Вопросы доверия

«Прекрасные новости! Вэй Усянь мертв!» Не прошло и дня с осады горы Луаньцзан, как добрые вести разнеслись среди заклинателей со скоростью лесного пожара. Все: от самого именитого клана до простого бродячего заклинателя оживленно обсуждали осаду, в которой приняли участие сотни кланов и возглавили Четыре Великих Ордена. «Старейшина Илин мертв? Кто же смог убить его?» «Конец злодеяниям своего сородича положил никто иной, как его шиди, Цзян Чэн. Именно он повел за собой Четыре Великих Ордена: Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цинхэ Не и уничтожил логово Старейшины Илин — гору Луаньцзан». «Какое искусное устранение, должен отметить!» «Все это лишь сплетни. Хотя Цзян Чэн и был одним из первых в рядах нападающих, все же добил его не он. Вэй Усянь выбрал Путь Тьмы, и это же сгубило его: мертвецы разорвали хозяина на мелкие кусочки». Цзян Чэн слышал множество голосов, радостно вещавших о смерти страшного и ужасного темного заклинателя. Он знал, что теперь остался совсем один — Цзян Янли была мертва и виной тому — Вэй Усянь! А теперь и он сам сгинул, не совладав со своей силой… Глава ордена Цзян зажмурился и стиснул зубы, чтобы не дать себе заплакать, когда вдруг услышал столь родной голос: — А-Чэн! Резко распахнув глаза, он увидел пред собой сестру — такой, какой запомнил ее в тот роковой день, когда она — хрупкая женщина в легких траурных одеждах, будучи раненой, кинулась навстречу чужому мечу, закрывая собой Вэй Усяня. Цзян Ваньинь больше не сдерживал текущих из глаз слез: — А-Ли… «Кажется, от горя у меня помутился рассудок.» — промелькнула мысль и тут же пропала, когда привычно нежные руки сестры обняли его, изо всех сил прижимая к себе. — А-Чэн, не плачь, я здесь, я правда здесь, не знаю как… Цзян Чэн и сам уже понял — это не мираж, неизвестно каким чудом, но его любимая сестра была жива! — Сестра… — он хотел сказать очень многое — попросить прощения, что не сберег, сказать что любит, что счастлив видеть ее живой… Но он не смог вымолвить ни слова, внезапно окаменев настолько, что не в силах был даже вздохнуть. Причиной был всего один вопрос, заданный обеспокоенным голосом сестры: — А-Чэн, а где А-Сянь? Что он мог ответить? «Он виноват в твоей смерти, почему ты спрашиваешь о нем?» — было глупо задавать такой вопрос той, что из последних сил, ценой своей жизни спасла того, кого всегда считала вторым братом. «Он мертв, его разорвали мертвецы!» — как такое можно было выговорить. А ведь весь заклинательский мир считает, что основной причиной смерти Вэй Усяня является его шиди… — А-Чэн, почему ты молчишь? Где А-Сянь, что с ним? — большие испуганные глаза наконец нашли его взгляд и, казалось, прочитали все то, что он не мог произнести вслух. — Он… мертв? Почему ты не защитил его? Ответа вновь не нашлось… «Прости, сестра… Ты отдала жизнь за него, а я обесценил твою жертву, встав против того, кто так же сгорал от горя, как и я сам…» *** — А-Чэн! А-Чэн, да проснись ты наконец, что с тобой?! — срывающийся от волнения голос Вэй Ина прорвался сквозь сон. А волноваться было о чем — совет по поводу — что делать с Мэн Яо, перерос в обычный ужин с вином, во время которого Цзян Ваньинь задремал, удобно устроившись на подушках. И вот сейчас, когда все, кроме Лань Чжаня и Вэй Ина разошлись по комнатам, последний решил разбудить брата. Увидеть на лице хмурого главы Цзян слезы он никак не ожидал. «Что же ему снится? Родители?» — А-Чэн… — Вэй Ин беспомощно оглянулся на Лань Чжаня, взглядом прося его уйти — его гордый брат не вынесет, если его слезы увидит кто-то из чужих. Лань Ванцзи кивнул и вышел из комнаты, направившись в сторону покоев, отданных Цзян Янли — она сможет справиться со своими братьями, что бы ни случилось. Если раньше Лань Чжань еще ревновал к ней, видя, как Вэй Ин буквально боготворит ее, то теперь, прожив в Пристани Лотоса несколько месяцев, он понял — насколько важна эта девушка в жизни своих братьев. Теперь Лань Ванцзи не мог представить — какими бы стали Вэй Ин и Цзян Ваньинь без нее. Найдя нужную дверь, он постучал. Дверь достаточно быстро приоткрылась. — Ханьгуан Цзюнь? — удивленно поздоровалась Цзян Янли. Она была в ханьфу, но ее волосы не были уложены в прическу, а свободно рассыпались по плечам — девушка явно собиралась спать. — Дева Цзян, — ответил ей вежливым поклоном Второй Нефрит клана Лань. — Вам лучше сейчас пройти в комнату Вэй Ина. Лань Чжань не знал, как объяснить, почему, но этого и не требовалось — девушка быстро нырнула в глубину комнаты и также быстро вернулась, на ходу подвязывая волосы в хвост. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Цзян Янли уже по дороге. — Ничего страшного или опасного, — заверил ее Лань Ванцзи. Открыв перед ней дверь, он дождался, когда девушка проскользнет внутрь и остался снаружи. Лань Чжань встал неподалеку, готовый охранять комнату, где был его любимый. *** — А-Чэн! Услышать голос брата после всего, увиденного во сне, было неожиданно. Распахнув глаза, Цзян Чэн увидел Вэй Усяня, и, все еще не проснувшись до конца и не осознавая реальности, схватил того за плечи, опрокидывая на подушки и навис сверху, сверля тяжелым взглядом. Цзыдянь на его пальце опасно зашипел, разбрасывая искры. Вэй Ин сначался попытался вырваться из рук брата, а затем замер, услышав треск и увидев в его глазах боль, смешанную с… ненавистью? — А-Чэн? — страх, за столько времени, казалось, пропавший, вновь заставил его вздрогнуть, ощутив, как искры от кольца обожгли шею. Этот страх наверное отразился в его взгляде, потому что через несколько секунд Цзян Чэн словно очнулся, отдернув руку от его горла и откатился, освободив Вэй Ина. Цзыдянь все еще светился, выдавая неуравновешенное состояние хозяина, но уже не раскалялся добела и не пускал искр. Вэй Ин, пытаясь сохранять спокойствие, медленно отполз в угол, не сводя настороженного взгляда с брата. «Да что же ему там такое приснилось? Неужели и правда, сожжение Пристани Лотоса?» — в отчаянии подумал он, не решаясь издать ни звука. Сам Цзян Чэн в то время пытался прийти в себя. «Это был сон? Смерть А-Ли, Павлина, Вэй Усяня? Луаньцзан и Вэни? Ну конечно сон — какая Луаньцзан — зачем Вэй Ину туда, если Вэни вот уже полгода как живут в Юньмэне? Да и с чего вновь начал называть его так — мы же договорились, что он — А-Ин… И он жив… Значит Янли тоже!» Его размышления прервал стук в дверь. Вэй Ин непроизвольно вздрогнул, когда Цзян Чэн встал, чтобы узнать, кто пришел. Заметив это, Саньду Шэншоу почувствовал себя виноватым — опять умудрился напугать брата своим поведением и все из-за какого-то глупого кошмара! За дверью оказалась Янли. Едва зашедшую в комнату девушку чуть не задушили в объятиях. — А-Ли… Ничего не понимающая Цзян Янли посмотрела на забившегося в угол Вэй Ина и спрятавшего мокрое от слез лицо у нее на плече Цзян Чэна. — А-Чэн, А-Ин, что случилось? — спросила она, поглаживая прижавшегося к ней брата по спине. — У меня не спрашивай — этому придурку что-то приснилось, что когда я его будил, кинулся на меня с таким лицом, что я аж испугался — словно убить хотел! — приободрившись от присутствия сестры, пожаловался Вэй Ин. — А-Чэн, расскажи, что тебе приснилось? — погладив мужчину по волосам, спросила Янли. Немного помолчав, глава ордена Цзян все же взял себя в руки и сел, со стыдом поглядывая на промокший от его слез рукав сестры. — Мне приснилось, что ты умерла… А потом и он… Сначала слова давались с трудом — о Вэнях, об уходе Вэй Ина из клана, о ненависти заклинателей, о Вэнь Нине, ставшем лютым мертвецом… Сложнее всего было признаться, что там, в том сне, он, не зная — чем ради него пожертвовал брат, начал злиться на то, что тот бросил его ради кучки Вэней. Когда он закончил рассказ словами о том, что Вэй Усяня разорвали его же мертвецы, сам темный заклинатель, забившись еще глубже в угол тихо плакал, занавесившись волосами и спрятав лицо в коленки, как делал всегда еще с детства, когда ему было страшно или больно. — А потом ты воскресла, пришла ко мне… Я был так счастлив, А-Ли… А потом ты спросила: где А-Ин, а я не мог ничего сказать… Ты спросила: почему я его не защитил… В горле вновь встал ком, окончательно лишив Цзян Чэна возможности говорить, но больше этого и не требовалось. — Тише, А-Чэн, ничего этого не было, это сон… — постаралась успокоить брата Цзян Янли. Она посмотрела на Вэй Ина и мягко позвала: — А-Ин! Тот приподнял залитое слезами лицо. — Этот сон… Если такое и вправду может произойти, то мне лучше… — Что лучше? Сбежать? На Луаньцзан? — внезапно разозлился Цзян Чэн, оборачиваясь к нему, но при виде свернувшегося клубочком брата злость исчезла так же быстро, как и появилась. — Ты идиот! Но ты наш идиот! И никто тебя никуда не отпустит! Отпущенный сестрой, Цзян Ваньинь подошел к брату и, присев рядом, обнял его, как тогда, когда тот наконец рассказал ему правду о Золотом Ядре. — Ну что ты наводишь панику? Подумаешь — мне кошмар приснился! Только попробуй куда-нибудь уйти — ноги переломаю! — пригрозил он, чувствуя, как постепенно под его руками перестает дрожать темный заклинатель. — А еще лучше — скажу твоему Лань Ванцзи — так он тебя в комнате запрет и к кровати привяжет! Янли подошла к братьям и присев рядом, обняла обоих. — Помните — мы обещали, что всегда будем друг у друга, что бы ни случилось, — мягко проговорила она и улыбнулась в ответ на все еще немного неуверенный взгляд А-Ина. — Уже поздно и пора спать, я пойду в свою комнату, а вам советую хорошо отдохнуть! — напомнила о времени Цзян Янли. Еще немного позволив себе насладиться семейным теплом, девушка ушла, оставляя братьев вдвоем. — Ты правда не будешь меня ненавидеть? — опаска и осторожность вернулись к Вэй Ину с уходом Янли, пусть и в куда меньшей степени. — Нет конечно, ты мой брат, я никогда не буду тебя ненавидеть! — успокоил его Цзян Чэн. — Прости, что так накинулся — я еще не понимал, что это все сон… — Ничего, в следующий раз не буду к тебе подходить, чтобы разбудить — просто кину чем-нибудь потяжелее! — быстро восстановил привычное душевное равновесие Вэй Усянь, убедившись, что ничего не изменилось. — Только попробуй! Ноги переломаю! — пригрозил Цзян Чэн. Вэй Ин рассмеялся, чувствуя, как облегчение разливается по телу. Цзян Чэн собрался встать, чтобы пойти в свою комнату, но темный заклинатель остановил его. — Спи сегодня тут, — предложил он, кивая на широченную в полкомнаты кровать. — Это чего это? У тебя на это твой Лань Ванцзи есть! — попытался отказаться Цзян Чэн. — Лань Чжань не будет против, а я хочу сегодня спать с тобой, помнишь, как раньше… — Это когда ты прятался в моей комнате от гнева матушки после очередной шалости, да так боялся выйти, что и ночевал там? — усмехнувшись, спросил Цзян Чэн. Он не стал отказываться — сложный день утомил его, а кошмар — не дал нисколько отдыха. Да и хотелось действительно ощутить, что это был лишь сон, а реальность — вот она — живой и здоровый Вэй Усянь, нет, А-Ин, спит рядом. Лань Чжань заглянул в комнату, увидел мирно спящих братьев и вышел, отправившись в комнату Лань Сичэня — ему вдруг тоже захотелось ненадолго побыть ребенком, который хочет поспать со старшим братом, чувствуя себя полностью защищенным. На его счастье, Лань Хуань еще не спал и хотя сильно удивился подобной просьбе — переночевать у него, но убедившись, что брат не рассорился с любимым, с удовольствием предоставил Лань Чжаню такую возможность, внутренне умиляясь такому порыву.