Вопросы доверия

Когда Вэй Ин уверенным шагом направился к тропе, Цзян Чэн переглянулся с Лань Ванцзи и, дождавшись его кивка, направил своих адептов на гору. Лань Ванцзи, не отвечая на вопросы соклановцев, лишь твердо и немного с вызовом посмотрел на брата. — Я понимаю, Ванцзи, все в порядке. Дядюшка, конечно, будет против, но так как я — Глава клана, то я постараюсь умерить его недовольство. Немного расслабившись и кивнув брату, Лань Чжань направился к угодьям, стараясь догнать Вэй Ина, который — вот ведь безрассудный — пошел на охоту с завязанными глазами. Воспоминания о том, каким внезапно беззащитным выглядел Вэй Усянь с его лобной лентой на глазах, заставили Лань Ванцзи вновь ощутить жар. Когда Вэй Ин попросил его ленту, Ханьгуан-цзюнь уже полностью уверился, что тот не знает о ее значении. Первой мыслью было: «Бесстыдник!» А потом он вспомнил каким задумчиво-оценивающим взглядом Вэй Усянь смотрел на младшего Не и как улыбался, когда с трибун летели охапки цветов и… Пусть немногие поняли, но он при всех заявил, что Вэй Ин отныне принадлежит ему, как спутник на тропе самосовершенствования! И пусть дядюшка ругается сколько хочет, пусть выгонит из клана — Лань Чжань уверен, что Глава ордена Цзян не будет против, если он поселится в Пристани Лотоса. Продвигаясь по лесу, Лань Ванцзи услышал звуки флейты и почувствовал след темной энергии. Теперь он понял, как Вэй Ин рассчитывал победить в охоте. Не приближаясь слишком быстро, чтобы не помешать, Лань Чжань замер на краю поляны, где на ветке дерева сидел темный заклинатель с белоснежной лентой с узором облаков на глазах и сосредоточенно наигрывал на флейте. Теперь, зная, что у Вэй Ина нет иного Пути, и убедившись, что Тьма не влияет на его сердце, Лань Ванцзи перестал так непримиримо относиться к методам темного заклинателя. Когда флейта замолчала, Лань Чжань не скрывая своих шагов приблизился к мужчине. Услышав шаги, Вэй Усянь сначала немного нахмурился, но потом улыбнулся. Не успел он сказать ни слова, как его губы были захвачены в плен, а руки прижаты к стволу дерева у него над головой. Поцелуй был долгим и сладким, Вэй Ин довольно постанывал, пытаясь поближе прижаться к любовнику. Внезапно поцелуй прервали, больно укусив его за нижнюю губу. — Ай! Лань Чжань, за что? — возмущенно воскликнул все еще обездвиженный заклинатель. — Как ты понял, что это я? — немного удивленно спросил Лань Ванцзи, с нотками ревности в голосе. — Почувствовал тебя еще пока ты стоял на краю поляны, да и кто еще может так страстно целоваться! — немного успокоившись, ответил Вэй Усянь. — Ты же не думаешь, что я позволил бы себя целовать неизвестно кому? — Но я обездвижил тебя… — немного неуверенно ответил Лань Чжань, отпуская его руки и прикоснувшись к ленте, закрывающей мужчине глаза. — Лань Чжань, неужели ты думаешь, что без флейты я беспомощен? — серьезно спросил Вэй Ин и внезапно от него повеяло холодом темной энергии, отчего Лань Ванцзи неожиданно для себя загорелся, точно так же как тогда, в Пристани Лотоса, когда Вэй Ин на миг отпустил контроль, говоря о женихе сестры. Однако Вэй Усянь быстро впитал тьму обратно, и вновь улыбнулся. — Лань Чжань, а за что ты так сердился на меня? Ты подумал, что кто-то сможет украсть у меня поцелуй? Но все они с самого первого принадлежат тебе, — низким от возбуждения голосом тихо проговорил он. — Все? — не поверил Ханьгуан-цзюнь. — А ты не понял? — удивился Вэй Ин. — Ты так часто флиртовал со всеми, — привел аргумент Лань Чжань, немного скрипнув зубами. — Я же просто шутил! — рассмеялся Вэй Ин, и чувствуя недоверие в молчании Лань Чжаня, проговорил, обнимая его и притягивая к себе как можно ближе: — Зачем мне врать тебе, Лань-гэгэ? В ответ его вновь страстно поцеловали, прижав всем телом к дереву. Так и не сняв ленту, Лань Чжань зацеловывал свое чудо, жалея только, что нельзя зайти дальше и взять Вэй Ина прямо тут на этой полянке. Все же они находились на охоте, где было много людей и он бы никогда не позволил кому-либо увидеть своего Вэй Ина таким. *** — Это Цзинь Цзысюнь вконец обнаглел! Если бы вместо сестры там был я — я бы выпорол его Цзыдянем! — раздраженно расхаживающий по комнате Цзян Чэн походил на тигра, которому отдавили хвост. Поспев к шапочному разбору и не застав своего брата, он очень громко высказал все сплетничающим заклинателям, рассказывающим друг другу о ссоре между Вэй Ином и Цзинь Цзысюнем, что если хоть кто-то посмеет сказать еще хоть одно слово о его Правой руке, то он им! Больше задерживаться он не мог и отправился разыскивать Вэй Усяня, ругаясь про себя на Лань Ванцзи, которого вместе с братом срочно вызвали в Облачные Глубины. — Да ладно тебе! А-Ли так его вежливо опустила, что он больше не станет вякать, да и Павлин окоротил кузена — вот уж чего не ожидал! — отозвался отдыхающий на кровати в гостинице, где его и нашел Цзян Чэн, Вэй Ин. — Ты не понимаешь, если он оскорбляет тебя, то тем самым он наносит оскорбление и мне, как твоему брату, и всему ордену Цзян! — не желал успокаиваться Цзян Вань Инь. — Я уверен, мадам Цзинь не спустит ему это с рук, ведь он чуть было не расстроил ее планы на А-Ли. Сестра хотела уйти со мной, когда в спор вмешался Павлин. Так что — забудь о нем, мы все равно победили в охоте! — Ага, вот надо было тебе выпендриться, — уже беззлобно укорил Цзян Чэн. Вэй Ин, видя, что брат успокоился, лишь рассмеялся. Он расслабился и задремал, уже не слушая привычное ворчание брата. Еще немного подумав обо всем произошедшем, Цзян Чэн решил наконец заняться тем, что пришлось отложить из-за всей этой кутерьмы с охотой — обследованием Вэй Усяня. Сосредоточившись, он начал осматривать энергетику брата. Тускло светящиеся меридианы были едва видны и казались заполненными тьмой, вместо привычной духовной энергии. Первой мыслью было: «О, судя по остаточному цвету меридиан, энергия моего нового Ядра как раз подойдет для ритуала!» Потом он заметил странность — меридианы не были обожжены, как у него самого, они словно были обрезаны прямо около даньтяня. Удивленно разглядывающий эту странную картину Цзян Чэн насторожился. Он не спрашивал Вэй Ина — как тот лишился Золотого Ядра, решив, что во всем виноват Вэнь Чжулю, однако… Шум, доносившийся с первого этажа, разбудил Вэй Ина. Цзян Чэн решил пока ни о чем не спрашивать, а для начала собрать информацию и самому убедиться в своей догадке, поэтому, вернув себе самообладание, повернулся в сторону распахнувшейся двери. — Вэй-сюн, Цзян-сюн, как же я рад вас видеть! — влетел в их комнату пышущий радостью Не Хуайсан. — Не-сюн, проходи, мы как раз ждали тебя, даже вино пока не заказали! — поприветствовал товарища по учебе и проказам Вэй Ин. Тот довольно улыбнулся, рассказав, что его брат занял второе место, но абсолютно не сердился на победителей. — Дагэ сказал, что вам это сейчас нужнее, как молодому главе клана, — передал точные слова главы ордена Не его брат. — Это хорошо, мы как раз хотели поговорить о Чифэнь-цзюне, — осторожно начал Вэй Усянь. Зная свой характер и умение говорить Вэй Ина, Цзян Чэн не мешал ему вести разговор. Взгляд Не Хуайсана стал серьезным. — Что-то случилось? — Пока нет, но может, поэтому нам нужна твоя помощь, — так же серьезно ответил Вэй Ин и рассказал о планах Цзинь Гуаньяо. — Надо предупредить дагэ, — подорвался было Не Хуайсан, однако его мягко перехватили, усаживая обратно. — Не-сюн, ты же понимаешь, что никаких доказательств у нас нет, поэтому мы решили вывести его на чистую воду, вот для этого нам и нужна твоя помощь — нам нужно пробраться в башню Кои. Если Мэн Яо действительно хочет воспользоваться этими песнями, то есть большая вероятность, что у него есть что-то относящееся к темному пути — не зря же его папаша так старается заполучить мою Тигриную печать! — Вэй-сюн, ты думаешь, он может попытаться сам создать что-то похожее? — ужаснулся Не Хуайсан, прикрывшись веером. — Такую же — не создаст, но все равно это опасно! — ответил Вэй Ин. — Я помогу вам! — твердо пообещал второй господин Цинхэ Не.