Код безумия

      Пластиковые пляжные шлёпанцы звонко постукивают по бетонному полу ангара. Дани чувствует себя очень глупо, оказавшись здесь в это время и в этом виде — в халате поверх розовой пижамы, с подушкой под мышкой.       Кибертронцы не спят, как люди, но им тоже нужно время для отдыха и перезагрузки. Примерно четыре часа на каждые тридцать шесть, подсчитала она когда-то. В плену у десептиконов это долго было проблемой. Они сначала не понимали, а потом не хотели придавать значения тому, что человеку требуется более долгий отдых, и не давали ей покоя ни днём, ни ночью. Со временем Дани выторговала себе право на ночной сон и привыкла спать под постоянный шум. Потом, на базе NEST, ей пришлось заново привыкать к тишине, не хватало того вечного лязгающего, рычащего, топающего звукового фона. Автоботы придерживались человеческого распорядка дня. Ночами большинство стояли в своих отсеках, отдыхая, перебирая воспоминания, переговариваясь по внутренней связи или развлекаясь изучением человеческого интернета.       — Оптимус, можно к тебе? — Дани осторожно скребётся в дверцу красно-синего тягача. — Понимаю, это звучит глупо, но я не могу заснуть. Тревожно как-то. А с тобой всегда спокойно.       — Забирайся, — дверца приоткрылась. Тягач не может улыбаться, но Оптимус Прайм улыбается голосом. Дани достаточно знает его, чтобы это слышать.       — Спасибо.       Кибертронцы копируют человеческую технику с точностью до последнего винтика. В данном случае, до спального места дальнобойщика в задней части кабины. Дани поплотнее смяла подушку, сжалась на лежанке, в который раз проклиная свои слишком длинные ноги.       — Прости, что потревожила. Сама не знаю, что со мной. Никогда не снились кошмары, да это и не кошмары, я даже не спала толком…       — Ты мне не мешаешь. Спи, Дани. Людям надо много отдыхать.       На приборной панели с щелчком включается магнитола. Тихая, плавная, убаюкивающая мелодия, звуки природы, сопровождающие фортепьяно и флейту.       Дани зевает. Мелодия действительно успокаивает, а ещё лучше успокаивает ощущение присутствия огромного, могучего, доброго существа, рядом, вокруг, везде. Она в безопасности.       — Оптимус, — на грани сна и яви к ней вдруг возвращается недавняя тревога, оформляясь в неожиданные, непонятно почему пришедшие слова. — Я понимаю, ты древний, сильный, опытный, не мне тебя учить. Но пожалуйста, будь осторожней. Не пытайся всех закрыть собой. Этому миру будет плохо без тебя.       — Всё будет хорошо, маленькая. Не бойся. Спи.       Ощущение тепла и безопасности становится сильнее.       Дани засыпает.       Утром её будит такая же тихая, но бодрая мелодия.       — Доброе утро. Через пол часа общий подъём. Мне показалось, тебе не захочется, чтобы тебя здесь застали.       — Доброе утро, Оптимус. А… — Дани не сразу осознаёт сложившуюся ситуацию. — Ой! Ты прав. Спасибо. Ты настоящий друг!       Она выбирается из кабины, благодарно гладит по капоту посмеивающийся тягач и убегает, звонко шлёпая пластиковыми подошвами по бетонному полу ангара. В основном ей наплевать на чужое мнение, её и так считают немного ненормальной. Но быть пойманной в ангаре в пижаме, с подушкой, помятой и растрёпанной со сна всё-таки чересчур.       О том, чем закончился вчерашний ночной разговор, Дани уже не помнит.