Код безумия

      — Привет. Сэм.       Дани огорчённо вздохнула. В этот раз всё сделано точно по чертежам, не на одном её вдохновении, и процент соответствия материалов гораздо выше. И всё равно голос Бамблби неестественно механический. Не то чтобы некрасивый, но неживой, как у программы автоматического чтения текста.       — Чего и следовало ожидать, — Рэтчет покинул мастерскую, вроде бы удовлетворённый её провалом. Или он ушёл слишком быстро, стремясь скрыть разочарование? Всё же это была её идея, но их общая работа, попытка помочь его товарищу.       — Прости, Бамблби, — Дани виновато погладила руку жёлтого разведчика. — Я правда думала, что получится.       — Не грусти. Дани, — он поднял вторую руку, коснулся пальцами свежего шрама на горле. Теперь заплатка наложена по всем правилам, чтобы вписываться в общую схему трансформации. Скоро она приживётся и полностью сольётся с остальной поверхностью. — Мне. Не больно.       — Спасибо, милый, — она через силу улыбнулась. По крайней мере, это правда. Пути прохождения нервных импульсов восстановлены, он больше не разрушает себя каждым несказанным словом.       — Ты по-прежнему можешь общаться с помощью радио, — напомнил Сэм, тоже неуклюже пытающийся скрыть разочарование. — У тебя здорово получается. А это на всякий случай, если не удастся ничего подобрать.       «У нас всё будет зашибись!» — немедленно согласился Бамблби голосом неизвестного киногероя.       — Думаю, со временем голосовой модуль приживётся, — Дани всё ещё прислушивалась к ощущениям. В её восприятии он выделялся, но не казался таким чужеродным, как было с Френзи. — Отдельные детали хорошо подстраиваются под ваш металл. Просто со сложными структурами процесс идёт дольше. А один раз мне удалось форсировать процесс с помощью осколка Всеискры. Ну, может и не мне, просто так сложилось…       — А ну-ка подробней, — насторожилась Микаэла, ткнув локтем загрустившего Сэма.       — Я экспериментировала с мегатроновским осколком, — пожала плечами Дани. — Увесистая такая металлическая штуковина, вроде призмы с гравировкой. Один раз он выдал энергетический импульс, полностью перестроивший тот суррогат, который я собрала в качестве альтернативного тела Френзи. Но это была первая и последняя удачная попытка, все последующие опыты провалились. Может быть, какой-то остаточный заряд.       Она сама не верила в то, что говорила. Слишком хорошо помнила прохладный узорчатый металл и ощущение чего-то далёкого, недоступного, огромного, как небо, море и космос.       Ребята переглянулись.       — Сэм, любимый… — Микаэла предвкушающе улыбнулась.       — Понял, не дурак, — кивнул в ответ Сэм. — Уже бегу.       — Только не говорите мне… — Дани тупо уставилась на захлопнувшуюся за ним дверь.       — Именно!       …Дани рассматривает увесистый металлический брусок в форме треугольной призмы, удобно лежащий у неё в руке. Гравировка отличается от той, которую она видела раньше, но ощущения те же самые — нечто огромное, чуждое и очень далёкое.       Сэм притащил его завёрнутым в шуршащий пакет из супермаркета, как какую-то ненужную безделушку, которую бессмысленно хранить, но и выбросить жалко.       — Откуда он у тебя?       — Оптимус подарил. Эта штука застряла в его броне после Мишн-Сити. Сказал, она теперь бесполезна, и пусть останется у меня, в память о проявленной храбрости, — Сэм горько усмехнулся. — Да какая там храбрость, я чуть не обосрался от страха. Мне Мегатрон до сих пор иногда в кошмарах снится. А Оптимус… мне кажется, ему просто не хотелось держать у себя последнее напоминание о доме, которого больше нет.       …Два лидера. Могучие, грозные, с невероятным жизненным опытом. С невероятным грузом отчаяния и усталости. Продолжающие войну, начатую не ими миллионы лет назад. Такие похожие и разные одновременно. Один, безумно вцепившийся когтями в бесполезный осколок прошлого, пытающийся присвоить то, чего уже нет, утопить в ярости ноющую память. И второй, так же безумно отдавший свой осколок прошлого земному мальчишке, лишь бы не видеть, не чувствовать, забыть всё и всех, кого не смог спасти, посвятив себя никому не нужному служению чужой расе…       — Ну, допустим, Кибертрон вполне себе есть. Правда, малопригоден для жизни без этой штуки, даже при их нетребовательности к среде обитания, — Дани подавляет воображение с его несвоевременными образами, продолжая задумчиво взвешивать на ладони осколок Всеискры. Но если то, что она чувствует за невидимой стеной, способно воспринять её слова, оно никак не реагирует на провокацию.       — Так как ты с ней работала? — Микаэла жаждет активных действий.       — Просто подносила поближе. Кнопки Power на ней, к сожалению, нету. Бамблби, наклонись, пожалуйста.       Разведчик плавно опускается на колено, подставляя горло. Дани ободряюще кивает ему, водит перед ним осколком, прислушивается, пожимает плечами.       — Девятнадцатая неудачная попытка. Сэм, попробуй ты.       Сэм берёт у неё металлический брусок, вертит в руках, не зная, что ещё можно с ним сделать. Ну не размахивать же им, как Гарри Поттер волшебной палочкой?       Импульс длится доли секунды. Дани ощущает даже не его, а его след, как отпечаток света на сетчатке от ударившего в глаза и сразу выключенного фонаря.       — Получилось, — говорит она на мгновение раньше, чем автобот резко выпрямляется, вскинув руки к шее.       — Получилось… Сэм, у тебя получилось!!! — у него оказывается приятный, звонкий юношеский голос.       Микаэла с восторженным визгом повисает на шее у Сэма. Оба лезут обниматься с Дани. А потом всех троих сгребает в охапку смеющийся Бамблби. Наверное, именно этого ему не хватало больше всего. Не общения, с сородичами выручала внутренняя связь, а с людьми он наловчился общаться с помощью радио. Не хватало — возможности выражать свои чувства самому, не прибегая к чужим, почти ворованным.       Разведчик кружит их по мастерской и всё никак не может насмеяться. Дани, зажатая между его плечом и восторженно хохочущей Микаэлой чувствует себя по-настоящему счастливой.       — Береги эту штуку, — она подбирает осколок Всеискры, выроненный Сэмом, когда их схватил радостный Бамблби. — Я хочу разобраться, что это, что он может и почему именно так. Чтобы мы разобрались, понимаешь? Если все узнают, что в нём сохранилась энергия, его могут отобрать для исследований. Но очень уж всё удачно. Два осколка, десептиконский сработал в моих руках, автоботский в твоих. Что-то в этом есть, и я не уверена, что мне понравится это «что-то».       — Не очень понял, но это ты у нас главная по инопланетным технологиям, — Сэм всё ещё улыбается до ушей, заворачивая металлический брусок обратно в пакет.       — Если бы я понимала, — хмурится Дани. — Так мы молчим?       — Молчим. Бамблби? — Сэм вопросительно смотрит на друга.       — Я буду совсем как немой, — весело соглашается разведчик. — Это гораздо приятнее, чем просто немой.       — Ты чудо. Я рада, что у нас получилось, — тепло улыбается ему Дани.       В глубине души ей тревожно и больно от того, что приходится многое скрывать и от них. Это кажется почти предательством по отношению к друзьям. Но так надо. Пока так надо.