисс Медоуз, - Дамблдор грустно улыбнулся сообразительной девушке, которой не должно было существовать в этом мире, но она стояла перед ним вопреки всему и задавала очень верные вопросы. - Это был запасной план. Мы договорились, что если я не смогу покончить с Томом сам, то отдам три осколка членам ваших семей, наказав передавать из поколения в поколение не менее полувека, а после встретиться в определенный день и час здесь. В Хогвартсе. Хранителей осколков выбрали вы сами. Вы из того времени, конечно же. - В прощальном письме бабушки не было ни слова о встрече в Хогвартсе, - заметила Марлин, неотрывно следя за тенью эмоций на старческом лице. - Верно, - он охотно кивнул. - Перед тем, как отправиться в путешествие, мне посчастливилось иметь беседу с Флоренцем, тем самым кентавром, что вы повстречали на пути сюда. Он предрёк, что вопреки моим планам вы найдёте друг друга раньше и направитесь сюда в поисках ответов. Потому я лишь предупредил Минерву МакГонагалл, и предоставил этой истории бесценное право развиваться так, как задумано самой судьбой. - И что дальше? - Джеймс нервно заходил по залу, ероша волосы. - Реддл на пути сюда. Парализующие чары Доркас, хоть и выручали нас уже не единожды, но все же явно уступают его опыту и мастерству. К тому же, неизвестно, сколько крестражей он успел создать до шестьдесят четвёртого года. - Один мне удалось найти и уничтожить. Это кольцо его деда. Марволо Мракса, - спокойно и почти безразлично сообщил директор, словно подобное действо ему ничего не стоило. - Но, вы правы, мистер Поттер. Могли остаться другие. - И что нам теперь делать? - вспылил Сириус. - Драться до последней капли крови с бессмертным существом? - Драться, и совсем скоро, - мрачно кивнул Хагрид, пристально наблюдая за взявшейся откуда-то вереницей крошечных паучков, что бегали по его гигантским ботинкам.