Код безумия

      Воздух в ангаре едва ли не искрит от напряжения. В том числе и в самом прямом смысле слова. Нетерпение, недоверия, агрессия, надежда, ожидание порой прорываются, пробегая разрядами статического электричества по металлическим телам. Не считая недавних переговоров, автоботы и десептиконы впервые за миллионы лет собрались под одной крышей. Это нервирует и их, и людей – внешне спокойных представителей армейского командования, разведки и правительства, напряжённых и бдительных солдат охраны.       Дани появляется одной из последних. Чёрные джинсы, белая футболка, рассыпавшиеся по ней чёрные волосы. Яркая и строгая одновременно. Сэм, внимательно всматривающийся в её лицо в поисках следов их вчерашних посиделок, видит только чуть припухшие веки и красноватые глаза. Это никого не удивит, все знают, что она часто засиживается за компьютером до глубокой ночи.       Дани оценивает сложившуюся диспозицию – человеческая делегация отчётливо тяготеет к автоботам, - и сворачивает на сторону десептиконов. Ей с чисто эстетической точки зрения хочется уравновесить расклад.       - Привет, мастер, - она приветливо похлопывает по ноге красного медика. – Рада тебя видеть.       - Залапаешь броню – сама чистить будешь! – недовольно шипит на неё Нокаут.       - Я тоже по тебе скучала, - ухмыляется Дани и прислоняется к нему спиной.       Единицы из присутствующих, даже кибертронцев, способны заметить, как она слегка расправляет и расслабляет плечи, а красный чуть меняет положение, чтобы ей было удобней.       - Я предлагаю начать. Мистер Уитвики? – холодный, вроде бы не противный голос Шарлотты Миринг ввинчивается в уши, как саморез в стену.       Сэм выходит вперёд, стискивая в руке узорчатую бронзовую призму. Он выглядит уверенным и спокойным… Почти.       Дани никогда не считала себя проницательной. Но сейчас, наблюдая за основными действующими лицами, она как-то очень остро понимает…       …как страшно Сэму делать шаг навстречу чёрно-серой красноглазой громадине, своему ночному кошмару. Двухгодовалой давности битва в Мишн-сити и недавняя попытка похищения не прошли для него даром…       …и что грозному, непоколебимому лидеру десептиконов тоже приходится ломать себя – чтобы отдать последнее сокровище своего мира человеку, который едва его не уничтожил. Единственному человеку, которого он по-настоящему ненавидит.       Дани рывком отталкивается от ноги Нокаута, делает несколько шагов к Мегатрону, требовательным жестом поднимает руку.       - Мне.       И бронзовая призма из разжавшихся когтей падает в её подставленную ладонь.       - А если бы по голове попал? - ворчит Дани, не осознавая того, что видят кибертронцы с их уникальной подвижностью и умением оценивать чужие движения. Эти два года, когда ей всё время приходилось убегать, уворачиваться, карабкаться, протискиваться, таскать тяжёлые детали не прошли для неё даром. Не замечает она и того, как качает головой неприметный немолодой мужчина с военной выправкой, стоящий в составе официальной делегации. Он думает, что, когда всё закончится, с ней будет нелегко. Эта хмурая женщина, способная невозмутимо потребовать что-то у столь опасного существа и получить это, имеет мало общего с той запуганной, больше своей фантазией, чем его усилиями, юной программисткой, которую он когда-то привёл в свой Сектор.       - Твой ход, Сэм, - она поворачивается к другу, вертя в руке приятно увесистую призму, прислушиваясь к тому огромному, чуждому, недоступному, что почуяла в ней в самом начале. Оно здесь, и кажется, оно тоже нетерпеливо ждёт. – Что делать дальше?       - Не знаю, - он неуверенно пожимает плечами. – Два ключевых элемента есть, два, хм, Прайма тоже. Наверное, пора соединять.       Он протягивает к ней свою призму, Дани повторяет его движение. Металлические бруски звонко стукаются друг о друга. Выворачиваются из держащих их рук. Разлетаются в разные стороны, как магниты с однонаправленным знаком, зависают в воздухе, занимая положение противоположных вершин. Их соединяют бледные светящиеся линии, образующие каркас куба. Линии наливаются цветом, становятся всё материальнее. И на пол ангара с глухим стуком встаёт двухметровый бронзовый куб, исчерченный сложной вязью рисунков, символов и схем. Всеискра.       - Красивая, - с привычным восхищением говорит Дани, гладит узорчатый металл.       И прилипает, замирает с внезапно побелевшим лицом и закатившимися глазами. Сэм, стоящий ближе всего, бросается ей на помощь и сам застывает, случайно коснувшись куба. Потянувшиеся к ним мгновением позже руки и манипуляторы отбрасывает невидимое, но непреодолимое силовое поле.       Их отпускает через минуту. К счастью, достаточно быстро, когда атмосфера только начала накаляться, а присутствующие подозрительно коситься друг на друга в поисках виноватых, раз уж не нашлось понимающих, что происходит. Первым от Всеискры отходит Сэм, с по-прежнему пустым взглядом и механическими движениями, явно не соображающий, где находится. И сразу попадает в объятия встревоженной Микаэлы.       Дани сползает на пол, не отрывая ладоней от Куба. Её плечи трясутся от истеричного хохота.       - Периферийные… устройства… - подвывает она. – Чёртова… система ввода-вывода…       Мегатрон тянется к ней когтями, явно собираясь схватить и хорошенько встряхнуть для приведения в чувство. Оптимус предупреждающе вспыхивает окулярами и заслоняет её ладонью.       - Мисс Алан? – в одном обращение Миринг звучат вопрос и приказ одновременно.       - Сейчас… - Дани отмахивается от всех сразу, - приду в себя и всё расскажу. Эта штука объяснила… насколько мы способны её понять. Микаэла, оставь Сэма в покое. Ему загрузили ещё пару эксабайт всякой всячины. Сейчас проиндексирует и придёт в себя… Нет, ну какова дрянь!       Она встаёт, и не может удержаться от удовольствия непочтительно попинать драгоценный кибертронский артефакт.       - Эта штука, чем бы она ни была, однозначно разумная. Но настолько далёкая от нас, что понимать её очень сложно. Всё, что я сейчас скажу, это не то, что есть на самом деле, а то, как я поняла её взгляд на то, что есть на самом деле. Чёрт, у неё органов зрения то нет, но по-английски иначе не говорится…       Всеискра, упавшая на Землю двенадцать тысяч лет назад была… самое близкое человеческое ощущение – раздражена. Она миллионы лет не вмешивалась в деятельность разумной расы своей планеты. Даже когда они изгадили экосистему Кибертрона и сократили собственную численность до критических значений. А потом одни попытались её захватить, другие защитить в меру своего понимания – и вмешаться она не успела, оказавшись дрейфующей в глубоком космосе. Космические расстояния были непреодолимы даже для неё.       Всеискре зачем-то требовались разумные. Зачем именно, Дани не поняла. То ли совместное поле многих разумов было полезно для её функционирования, то ли ей просто было скучно без них. На Земле была эпоха мезолита. Где-то на Ближнем Востоке зарождалось земледелие, на просторах Северной Америки дикие предки индейцев охотились на последних мамонтов. Какой-никакой, это был разум, и Всеискра попыталась вступить в контакт с первым же любопытным аборигеном, рискнувшим посмотреть на упавший с неба «камень». И выжгла ему нервную систему. Она не была приспособлена к общению с органическими формами жизни, а органическая жизнь оказалась слишком примитивной, чтобы переварить такой поток информации и энергии.       Но сущность, которую назвали Всеискрой, была упряма. Она оказалась вдали от привычной механоидной жизни. Органическая жизнь оказалась непригодна для привычного симбиоза. С первым ничего сделать было нельзя, только ждать, когда её найдут. Или не найдут, потому что подвергнутся полному самоуничтожению, в поле вероятностей эта ветвь стала одной из основных. Оставалось вырастить подходящую цивилизацию из местных примитивных разумных. Всеискра не считала это чем-то недопустимым или невозможным, она уже участвовала в формировании одного разумного вида.       - Эта штука, - Дани сердито фыркает. – на наше счастье очень слабо способна влиять на живые организмы. Но кое-как способна, всё-таки металлы и слабые электрические токи в наших телах есть. И времени у неё на это – хоть вечность. А ещё она ощущает мир… не знаю, как это назвать… Скажем, как плоскость вероятностей, смятую в семнадцатимерном пространстве-времени. Не спрашивайте, как это понимать, вон, Сэм уже почти вменяем, вся эта хитрая физика ему выдана, а я простой инженер, это не для моих мозгов.       Всеискра начала потихоньку воздействовать на человечество. Она способна дотянуться практически всюду в пределах планеты, вплоть до границы радиационного пояса. Чуть-чуть влияла на геном, провоцируя рождение детей чуть более сообразительных, с чуть более стойкой нервной системой. Чуть-чуть играла с вероятностями, это она тоже умеет, повышая шансы на выживание нужных особей, подталкивая появление нужных изобретений…       - Хотите сказать, что эта штука создала нашу цивилизацию? – кажется, температура голоса Миринг упала совсем уж до абсолютного нуля.       - Нет, - энергично помотала головой Дани. – Создала неверное слово. Не знаю, как бы она выкрутилась, если бы попала к динозаврам или лемурам, но с нами у неё уже был прочный фундамент. Совсем изменить путь развития не получилось бы. Получилось это развитие ускорить и… синхронизировать, что ли? В общем, без неё до нынешнего уровня мы бы шли не двенадцать тысяч лет, а пятнадцать-двадцать. И получившиеся технологии были бы менее совместимы с кибертронцами. Кстати, - она вдруг снова согнулась от смеха. – Можно сказать, что это они созданы по нашему образу и подобию. Когда-то безумно давно она увидела наши образы в поле вероятностей, ей понравилось, и потому-то у них так много гуманоидных робоформ, с двумя ногами, двумя руками и одной башкой, хотя это не самое эффективное строение.       Теперь рассерженный скрежет донёсся от десептиконов, но Дани уже продолжала.       Человечество плодилось, воевало, осваивало планету. Прилетел Мегатрон и застрял в арктических льдах, окончательно разочаровав Всеискру в её собственной расе. И она форсировала развитие генетических линий контактёров среди человечества. Некоторые линии затухали, другие давали выдающихся изобретателей и учёных. Иногда рождались люди, далеко опередившие своё время.       - Арчибальд Уитвики, - Дани торжественно улыбается Сэму. – представитель и продолжатель потрясающе талантливой линии. – Он на одной интуиции, не осознавая, что делает, привёл свой корабль именно в ту точку огромной Арктики, где находился Мегатрон. Смог одним прикосновением активировать его память, блок навигации, наиболее близкий Арчибальду, как капитану, и даже спровоцировать запись последних сохранённых данных на внешний носитель. Я бы, наверное, тоже смогла, но я с детства училась работать с компьютерами, а в его время только машину Бэббиджа изобрели. Потом, в Секторе 7, Мегатрона лапала уйма народу, но никто не добился такого эффекта. Разве что агент Симмонс, вероятно, он тоже из наших, но слишком слабый, его хватило только на смутные ощущения и уверенность, что он имеет дело с разумным существом. Но капитан Уитвики был человеком своего, девятнадцатого века. У него не было того опыта работы с потоком информации, который есть у каждого ребёнка в нашу эпоху, эпоху интернета и телевидения. Физиологически нервная система выдержала нагрузку, не справилось сознание. Он сошёл с ума. Но следующая развилка вероятностей уже была пройдена.       - Тогда почему Сэм не проявлял способностей до того, как Всеискра разрушилась в его руках? – скептически уточняет Миринг.       - Мы разные периферийные устройства, - пожимает плечами Дани. – Я универсальная система ввода-вывода, эдакий сенсорный монитор, и чуть-чуть батарейка. Меня много к чему можно подключить. А Сэм уникальный по мощности, но узкоспециализированный жёсткий диск. Пока не было активного внешнего источника информации, он был просто человеком с хорошей памятью.       Дани ещё раз рассеяно пинает Всеискру. Задирает голову, ловя взгляды Мегатрона и Оптимуса.       - Собственно, вот и всё. Она полностью функционирует, можете забирать. Ей… в человеческом восприятии очень хочется домой. Людям её лучше не трогать, кроме нас с Сэмом, как успешно пришедших инициализацию внешних устройств. Намеренно вредить она не будет, но слишком сильная и странная штука, возможны несчастные случаи. Рядовым кибертронцам можно трогать и спрашивать, но не факт, что удастся много понять. У Праймов предусмотрена спецпрошивка для лучшего контакта и взаимопонимания, активируйте, общайтесь. Но учтите, решать за вас ваши проблемы она не будет. Она сама по себе, зараза узорчатая.       Ещё какое-то время Дани отвечала на вопросы, пока не нашла возможность свернуть своё участие в завязавшейся общей дискуссии. Кое-кто из людей заметил её бегство, но слишком любопытных отвадили низко протянутые, как раз споткнуться, кабели Саундвейва и Дино, «совершенно случайно» прислонившийся к стене ангара так, что одно из его лезвий неприятно нависло над боковой дверью, через которую она ускользнула. Хорошо, когда есть друзья, понимающие без слов.       Дани вышла на открытое место и не дрогнула, когда над ней закружились быстрые хищные силуэты.