Я здесь

Хитоши поглядывает по сторонам. Сегодня выходной и в парке развлечений много народу, даже слишком много. Вокруг стоит гул голосов и слышны радостные визги детей. Шинсо смотрит на Кендо и Моному, которые что-то любезно обсуждали в сторонке. Ицука согласилась придти, также как и Мидория, но вот только этот омега задерживался и заставлял немного понервничать. Не то чтобы Хитоши переживал, просто он толком не знал где сейчас Мидория и не мог даже позвонить ему, потому что не знал его номера. Альфа вообще ничего не знает о Изуку, это нужно исправлять и взять у омеги хотя бы его номер. — Привет, Шинсо, — этот голос заставляет прийти в себя, альфа оборачивается и встречается с парой изумрудных глаз. — Привет, — Хитоши сразу отпускают пустые беспокойства, когда он видит Изуку. — Извини, я опоздал, — Мидория опускает глаза и почёсывает затылок, ему немного неловко, он заплутал когда искал сюда дорогу. — Всё нормально, — Шинсо от чего-то кажется милым такая реакция, потому что Мидория ведёт себя как провинившийся щеночек. — Мидория! — его окликает Нейто и Изуку поднимает глаза в сторону кричавшего, который машет ему рукой в знак приветствия и направляется к ним. Изуку машет в ответ. Он немного напряжён и ему всё ещё неловко. Он давно ни с кем не гулял вот так, чтобы развеется, приятно провести время в компании и повеселиться. Мидория уже успел позабыть что всё это значит и боялся налажать, испортить прогулку. Мидорию познакомили с Кендо, это было не трудно, ведь Ицука сама по себе очень милая, общительная и приятная омега. Немного побродив по парку они решили, что можно посетить какие-нибудь аттракционы, находящиеся в парке. Например, американские горки, башню свободного падения или какой-нибудь другой экстремальный аттракцион. Мидория не особо горел желанием кататься на таких аттракционах. Один их вид и визги катающихся, заставляли нервно сглотнуть. Изуку был не из тех кто любит пощекотать себе нервишки, но портить веселье не хотелось, поэтому он согласился. После пары американских горок Мидория понял, что это определённо сомнительное удовольствие. Если Монома, Кендо и Хитоши умудрялись хохотать и даже поднимали руки на этих безумных горках, то Мидория только пищал и постоянно закрывал глаза, держась за специальные ручки. Зато после горок было легче и даже смешно, если не считать того что немного кружилась голова. После ребята ушли в комнату страха. И вот там-то Изуку понял, что американские горки были намного лучше. Мрачный длинный коридор, больше напоминающий лабиринт с еле подсвечивающим красным светом, выглядел пугающе. Навешанные декорации в виде паутины, пауков, скелетов и красная краска на пошарпанных стенах, напоминающая размазанную кровь, придавали ещё больше антуража. А переодетые во всякую нечисть актёры, неожиданно выпрыгивающие из разных углов, заставляли каждый раз вздрагивать и кричать от ужаса. Ицука от испуга даже вцепилась в руку Мономы, потому что актёры прекрасно выполняли свою роль. А Изуку потряхивало от жуткой атмосферы, он старался идти рядом и самое главное не в конце, их небольшую колонну замыкал Хитоши. Шинсо не боялся, его скорее напрягало всё это. Из-за угла снова выскакивает актёр в страшном костюме клоуна. Омеги громко вскрикивают от неожиданности и испуга. Кендо крепче сжимает руку Нейто, а Изуку пятится назад, пока не сталкивается спиной с кем-то ещё. Мидорию передёргивает от страха, потому что его хватают за запястье, в темноте совершенно не разберёшь кто это. Его тянут назад, на себя, и Изуку наконец видит лицо Хитоши, освещённое слабым мерцающим красным светом. Мидория совсем забыл, что альфа шёл позади. — Сильно испугался? — Шинсо смотрит на омегу, придерживая его за плечо. — Н-немного, — тушуется Изуку, отводя взгляд в сторону, Хитоши слишком близко и от это становится неудобно. — Кажется, мы отстали, — Хитоши чувствует как неловко Мидории и немного отступает назад, но не отпускает руку омеги. — Монома и Кендо уже ушли. — Д-да. Шинсо идёт вперёд и тянет за собой омегу. Им тоже незачем здесь задерживаться. К счастью до выхода они шли недолго, а как только вышли, то Хитоши сразу отпустил Изуку, чтобы больше не смущать. Их уже ждали Ицука и Нейто. — Чего вы так долго? — спрашивает Монома — Завернули не туда. Нейто искренне не понимает как можно было не туда завернуть, там сворачивать ведь некуда. Да и легкий румянец Изуку не скрылся от зорких глаз Мономы, поэтому альфа уже успел напридумывать себе всякого и даже тихонько подкалывал Хитоши. Шинсо совершенно такой юмор не нравился, ведь он просто помог Мидории, который испугался. И в этом нет ничего того, о чем мог подумать Монома. — Как насчёт того, чтобы сходить на колесо обозрения, — спрашивает Кендо и указывает на виднеющийся из-за густой листвы деревье аттракцион. — Оно здесь такое огромное. Что скажете? — Почему бы и нет? — Изуку нравится такое предложение, после всех экстремальных аттракционов хочется немного успокоиться. Нейто кажется скучным такая затея, а Хитоши всё равно. Отказывать омегам не хочется, к тому же они весь день хохотали и визжали, поэтому стоит расслабиться и посмотреть на парк с высоты птичьего полёта. В кабинку колеса обозрения они помещаются все вместе, занимая удобные места. Изуку смотрит в стеклянные окна кабинки. Заходящее солнце, аттракционы, густые макушки деревьев и маленькие человечки, ходившие внизу, завораживали. С такой высоты можно было увидеть весь парк и даже поместить на своей ладошке частичку огромного и шумного города. От чего-то Изуку почувствовал себя великаном, так забавно, словно он маленький ребёнок. — Мидория, кем ты хочешь быть? — Ицука прерывает затянувшуюся тишину, она ничуть не давила, просто хотелось поговорить с новым другом. — Я, Монома и Хитоши учатся на геройском факультете, так что мы будущие герои. А что на счёт тебя? — Ну, я… — тянет Изуку, этот вопрос слишком неожиданный для него, — я не знаю. Мидория толком не думал об этом, жизнь казалась ему пустым местом, поэтому он даже не задавал себе подобный вопрос. А ведь сейчас стоило задуматься, потому что мир полон красок. Мидории пора открыть глаза и перестать думать что его жизнь это сплошная чёрная полоса. Изуку потупил взгляд, немного нахмурившись. Омега думал только так, что мир состоит только из серых оттенков, он несправедливый и жестокий, так же как и все люди в нём. Нет, Изуку никого не винит, просто это его мнение, которое сейчас медленно и не спеша меняется. Мидория хочет верить, что всё происходящее сейчас вскоре будет простой обыденностью, он хочет жить простой жизнью. — Извини, — Кендо видит как изменился в лице Мидория. — Я не хотела спрашивать тебя о чём-то неприятном. — Все нормально, — старается улыбнуться Мидория. — Просто я задумался над твоим вопросом, думаю, я бы тоже хотел помогать людям, но я беспричудный. — Правда? — Ицука удивлена и не она одна, Нейто тоже не ожидал услышать такого. — Извини, я не знала и не хотела задевать тебя. — Всё нормально, ты не задела меня, в этом нет твоей вины, — Изуку нелепо машет руками и пытается успокоить Кендо. — Тебе не за что извиняться. Шинсо молча наблюдает за всей этой картиной. Он припоминает, Мидория что-то такое говорил в их первую встречу, о том что он беспричудный, но тогда Хитоши не вникал в слова омеги. А сейчас жалел, ему хотелось узнать о Изуку больше. Черт, он и сам не заметил когда его мнение так резко изменилось? Колесо обозрения заканчивает круг и оказавшись внизу ребята выскакивают из кабинки. Солнце потихоньку заходило за горизонт и они все расходятся по домам. Нейто провожает Кендо, а Изуку и Хитоши по пути, поэтому они идут вместе. Мидории кажется, что Монома и Кендо очень милые, а ещё они подходят друг другу. Ещё Нейто ведёт себя по другому рядом с Ицукой и это заставляет умиляться. Прогулка удалась и Изуку чувствует себя счастливым. — Тебе понравилось? — Хитоши видит лёгкую улыбку на лице Мидории, которая приятно греет душу изнутри. Шинсо видит искренние эмоции этого веснушчатого парня. Сегодня он смеялся и улыбался по настоящему, а ведь раньше альфа замечал на лице омеги только кривую и вымученную улыбку. — Да, было здорово, — Изуку улыбается, глядя на альфу. — Шинсо, спасибо тебе, если бы не ты я бы никогда не познакомился с твоими друзьями, никогда бы не побывал здесь. — Пустяки, — Хитоши даже не замечает как сам улыбается в ответ. — Просто для меня это важно, — Мидория не может подобрать нужных слов. — Ты заставил меня думать по другому, изменил моё… Омега запинается и останавливается, замирая как вкопанный. Хитоши делает пару шагов, но когда замечает что омеги нет рядом, то оборачивается и смотрит на застывшего, понурившего голову Изуку. — Мидория, что-то случилось? — альфа возвращается к Изуку и легонько тормошит его за плечо. Изуку пробивает мелкая дрожь. В нос ударяют разные запахи, голоса проходящих мимо людей отдаются гулом в ушах, всё это смешивается в большую непонятную кучу и от этого трещит голова. Он хватается за голову, стараясь абстрагироваться от надоедающего шума. Внизу живота всё горит, а ноги подкашиваются. Мидории плохо, слишком много всего и сразу. Что с ним происходит? — Мидория, — его повторно тормошат. Изуку поднимает затуманенный взгляд на Хитоши. В глазах двоится, но он уверен что это Шинсо. Он утыкается ему в грудь, шумно обнюхивая альфу. Вокруг слишком много лишних запахов, но Изуку уверен, что последождевой свежестью пахнет от Хитоши. Мидория прижимается ближе, жадно вдыхая запах альфы, он безумно любит дождь и ему нравится этот запах. — Какого черта, — Хитоши против воли краснеет и не понимает что происходит с Изуку. Только когда в нос ударяет насыщенный и яркий запах чайных трав, до него доходит в чём причина такого поведения Мидории. Он спешно прикрывает рукой нос, потому что запах слишком терпкий и манящий. Альфа смотрит на ластящегося к нему омегу и пытается придумать что с ним делать. В первую очередь, он оттаскивает Мидорию на менее людную улицу, чтобы не привлекать внимания других альф. А дальше что? Шинсо мысленно перебирает все возможные варианты выхода из данной ситуации. Чёрт! Кого он обманывает?! Выхода нет! Тащить Изуку до дома не вариант, слишком далеко, Хитоши не справится и что подумают родители Мидории, когда увидят что их сына в течку домой принёс какой-то альфа. А у Шинсо дома был отец, да и его дом далековат от сюда. — Шинсо, — тянет омега, облизывая щёку Хитоши. Альфа прекрасно понимал, что у Мидории конкретно снесло крышу. Единственное что оставалось сделать, так это снять номер в мотеле и переждать пока течка Изуку пройдёт. Благо мотель был недалеко и они быстро добрались. Правда на стойке администрации на них смотрели сверху вниз, но ключ от свободного номера всё же дали. Шинсо всё это не нравится. Изуку поскуливал, то и дело стараясь прижаться к альфе как можно плотнее. Мало того что Хитоши тащил Мидорию, так ещё и приходилось зажимать нос, потому что Шинсо боялся потерять рассудок и наброситься на Изуку. Наконец они доходят до нужного им номера и альфа кое-как открывает дверь, затаскивая омегу внутрь и укладывая на кровать, присаживаясь рядом. Номер совершенно простой и небольшой, не блещущий никакими изысками, да этого и не нужно было вовсе. Они здесь только для того, чтобы переждать течку. Мидория ерзает, между ягодицами ощущается что-то липкое и неприятное. Сердце бешено колотится и он тяжело дышит. Ему слишком жарко, вся одежда кажется лишний и до жути мешающей и раздражающей. — Шинсо, — тянет поскуливая Изуку, глядя на альфу. — Пожалуйста, помоги мне. Мидория скулит слишком зазывно, Хитоши старается не обращать на это внимание, но выходит паршиво. Когда Изуку будет в здравом уме, альфа точно отчитает его за то, что он не следит за сроками течки. Ведь омеги должны это знать, разве нет? — Я схожу в аптеку за подавителями, жди здесь, — Шинсо не уверен что Мидория его понимает, но всё же предупреждает. — Н-нет, — он хватает альфу за руку, — помоги… — Я скоро приду, — он мягко высвобождает свою руку и покидает комнату, оставляя омегу одного. Изуку с трудом привстаёт с кровати, стягивая с себя штаны вместе с нижним бельём. На футболку нет сил, поэтому омега просто задирает ее как можно выше. Мидория обессилено заваливается на бок, падая на подушку. Всё тело изнывало от желания. Он закусывает губу, тихо поскуливая и сжимая в кулачок задрипанное постельное бельё. Мидория проводит рукой вниз вдоль плоского живота и оглаживает возбуждённый член. Ему хочется, чтобы его касался Хитоши, он хочет ласки и хочет полностью раствориться в похотливом желании. С ним никогда не было ничего такого, но это безумное желание поглощало весь здравый смысл. Мидория обхватывает член рукой и делает несколько неуверенных движений вдоль маленького ствола. Он не замечает, как бёдра начинают сами двигаться в такт движениям руки. Изуку тихо мычит в подушку, несколько движений рукой и он с тихим стоном выгибается в спине и кончает на простыни. Мидория тяжело дышит, ему этого мало, нужно больше, ему нужен Шинсо. Тем временем Хитоши сбегал в аптеку и купил подавители, правда он не знал какие подойдут Изуку, поэтому пришлось брать наугад. Он не стал задерживаться и сразу кинулся обратно в мотель, заранее готовя ключи, чтобы открыть дверь. Поворот ключа в дверной скважине и дверь открыта. Хитоши замирает в дверях от увиденного. Он закрывает за собой дверь, нервно сглатывая, и краснея от увиденного. Весь номер успел пропахнуть Изуку, а сам омега сейчас полуголый валялся на кровати. Мидория приподнимается на руках и через плечо смотрит на альфу. Он медленно подползает к краю кровати, смотря на Хитоши затуманенным взглядом. Хитоши нужен ему, только он может помочь. — Мидория, тебе нужно выпить эти таблетки, — Хитоши неуверенно подходит к кровати и присаживается, стараясь держать себя в руках и не смотреть на омегу. На прикроватной тумбочке как раз стоял графин с водой и стакан, а ещё на том же месте лежала пачка презервативов и смазка. Шинсо не смотрит на них, вполне нормально что в подобном месте есть презервативы и смазка, здесь нет ничего странного. Но чёрт возьми, всё выглядит так, будто подстроено специально. От этих мыслей его отвлекает Изуку, который обнимает и прижимается сзади, обжигая ухо своим горячим дыханием. — Мне не нужны таблетки, — сладко выдыхает Изуку и прикусывает мочку уха Хитоши, — мне нужен ты. Тонкие руки омеги забираются под клетчатую рубашку альфы и оглаживают, выступающие кубики пресса. Шинсо кажется, что кто-то сверху издевается над ним, он и так с трудом контролирует себя. Изуку не нравится, что альфа никак не реагирует на его действия, поэтому он сползает с кровати и встаёт прямо перед альфой. Шинсо не может смотреть на полуобнажённое тело омеги, поэтому поднимает взгляд и сталкивается с изумрудными, блестящими от желания глазами. Мидория толкает альфу в грудь, а Шинсо успевает подставить локти, чтобы его не повалили на кровать. Омега устраивается сверху и притягивает альфу за воротник рубашки, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Шинсо теряет контроль, он приобнимает омегу за талию, отвечая на поцелуй, переплетая языки и жадно исследуя чужой рот. Хитоши опускает руки чуть ниже, на ягодицы омеги и с силой сжимает их, от чего Мидория протяжно мычит в поцелуе. Податливый Изуку и его дурманящий запах, кружащий голову Шинсо, не давали нормально соображать, инстинкты брали вверх, он с трудом сдерживался. Его ведь никогда не интересовали омеги, он испытывал к ним отвращение, а сейчас его тянуло к Изуку, он находился на грани срыва и был готов переспать с Мидорией. Они разрывают поцелуй и Изуку, не успев перевести дыхание, тянется за новым, попутно расстёгивая пуговицы на рубашке альфы. Шинсо смазанно отвечает на поцелуй, отстраняет от себя омегу и перекатывается вместе с ним, нависая сверху. — Мы сделаем это, но для начала ты выпьешь подавители, — Хитоши тяжело дышит и строго смотрит на омегу, он не шутит. Изуку в течку совершенно другой, не такой как всегда. Он упрямый и прямолинейный, раскованный, его совершенно ничего не смущает. Хитоши не хочет думать, что кто-то кроме него мог видеть такого Изуку. От этих мыслей клыки неприятно зудят и рефлекторно выдвигаются вперёд, чтобы поставить метку. Шинсо прикусывает себе язык, ведь он должен держать себя в руках. — Как скажешь, — усмехается Изуку, всё равно если они переспят, от подавителей не будет никакого толку, но спорить с альфой Изуку не хочет, проще сделать то, чего он хочет. Хитоши отстраняется, выдавливает из блистера две таблетки и протягивает омеге, вместе со стаканом воды. Изуку проглатывает разноцветные пилюли и выжидающе смотрит на альфу. — Доволен? — Более чем. — Теперь твоя очередь выполнять обещанное, — Изуку отползает от альфы, стягивая с себя футболку, с предвкушением смотря на Шинсо. — Прости, Мидория, — Хитоши расстегивает пуговицы на рубашке, понимая что когда омега отойдёт от течки, ему будет несладко.