Вопросы доверия

На следующий день Не Хуайсан отправился домой, чтобы приглядеть за братом. Сюэ Ян, с самого утра светящийся от счастья и не отходящий ни на шаг от Сяо Синчэня, согласился поговорить с Лань Сичэнем. Сун Лань, даочжан и их ученик отправлялись в Пристань Лотоса, чтобы с помощью Вэнь Цин закончить лечение Сюэ Яна и спрятаться от возможных поисков Цзинь Гуаньяо. — Мы предлагаем вам, пока не будут раскрыты преступления Мэн Яо, переждать в Юньмэне, и просим вашей помощи в расследовании, — вежливо проговорил Цзян Чэн. — Мы будем благодарны за помощь и окажем любое содействие, — так же церемонно поклонился Сяо Синчэнь. Вэй Ин не вмешивался, он уже предвкушал возвращение домой и встречу с Лань Чжанем. Он очень надеялся, что Лань Сичэнь, откликнувшись на письмо Цзян Чэна, привезет с собой брата. *** Вэй Ин с любопытством смотрел на краснеющего Сун Ланя. Он ожидал любой реакции заклинателей на Вэнь Цин — от гнева до презрения из-за принадлежности к клану Солнца, но вот такого предугадать не мог. Сяо Синчэнь с вежливой улыбкой обсуждал с целительницей отвары и упражнения для восстановления нормальной циркуляции Ци в теле Сюэ Яна, а Сун Цзычэнь в это время не отводя глаз смотрел на девушку, алея щеками каждый раз, как она кидала на него взгляд. Вэй Усянь мысленно потирал руки, предвкушая свадьбу — он был рад за деву Вэнь и желал ей счастья. Чтобы не смущать этих двоих еще больше, после того, как Сяо Синчэнь вернулся в комнату, выделенную Сюэ Яну, темный заклинатель ушел, оставляя Сун Ланя и Вэнь Цин наедине. *** Прибытие Лань Сичэня вместо ожидаемой радости принесло Вэй Ину только разочарование — Глава ордена Лань прибыл один. В ответ на немного невежливый вопрос темного заклинателя: «Где Лань Чжань?!», он с понимающей улыбкой рассказал, что дядюшка попросил его остаться, чтобы помочь с чем-то в библиотеке. Вэй Ину с самого начала не понравилась идея оставить Лань Ванцзи наедине с Лань Цижэнем, ему почему-то было неспокойно, и лишь уверения Лань Хуаня, что все в порядке, удержали Вэй Усяня от того, чтобы лично направиться в Гусу и забрать оттуда своего возлюбленного. Между тем Лань Сичэнь хмуро выслушивал рассказ Цзян Чэна и Сюэ Яна о тайной комнате в башне Кои и делах, творимых там Цзинь Гуаньяо. Больше Цзэу-цзюнь не мог не верить правде — Мэн Яо был вовсе не таким, как ему казалось. Лично осмотрев Сюэ Яна и услышав пусть фальшивую, но вполне узнаваемую мелодию «Очищения сердца» с «неправильным» кусочком, явно вставленным из «Собрания смятения» и мелодию «Истребления» с «ошибками», от которых, по словам бывшего пленника, у того пропадали духовные силы, Лань Сичэнь все больше понимал, что Не Минцзюэ был прав, не доверяя «третьему брату». — Я был слеп, не желая верить, и это чуть не стоило жизни старшему брату! — корил себя Лань Сичэнь. — Глава ордена Лань, вы ни в чем не виноваты! — попытался успокоить его Цзян Вань Инь. — Очень многие повелись на сладкие речи этого шлюхина сына! — Но все же, может быть не стоит так говорить о его матери? — по привычке попытался поправить его Лань Хуань. — А я и не про мать Мэн Яо говорю! — рубанул рукой Цзян Чэн. Он действительно имел в виду Цзинь Гуаншаня, которого презирал не только за трусость во время Кампании, но и за вечные хождения по борделям. Не успел Лань Сичэнь ответить, как к ним подбежал один из младших адептов Юньмэн Цзян. — Глава ордена, — поклонился он обоим мужчинам и продолжил, — только что прилетел адепт Гусу Лань и просит срочной аудиенции с Цзэу-цзюнем! — Неужели что-то случилось в Облачных глубинах? — удивился Цзян Чэн. Он не успел ничего сказать, как Вэй Ин, сорвавшись с места, бегом рванул к воротам пристани Лотоса, где видел белые одежды нежданного гостя. Молодой парень был явно очень взволнован. Судя по его виду — он пролетел весь путь из Гусу до Юньмэна не останавливаясь на отдых и сейчас был на грани истощения духовных сил. — Что случилось? — выпалил Вэй Ин, схватив парня за рукав, чтобы тот не упал, увидев, как тот покачнулся. — Ханьгуан Цзюнь… — ответил тот, теряясь от такого напора. — Что с Ванцзи? — подоспевший Лань Сичэнь побледнел. — Учитель и Старейшины хотят наказать его за неподобающее обращение с лобной лентой, опозорившее клан во время охоты на Байфэн. Они хотят использовать дисциплинарный кнут! — глядя на главу ордена испуганными, полными надежды глазами, рассказал адепт. — Дядя! — начал было возмущенный Лань Сичэнь, когда пространство вокруг них внезапно заволокло черным туманом — видимой темной энергией. — Этот старик решил, что может трогать моего Лань Чжаня?! — наполненный смертельным спокойствием и звенящей яростью голос Вэй Ина заставил Лань Хуаня покрыться мурашками. Мужчина, видя, как темный заклинатель начинает терять контроль в надежде обернулся на Цзян Чэна, ожидая, что тот успокоит друга, однако увидел лишь всполохи фиолетовых искр от Цзыдяня — у Саньду Шэншоу были свои причины ненавидеть дисциплинарный кнут и он понимал злость брата. Лишь тихий стон адепта в белых одеждах заставил Вэй Усяня немного успокоиться и рассеять тьму, чтобы не навредить этому парнишке, что рискуя получить истощение и наказание, прилетел известить их. — А-Чэн, ты отвезешь меня в Гусу? — поднял полыхающий алым взгляд на брата Вэй Усянь. Цзян Чэн молча кивнул, вынимая Саньду из ножен. Они все еще не смогли найти время на проведение ритуала, поэтому лететь на мече Вэй Ин не мог. — Я с вами! — твердо заявил Лань Сичэнь. — Только прошу кого-нибудь приглядеть за Лань Фанем, — кивком показал на уже сидящего на земле юношу он. Цзян Вань Инь отдал распоряжение отвести вестника к Вэнь Цин и передать, что они покидают Пристань Лотоса на недолгое время — задерживаться в месте, где за любовь наказывают дисциплинарным кнутом, он не собирался. Несмотря на формулировку по поводу лобной ленты, все присутствующие понимали — дядя Цижэнь таким образом пытается «выбить» из племянника любовь к темному заклинателю. — Что там за правило о лобных лентах, что старик так взъярился? — уже стоя на Саньду рядом с братом, спросил Вэй Ин. В его груди все еще клокотала ярость и лишь крепкие теплые руки Цзян Чэна, помогавшие удерживаться на мече, придавали уверенности и спокойствия. — Я пытался сказать вам об этом еще во время охоты… — Лань Сичэнь рассказал — какое значение имеет белая лента с вышитыми облаками, покоящаяся сейчас на запястье Вэй Ина. — Так значит, Лань Чжань тогда при всех показал, что мы помолвлены? — невольно расплылся в счастливой улыбке Вэй Усянь, погладив спрятанную под рукавом ленту. Это движение не укрылось от взгляда Лань Хуаня. — Господин Вэй, я правильно понимаю — лента Ванцзи сейчас при вас? — о чем-то задумавшись, внимательно посмотрел на темного заклинателя Цзэу-цзюнь. — Да, а что? — с вызовом ответил Вэй Ин, потом добавил, — и я ее никому не отдам! — Я не прошу вас кому-то отдавать ленту, наоборот, вам стоит показать всем, что лента Ванцзи теперь у вас по полному согласию. Вэй Ин кивнул и аккуратно размотал черное полотно на запястье, скрывающее белоснежную ткань с вышитыми облаками. Цзян Чэн молчал, не вмешиваясь в разговор и пытаясь предугадать — что может ожидать их в Облачных глубинах, куда они сейчас летели на полной скорости, не жалея духовных сил. Он прекрасно понимал — если дисциплинарный кнут коснется хотя бы края кожи Второго Нефрита — Лань Цижэня и всех Старейшин уже никто не спасет. Но несмотря на это Цзян Вань Инь был готов защищать брата и если понадобится — с боем забрать этих двух влюбленных в Пристань Лотоса. *** На входе в Гусу их встретили адепты, непривычно шумно обсуждавшие новости. — Старейшины приказали… Но ведь Главы ордена нет… Как можно Ханьгуан Цзюня… Увидев приближающихся заклинателей, а в особенности мрачного Цзян Чэна и злого Вэй Усяня, они резко замолчали, почтительно поклонившись Лань Сичэню, и также наперебой прося повлиять на Учителя Лань. Парни были совсем молодыми и романтичными — из числа тех, кто был тогда на горе Байфэн и видел, как смотрят друг на друга Вэй Усянь и Лань Ванцзи. История любви темного и светлого заклинателей взволновала их умы, поэтому они и сделали все возможное, чтобы предотвратить беду. Более старшие адепты тем более понимали, чем может обернуться для их ордена любая рана на теле возлюбленного Старейшины Илин, о чьей ярости и мести клану Вэнь ходят страшные легенды. Кивнув в благодарность юношам и выяснив, что наказание, назначенное старейшинами, вот-вот начнется, Вэй Ин первым бегом направился к площадке, где когда-то наказывали и его самого, правда ферулами, а не кнутом. Он успел как раз вовремя — дисциплинарный кнут как раз взвился над белоснежной спиной Лань Ванцзи, готовясь обрушить первый удар. Всю площадку перед храмом предков ордена Лань заволокла тьма, заставив старейшин напряженно и испуганно замереть. А когда она немного рассеялась — все увидели, как над коленопреклоненной фигурой Лань Чжаня стоит заклинатель в темных одеждах, держа страшное орудие наказания одной рукой, не давая ему коснуться тела любимого, и напряженно сжимающего черную бамбуковую флейту — другой. — Что здесь происходит? — зловещий голос с нотками едва сдерживаемой ярости и горящие алым глаза темного заклинателя могли напугать кого угодно. Сжав кнут, от удара намотавшийся на его руку, Вэй Ин выдернул его из ослабевших пальцев Лань Цижэня, позволяя темной энергии уничтожить артефакт. Лань Чжань, очнувшись от шока, вскочил на ноги, схватив любимого за руку, испугавшись, что дисциплинарный кнут мог ему повредить. У него были все причины бояться этого — если бы руку Вэй Ина не обвивала лобная лента, кнут мог оставить на ней страшную рану… Только это движение отвлекло Вэй Усяня от того, чтобы отправить вслед за кнутом всех этих стариков, пытавшихся навредить Его Лань Чжаню. — Вэй Ин! — взволнованно и немного растеряно глядя на темного заклинателя, произнес Лань Ванцзи. — Лань Чжань, — обнял его Вэй Ин, которому сейчас было жизненно важно самому убедиться, что тот не пострадал, как он боялся. Все время, что они с Цзян Чэном и Лань Сичэнем летели в Гусу, Вэй Ин очень боялся, что они опоздают. Он помнил — как долго залечивала Вэнь Цин след от дисциплинарного кнута на груди Цзян Вань Иня, и ужасно боялся, что на коже его любимого останутся страшные, никогда не заживающие и причиняющие боль, шрамы. Убедившись, что Лань Чжань не пострадал, Вэй Усянь, не выпуская его из объятий, обернулся ко все еще молчаливо стоящему Лань Цижэню. — Я еще раз спрашиваю — что здесь произошло? — Это не касается тебя! — наконец выпалил старый Учитель, вынимая меч из ножен и направляя его на Вэй Усяня. Фиолетовая молния выбила из его руки клинок и вновь свернулась кольцом на руке хмурящегося главы ордена Цзян. Только опасение привлечь внимание излишней заботой о брате помешало Цзян Чэну оттащить Вэй Ина подальше от старейшин. — Вы пытались ударить этой дрянью моего будущего мужа и говорите, что меня это не касается?! — прорычал Вэй Ин, сжимая в руке Чэнцин и обводя старейшин алым взглядом. Всколыхнувшаяся темная энергия показала — насколько на самом деле зол второй герой Юньмэна. — Я не позволю свершиться этому браку! — возмущенно покраснев, воскликнул дядя Ванцзи. — Дядя, при всем уважении, — наконец подал голос стоявший на краю площадки Лань Сичэнь, — я, как глава клана, уже одобрил этот союз. — Сичэнь! — гневно крикнул Учитель Лань. — Я не позволю этому бесстыднику, идущему по Пути тьмы, жить в Облачных Глубинах. — А мы и не собираемся тут жить! — лишь немного успокоенный присутствием Лань Чжаня, ответил Вэй Ин. В ответ на попытавшегося что-то сказать Лань Цижэня заговорил Цзян Чэн. — Если старейшинам и Учителю Лань так не нравится этот союз, то я, как глава ордена Цзян, буду рад иметь такого адепта, как Ханьгуан Цзюнь и помогу им с Вэй Усянем обустроиться в Пристани Лотоса. Вэй Ин с благодарностью посмотрел на брата, шепнув Лань Чжаню: — Иди, собери все нужное, мы отправляемся в Юньмэн. Лань Ванцзи взглянул на Лань Сичэня и, получив его согласие, направился в Цзинши. Как только Лань Ванцзи скрылся из вида, Вэй Усянь разом потерял все свое напускное спокойствие, не применяя флейты, выпустил такое количество темной энергии, что чуть не заставил старейшин задохнуться. Тьма не затронула лишь Цзян Чэна, привычно схлынув, едва коснувшись, и Лань Сичэня, получив приказ — никогда не трогать. — А теперь, запомните кое-что, — голос темного заклинателя казался потусторонним, заставляя коченеть от ужаса чуть ли не сильнее, чем от присутствия энергии Инь. — Никто из вас больше не коснется Лань Чжаня и пальцем! Не скажет ему ни одного плохого слова, а иначе, я не буду сдерживаться и вы на себе узнаете — что именно случилось с Вэнь Чжао и Вэнь Чжулю… Больше не было сказано ни слова, лишь Цзян Чэн подошел к брату и положил руку тому на плечо, призывая успокоиться — он заметил, как побледнел Вэй Ин от количества управляемой темной энергии в своем теле. Благодарно кивнув Цзян Чэну, Вэй Ин вместе с ним направился к Цзинши, намереваясь дождаться Лань Чжаня, чтобы как можно скорей забрать его домой, подальше от этих людей. Лань Сичэнь хмуро смотрел на дядю, не понимая — как человек, вырастивший его и брата, мог так поступить. — Дядя, ты понимаешь, что чуть не натворил? — спросил он. — Я хотел, чтобы Ванцзи забыл об этом… Вэй Усяне! — само имя было произнесено, как самое грязное ругательство. — Ты пытался использовать Правила ордена, чтобы наказать его за то, что он нашел спутника на тропе самосовершенствования! И этим чуть не обрушил на наш орден гнев заклинателя, спасшего всю кампанию по Аннигиляции Солнца! И при этом еще и навлек недовольство Главы ордена Цзян, попытавшись напасть на его Правую руку! Лань Цижэнь не желал видеть свои ошибки, а вот старейшины, только сейчас начинали ощущать, как рассеивается темная энергия, и боялись представить — что было бы, ударь они хоть раз Лань Ванцзи. *** Через некоторое время Лань Чжань, Вэй Ин и Цзян Чэн, попрощавшись с Лань Сичэнем и еще раз поблагодарив сентиментальных молодых адептов, отправились в Пристань Лотоса. Вэй Ин счастливо прижимался к груди Лань Чжаня, едва удерживаясь, чтобы не начать целовать его прямо в воздухе. Цзян Чэн показательно кривился на их нежности, но на самом деле был рад за брата — видя, как Лань Чжань был готов терпеть за свою любовь даже такое страшное и несправедливое наказание, он окончательно решил, что Лань Ванцзи достоин быть мужем Вэй Усяня. — Лань Чжань, а почему ты не сопротивлялся? — задал самый интересующий его вопрос Вэй Ин. — Дядя сказал, что если я и после этого не брошу мысли о тебе, он сдастся, — ответил серьезно Ванцзи. — А если бы твой дядя и меня захотел выпороть? — немного провокационно спросил все еще сердитый Вэй Усянь. — Я убил бы любого, кто посмел бы тебе навредить, — крепче сжав руки вокруг талии любимого, ответил Лань Чжань, заставив темного заклинателя ахнуть. — Лань Чжань, я тебя люблю и тоже не позволю никому навредить тебе! Имей в виду — в следующий раз они все позавидуют мертвым! — обернулся к нему Вэй Ин. В ответ он получил лишь горящий взгляд, обещающий бессонную ночь, как только они доберутся до своей комнаты в Пристани Лотоса. Цзян Чэн, глядя на воркующую парочку, напомнил себе не заходить в то крыло.