Вопросы доверия

Вэй Ин, насвистывая только что услышанную в городке песенку, шел по горной тропе. Это была знаменитая тропа Цюнци — место, ранее принадлежавшее ордену Цишань Вэнь, а ныне — перешедшее ордену Цзинь. Он шел один, наслаждаясь прогулкой и предвкушая встречу с Лань Чжанем, уже представляя, как возьмет любимого за руку, прижмет его ладонь к своему Золотому Ядру и… Внезапно приятные мечтания были прерваны слишком знакомым звуком. Резкий свист стрелы заставил Вэй Ина быстро отскочить и оглядеться по сторонам. Только сейчас он заметил, что вокруг было непривычно тихо. Посмотрев вверх, он заметил много заклинателей в золотых одеждах ордена Цзинь, расположившихся над тропой с луками, направленными в его сторону. Впереди всех стоял смутно знакомый человек, чья стрела едва не пронзила Вэй Усяня только что. — Ты кто такой? — спросил темный заклинатель, пытаясь понять, где видел этого наглеца раньше. — И ты еще спрашиваешь, кто я такой? — захлебнулся гневом тот. — Я — Цзинь Цзысюнь! Ты наслал на меня проклятие! Сними его, и возможно, я забуду об этом. Он с трудом вспомнил этого заклинателя кузена Цзинь Цзысюаня, бросившего ему вызов во время охоты на Байфэн, а после оскорбившего. Но о каком проклятии тот говорил? — Какое еще проклятие? — спросил Вэй Усянь, начиная злиться — этот высокомерный человек задерживал его от встречи с Лань Чжанем! — Какое? Прикидываешься, что ничего не знаешь? — воскликнул Цзинь Цзысюнь. Он рванул на груди одежду, закричав: — Так посмотри сам, какое проклятие! Вэй Ин присмотрелся — грудь Цзинь Цзысюня оказалась сплошь усеяна множеством больших и маленьких отверстий, картина была неприятная и очень опасная. — Проклятие Сотни дыр и тысячи язв, — удивленно констатировал темный заклинатель. — Именно! — ответил проклятый. — Но какое отношение я имею к этому? — задал резонный вопрос Вэй Усянь. — Кто еще, кроме тебя стал бы заниматься подобным! Тебе привычны такие темные методы! — в голосе Цзинь Цзысюня звучала абсолютная уверенность. — Делать мне больше нечего! — фыркнул Вэй Ин. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы выглядел куда как хуже, и все бы знали, что это сделал я! — честно ответил он. Глаза Цзинь Цзысюня угрожающе сверкнули. — Не хочешь снять сам, так будет по-другому! Раз уж ты не желаешь одуматься, пока не слишком поздно, я не стану церемониться! Вэй Ин замер. Смысл фразы «не стану церемониться» был предельно ясен. Существовало всего два способа снятия проклятия Сотни дыр и тысячи язв. Один из них— обернуть проклятие против наложившего его заклинателя, тогда на жертве оно само собой исчезнет. И второй, более радикальный и, видимо, наиболее импонирующий Цзинь Цзысюню — убить наложившего проклятие! Вэй Ин пренебрежительно бросил: — Не станешь церемониться? Ты? С горсткой людей в несколько сотен? Цзинь Цзысюнь махнул рукой, и все адепты наложили стрелы на тетиву, целясь прямо в Вэй Усяня. Вэй Усянь поднес Чэнцин к губам, начав наигрывать призывающую мелодию, темная энергия окутала его, но к его ужасу, он не почувствовал отклика на многие ли вокруг, будто бы здесь не было… — Мы выкопали все трупы, так что тебе некем тут управлять! — самодовольно похвастался Цзинь Цзысюнь, стоявший напротив него. Впервые страх за свою жизнь проснулся в душе Вэй Усяня — он был окружен тремя сотнями лучников, а из защиты — лишь флейта и барьер из темной энергии, оставшейся в его теле после ритуала Цзян Чэна. Он пожалел, что оставил Суйбянь у брата, заявив, что его только что зародившееся Золотое ядро все равно не позволит пока им пользоваться. Вэй Ин не хотел умирать — вот так глупо, попав в засаду этого Цзысюня! Особенно не хотелось оставлять семью — А-Ли, А-Чэна и Лань Чжаня! Приготовившись отбиваться от целого града стрел и понимая, что ему вряд ли удастся выкрутиться на этот раз, Вэй Ин собрал все имеющиеся у него пока в очень малом количестве духовные силы и, отчаянно надеясь на чудо, послал зов брату. Он знал, что Цзян Чэн должен был находиться сейчас недалеко — Вэй Ин немного отстал в том городишке по дороге в Ланьлин, увидев лавку с редкими приправами и Цзян Вань Инь ушел вперед, заявив, что встретятся они в башне Кои. Но даже этого могло не хватить — ведь Цзян Чэн не мог оказаться рядом с ним в мгновение ока, даже если он и был неподалеку, потому Вэй Ин старательно тянул время, пытаясь выяснить — что же хочет от него кузен Цзысюаня. Тот все также показывал на свою грудь, усеянную пока небольшими дырочками, и все также утверждал, что это проклятие наслал именно Вэй Усянь. И никакие доводы не могли убедить Цзинь Цзысюня в непричастности темного заклинателя. Терпение юноши в золотых одеждах лопнуло, и он коротко усмехнулся и махнул лучникам, окружившим ущелье. Несколько стрел тут же сорвались с тетивы самых нетерпеливых адептов. Вэй Ин уворачивался, отбивая стрелы флейтой, окружавший его щит темной энергии постепенно рассеивался, ведь если раньше источником Инь был он сам, благодаря количеству впитанной с Луанцзан тьмы, то теперь, после ритуала очищения — пусть он и мог управлять мертвой энергией — ему нужен был ее источник извне. Вэй Усянь был быстр и ловок, но стрел было слишком много, и вот одна из них пронзила плечо, прилетев со спины, а вторая — чиркнула по шее, чудом не повредив артерию, третья попала в ногу, заставив упасть на одно колено. Зажимая раны, Вэй Ин понимал, что следующие пару десятков стрел, летящих в него, ему не отбить и мысленно попрощался с Лань Чжанем и семьей, когда вокруг него вдруг полыхнула ослепительная фиолетовая молния, буквально испепелив стрелы, уже почти настигшие свою раненую цель. Раздался столь родной и привычный треск Цзыдяня и перед упавшим на землю темным заклинателем появился Цзян Чэн. Предельно взбешенный глава ордена Цзян одним движением кнута отбил все летящие в его брата стрелы. Видя, что Вэй Усянь ранен, а заклинатели Ланьлин Цзинь не собираются прекращать стрельбу, Саньду Шэншоу аккуратно подхватил Вэй Ина на меч. Разметав Цзыдянем столько врагов, сколько дотянулся, не теряя времени на разборки, на пределе возможностей полетел в сторону башни Кои, мысленно благодаря богов за то, что влюбленный Сун Лань уговорил Вэнь Цин посетить Ланьлин вместе с ним. Он бы ни за что не доверил брата лекарям из золотого клана, но Вэнь Нину и Вэнь Цин доверял полностью.