Англия в моем сердце

      Когда Тено вернулся, неся поднос с чаем, Мичиру мирно спала в том самом кресле, в котором он ее оставил. Аккуратно поставив поднос на столик, Харука подошел к креслу и присел на корточки перед девушкой.       Откинув светлую челку, что так и норовила закрыть ему обзор, блондин практически невесомо коснулся ее ладони подушечками пальцев, от чего девушка улыбнулась и постаралась поудобнее устроиться в кресле.       Харука устроился на толстом ковре, что закрывал большую часть пола гостиной, и, подперев рукой щеку, продолжил свое занятие.       Он не знал, сколько времени просидел, любуясь Мичиру, и лишь когда затекли ноги, кое-как поднялся.       За окном уже было темно. Впрочем, то же самое можно было сказать о комнате, свет в которой не горел.       Мичиру все также спала и явно не собиралась просыпаться. Склонившись над писательницей, Харука осторожно поднял ее на руки, не обращая внимания на повреждение, полученное в аварии. Возмущенная таким отношением, левая рука тут же протестующее заныла, а боль пронзила руку до плеча, но Тено не собирался сдаваться. Осторожно ступая, он преодолел несколько метров до дивана и опустил на него девушку, после чего снял со спинки плед и укрыл спящую хозяйку дома. - Сладких снов, Мичиру, - едва слышно прошептал он.       Едва он сделал пару шагов, как краем глазом заметил какую-то тень, скользнувшую по стене. Нахмурившись, Харука замер, пристально всматриваясь и вслушиваясь в темноту, стараясь различить хоть что-то, но вокруг царила тишина.       Харука уже подумал о том, что ему показалось это из-за усталости и лекарств, но тут его внимание привлек звук с кухни, словно кто-то скинул на пол столовые приборы. - Этого еще не хватало, - глубоко вздохнув, блондин решительно направился туда, откуда вновь донесся шум. Он никогда не был трусом и уж точно не позволит никому обидеть Мичиру.       Остановившись у входа в кухню, Тено сглотнул, сделал резкий шаг и включил свет. Увиденное заставило его замереть на месте.       На него смотрели два больших недовольных желтых глаза, словно оценивая появившегося человека, после чего последовало недовольное «Мяу».       Приняв для себя решение, что человек для него не страшен, черный кот фыркнул, возвращаясь к куску мяса, беззастенчиво украденному из тарелки. Судя по всему, кот совершенно не испугался Харуки. Он повернулся к нему боком и принялся неторопливо поедать свою добычу сидя на столе. - Ты что тут делаешь? – нахмурившись, Тено посмотрел на наглеца. – Кто тебе разрешил воровать еду?       Кот посмотрел на него как на сумасшедшего. Взгляд его желтых глаз ясно выражал, что этот человек не понимает, что говорит. Снова фыркнув, кот продолжил поздний ужин.       Харука покачал головой: - Ну ты и бандит! – подойдя ближе, спортсмен протянул руку и коснулся кота. Не переставая, есть, тот лишь искоса посмотрел на наглеца, который посмел коснуться его лоснящейся шерстки. Спокойно доев кусок мяса, кот слегка потерся о руку блондина, и спрыгнул со стола. Харука последовал за ним, чтобы заметить, как кот легко вскочил на спинку дивана, на котором спала девушка, и улегся, громко мурча. – Так это с тобой разговаривала Мичиру? – задал риторический вопрос Тено, после чего снова укрыл девушку пледом, и вышел на улицу подышать свежим воздухом.       Присев на скамейку, Харука достал из кармана пачку мятных леденцов и мобильник, вспомнив, что обещал отцу позвонить. Должно быть, тот беспокоится, ведь он должен был связаться с ним несколько часов назад. Но граф Тено никогда не показывал своего беспокойства, и потому не в его стиле было названивать кому-либо, в том числе и собственному ребенку.       Харука посмотрел на циферблат часов. Стрелки показывали начало одиннадцатого. Он покачал головой, слишком поздно даже для звонка вечно занятому отцу, даже если тот работал, как минимум, до полуночи.       Набрав дворецкому отца, Харука попросил передать, что у него все в полном порядке и просил извиниться перед графом Тено за то, что не позвонил, пообещав сделать это завтра.       Вернувшись в дом, Харука устроился в кресле и закрыл глаза, проваливаясь в сон.

***

      Горничная закончила сервировать стол и, поклонившись, покинула комнату, оставив хозяйку наедине с гостем.       Осторожно коснувшись тонкой ручки чашки с ароматным чаем, мужчина поднес ее к губам и улыбнулся. У хозяйки дома всегда был неповторимый чай. - Господин Синклер, что Вы готовы сообщить? – женщина, не поднимая черной вуали, посмотрела на мужчину, сидящего напротив нее. Ее руки, скрытые тончайшим кашемиром черных перчаток, неторопливо разгладили невидимую складку на подоле платья.       Мужчина лет 50-ти, поставил чашку на стол, степенно водрузил на нос очки и достал записную книжку: - Мадам, - важно начал он, слегка откашлявшись, - мои люди выяснили, что произошедшее не было случайностью. Этих людей наняли, чтобы избавиться от дочери графа, - он посмотрел на женщину поверх очков. Казалось, ни один мускул не дрогнул на ее лице, а сообщение не стало для нее неожиданностью. Она кивнула, поощряя его продолжать. – К сожалению, сейчас я не могу назвать Вам заказчика, но могу заверить, мадам, что сделаю это в ближайшие дни. - Спасибо, господин Синклер, - чуть заметно кивнула женщина. – Уверена, что Вы меня не разочаруете. А пока…       Мужчина понял ее без слов: - Я позволил себе небольшую вольность, мадам. По моему приказу несколько моих сотрудников присматривают за домом графа и за самим графом, а также за его дочерью. - Господин Синклер, - по ее голосу было понятно, что она улыбнулась, - Вы никогда не подводили меня.       Синклер улыбнулся: - Стараюсь, мадам. - Хорошо. Я рада. У Вас есть, что еще сообщить мне? – женщина вопросительно посмотрела на мужчину сквозь вуаль.       Тот утвердительно кивнул: - Как Вы и приказывали, я навел справки в отношении мисс Кайо. Есть кое-что, что могло бы заинтересовать Вас. - Продолжайте, господин Синклер.       Мужчина раскрыл записную книжку…       Закончив свой рассказ, во время которого женщина не проронила ни слова, Синклер покинул комнату десять минут назад.       Таинственная женщина сняла вуаль, аккуратно разместив ту на спинке кресла, после чего подошла к окну и распахнула его, чтобы полной грудью вдохнуть запах сосен, окружавших особняк.       Прикрыв глаза, она задумалась.       Кингсли…       Настоящее имя Мичиру Кайо было Эбигейл Кингсли.       Это имя назвал ей детектив.       От этого имени девушка отказалась много лет назад, начав свой жизненный путь отдельно от достопочтимого старинного рода.       Откуда ему было знать, что это имя слишком много значит для нее.       Женщина взяла со столика колокольчик и позвонила. Буквально тут же в дверь вошла служанка. - Мадлен, собери мои вещи и распорядись, чтобы подготовили машину. И позови Филиппа.       Девушка послушно кивнула: - Да, баронесса.       Буквально сразу же после ухода служанки ее место в покоях баронессы занял мужчина лет сорока в строгом костюме с вензелем на правом отвороте пиджака. Он без слов смотрел на хозяйку, стоящую у окна, ожидая ее приказа.       Зная, что идеально вышколенный дворецкий может стоять так часами, баронесса не торопилась оборачиваться. Все еще изучая пейзаж за окном, она негромко сказала: - Филипп, сообщите герцогу Норфолк, что я направляюсь к нему. Попросите герцога принять меня в домике для гостей, я не хочу, чтобы меня видели. - Да, мадам, - дворецкий поклонился. – Машина ждет Вас, баронесса. - Хорошо, - она кивнула, взяла со столика небольшую шкатулку и направилась к выходу из комнаты.