Вопросы доверия

В зале Несравненной Изящности было шумно — обсуждали последние события — нападение на Старейшину Илин, проклятие Цзинь Цзысюня, поимку и отравление Су Шэ… Кланы шумели — кто-то по привычке пытался в чем-то обвинять Вэй Усяня, кто-то вспоминал, что Темный заклинатель все же герой войны… Цзинь Гуаншань нервно постукивал пальцами по подлокотнику, прикрыв лицо веером. Мадам Цзинь даже не смотрела в сторону супруга, она строго глядела на Цзысюня, которого даже проклятие не заставило стать менее высокомерным. Так как со смертью Су Шэ язвы исчезли, Цзысюнь чувствовал себя здоровым и был крайне раздражен тем, что его не выпускали с домашнего ареста и требовали, чтобы он принес извинения Вэй Усяню. Цзинь Цзысюань, несмотря на недовольный взгляд отца, сидел недалеко от столика Юньмэн Цзян и тихо говорил о чем-то с Цзян Янли. Цзинь Гуаньяо с привычно угодливой улыбочкой ходил между гостями. Наконец дверь открылась, чтобы впустить группу заклинателей, которых не хватало на этом Совете. Не Минцзюэ шел первым, и его хмурое, но спокойное лицо явно обеспокоило главу Цзинь. Следом за главой ордена Не шли Два Нефрита клана Лань и два героя Юньмэна. Стоило заклинателям увидеть Вэй Усяня, как по рядам прошлись шепотки, впрочем, быстро стихшие под грозным взглядом Цзян Чэна и холодно-презрительным — Лань Ванцзи. — Раз все собрались, то предлагаю начать Совет! — встал глава клана Цзинь. Никто не стал мешать ему говорить, все слушали, как Цзинь Гуаншань рассказывает последние события — называя нападение на Вэй Ина на тропе Цюнци — недоразумением, а смерть Су Шэ — досадной случайностью. Когда он замолчал, слово взял Цзян Чэн. Он упрекал главу Цзинь в том, что тот так неуважительно относится к герою войны, брату и правой руке хозяина Пристани Лотоса. Речь была длинной и непривычной для Цзян Вань Иня, но тот с присущей ему горячностью требовал извинений. На самом деле лживые слова сожаления и извинения ему были не нужны, он просто тянул время, отвлекая внимание присутствующих от Вэй Ина, который сейчас как раз с помощью темной энергии и духовных сил крепил незаметный желтый талисман на золотые одежды Цзинь Гуаньяо. Уловив торжествующий взгляд брата, Цзян Чэн быстро закончил речь словами: — А еще, насколько мне стало известно, Цзинь Гуаньяо принимал непосредственное участие в устройстве засады на Вэй Усяня и был близко знаком с Су Миншанем, а так же навещал последнего в тюрьме, вам не кажется это подозрительным? Последний вопрос был адресован Цзинь Гуаншаню. Тот не стал выгораживать своего бастарда, просто жестом приказав ему оправдываться самому. — Я не участвовал в засаде, лишь помог кузену найти людей… — начал Мэн Яо и замолчал, осознав — что именно он только что произнес. Заклинатели зашумели, как только до них дошел смысл его слов. Цзинь Гуаншань неверяще посмотрел на всегда изворотливого отпрыска, что сейчас вдруг признался в таком. — А нужное проклятие Су Шэ тоже вы подсказали? — не собирался останавливать допрос Цзян Чэн, с радостью заметив, что его брат все же умеет создавать полезные вещи. — Лишь оставил нужную книгу в нужном месте, — по виду Цзинь Гуаньяо было понятно, что он не знает, что с ним происходит. — Ты его отравил? Зачем ты все это делал? Что еще планировал? Какие еще преступления ты совершал? Говори! — наконец не выдержал Не Минцзюэ. Глава ордена Цзинь хотел было что-то сделать, но Мадам Цзинь твердой рукой заставила его замереть, прошептав на ухо несколько слов, от которых неисправимый бабник побледнел и нервно поправил одеяния. После вопросов, заданных Главой Не, изо рта Мэн Яо начали непрерывным потоком литься такие откровения, что народ притих, боясь пропустить хоть слово — а планы поражали даже больше, чем прошлые деяния. Убийство Цзинь Гуаншаня позорным способом, смерть всех его детей — как законного, так и бастардов, сожжение борделя, убийство Не Минцзюэ, уничтожение Вэй Усяня чужими руками, становление главой клана Цзинь и Верховным заклинателем, присвоение или воссоздание Тигриной Печати… Пусть на красивые слова, в отличие от своей обычной речи, Цзинь Гуаньяо был скуп, но сейчас — каждое его слово заставляло людей замирать — от ужаса, отвращения и презрения. Сделав немалое усилие, Мэн Яо все же смог замолчать, но что-либо делать было уже поздно. Поняв это, он быстрым движением выхватил свой клинок и направил его на Цзян Янли, прижав острое лезвие к шее девушки. Все замерли — Цзян Чэн активировал Цзыдянь и кнут побелел от силы гнева хозяина, Вэй Ин выхватил Чэньцин, все вокруг почувствовали волну темной энергии и увидели, как глаза некроманта покраснели. — Не двигайтесь! — приказал Мэн Яо и, прикрываясь девушкой, попытался пройти сквозь ряды заклинателей к выходу, не сводя глаз с ее братьев. Люди расступались, не решаясь как-либо вмешиваться — они все еще были в шоке от продемонстрированной им силы. Однако кое-чего сосредоточивший внимание на Юньмэновцах Лянфанцзюнь не учел. Полыхнуло две вспышки: одна льдисто-голубая — Бичэнь, другая, золотая — меч Цзинь Цзысюаня — Суйхуа. Суйхуа, налетев сзади, заставил Мэн Яо отвести руку от Цзян Янли, чтобы защититься, а в следующий миг Бичэнь ударил по гибкому клинку бастарда с такой силой, что тот разлетелся на осколки. Сама Янли не стала терять время даром и, ловко развернувшись, оттолкнула от себя Мэн Яо и быстро сбежала за спины братьев и жениха. — Лань Чжань! Спасибо! — не скрывая эмоций, Вэй Ин чуть не повис на шее Второго Нефрита. Никто не заметил, как тонкая струна вылетела откуда-то из одеяний Мэн Яо, но Вэй Ин ощутил, как горло пронзила боль, и все, что успел сделать — выбросить в Мэн Яо стопку талисманов, напитанных духовной силой, даже не задумавшись — к чему это может привести. Дело было в том, что в рукаве он хранил неудачные наработки, которые жалко было выкидывать… Цзинь Гуаньяо никак не ожидал, что темный заклинатель может использовать духовные силы, ведь столько фактов указывали на то, что тот еще с начала Аннигиляции солнца утратил Золотое Ядро! Однако удивиться он не успел — последнее, что он видел — Бичэнь и Цзыдянь, летящие в него. *** — Лань Чжань, ну что ты, ну успокойся, видишь — я в порядке, это просто царапина! — хриплый голос Вэй Ина противоречил его же словам. — Прости, я не смог тебя защитить и снова чуть не потерял, хотя и был рядом, — полный сожаления голос Лань Ванцзи вгонял в тоску даже Вэнь Цин, которая как раз заканчивала зашивать достаточно глубокий порез на горле Вэй Усяня. В отличие от Цзян Янли, на коже которой не осталось даже следа — Старейшину Илина Цзинь Гуаньяо хотел именно убить. И только неудобный угол помешал струне перерезать артерию. — Лань Чжань… — начал было снова успокаивать любимого Вэй Ин, но целительница строго на него прикрикнула. — Вэй Усянь, перестань вертеться и замолчи, ты мне мешаешь! А затем, обернувшись к Лань Ванцзи выговорила и ему: — Второй молодой господин Лань, не стоит винить себя в том, что Ляньфанцзюнь оказался таким подлецом — никто не ожидал, что он носит при себе струны. Лань Чжань лишь покачал головой, но ничего не стал говорить, чтобы не волновать Вэй Ина. — Все, я закончила, несколько дней тебе лучше поменьше болтать и уж точно — никакой флейты! — наконец отпустила их Вэнь Цин. — Благодарим, дева Вэнь, — ответил за обоих Лань Ванцзи. Но если он ожидал, что Вэй Усянь действительно будет молчать — он глубоко ошибался. «Лань Чжань, Лань Чжань! Гэгэ, ты меня слышишь?» — раздался знакомый голос прямо у него в голове. — Как? — подняв на него удивленный взгляд, спросил Лань Ванцзи. Вэй Ин попытался рассмеяться, но горло отозвалось болью, поэтому он только улыбнулся. «Помнишь, Цзян Чэн говорил, что я послал ему зов, когда был на тропе Цюнци? Так вот — это именно то самое заклинание.» — Вэй Усянь показал очередной талисман собственного изобретения. «Я его немного изменил, так что на небольших расстояниях — до двух ли он может передавать не только сигнал, но и слова!» Теперь было понятно — чем так увлеченно занимался Вэй Ин, пока лежал в постели после ранения. — Очень хорошее изобретение, — сдержанная похвала не сочеталась с сияющими гордостью за любимого светлыми глазами и легкой улыбкой Лань Ванцзи. Вэй Ин замер, увидев эту улыбку и обнял своего Нефрита. «Лань Чжань, я так тебя люблю!» — Вэй Ин, — все эмоции Лань Ванцзы в одном имени… — Вы долго там? Нам еще решать, что делать с этим мелким отродьем! — недовольный голос Цзян Чэна прервал влюбленную парочку. «Ну погоди, братишка, вернемся в Пристань Лотоса, я тебе покажу!» — мысленно пригрозил Вэй Ин, но услышал его только Лань Чжань.