Прокрастинация

— Ребята, вы все такие молодцы! Томура хочет засмеяться в голос, вспоминая как Нарита-сенсей подходила к каждому и рисовала за них. Ну да, раскрасить ведь не каждый может. Какие молодцы… — А теперь выходите к доске и рассказываете про свои рисунки. Кто хочет первый? — оглядев молчаливых детей, Юки тяжко вздохнула. Придётся идти проверенным путём. — Томура-кун, может ты пойдёшь? А вот это был грязный приём. С первого дня прибытия в детский дом, у Томуры был иммунитет ко всему: к вредным детям, к строгим воспитателям и ворчливым нянечкам — но не к Нарита-сенсей. Эта молодая девушка заставляет что-то в Томуре треснуть. Это «что-то» — напоминало ощущения первого подарка. С одной стороны хочется быстрее начать играть с ним или хотя бы пощупать, с другой — просто смотреть, запоминая каждую складочку на рождественской обёртке. Самая искренняя и драгоценная вещь для Томуры. Жаль, ведь ты в итоге его разбил. — Хорошо. На листочке я нарисовал…

***

Переехал в детдом Томура не так давно, но по ощущениям с точностью до наоборот. Серые, местами облезлые стены засасывают тебя, заставляя забыться и даже не вспоминать: что с тобой происходило за разноцветной решёткой, которая окружила такое контрастное грязно-коричневое здание. Но сегодня был особенный день: должны привезти новенького. А может новенькую. Томуру это не интересует. Сейчас все внимание парня концентрирует муха, невидящая приоткрытое окно в сантиметре от неё — Томура как истинный взрослый начинает проводить параллели с его нынешним состоянием. Ничего хорошего пока он не придумал. — Это что, так весело? — резко развернувшись к источнику ехидного голоса, Томура прищурился — новенький. — мда, один листья жуёт, другой за мухой следит. Куда я попал? Махнув рукой, тем самым помогая бедному насекомому улететь за стеклянную стену, парень неспешным шагом пошёл в противоположную сторону. Томура не хочет дальше проводить параллели. Томура хочет ударить новичка за постановку его и тупого Хэнэко в одно предложение.

***

Тойя — имя нахала, что так легкомысленно обращается с окружающими, в том числе со взрослыми, от которых получал наказание в виде одинокого и дальнего угла игровой комнаты. Когда первая вспышка раздражения и гнева утихла, Томура задумался — никогда у него не было такой реакции на первого встречного человека, а муха…ну, если посмотреть со стороны, то ситуация выглядит абсурдно, а уж злиться на ней — полный идиотизм. Решив забыть тот случай, Томура продолжал свои скучные деньки, в которые разнообразие вносил только Тойя — то он нянечке нахамит, то гуашью разрисует шкафчик. — А у тебя неплохо получилось — сказал тогда Томура, пытаясь притвориться крайне заинтересованным ребёнком, который разговаривает с цветком, а не со стоящим рядом парнем. — Ну, обращайся если что. Кучки говна и вызывающие надписи — я тебе гарантирую. Томура улыбнулся. А что, заманчивое предложение. Особенно когда оно касается Хэнэко.

***

На улице солнечно — что было совсем не похоже на обычную погоду в городе. Если не идет дождь — то это уже хорошо, а тут солнце вышло. — Слушай, — медленно проговорил Тойя. — а чем тебе этот парень насолил? На самом деле, разговаривать сейчас крайне неудобно. Попробуйте поговорить, при этом находясь лицом к стене и в противоположных углах. — Не знаю Тойя хмыкнул, ничего больше не говоря. Томура все-таки воспользовался «талантом» Тойи — на дверце шкафчика Хэнэко теперь красовалась кучка говна и кривая надпись «Гусеница омн-омн». Нет, все-таки погода была отличная, но сегодня Томуру и Тойю ждут только стены. Жаль. Хотя… Улыбнувшись своим мыслям, он повернул голову в сторону окна. «Хм, и правда на гусеницу похож…»

***

По темным коридорам детдома можно было водить людей на каторгу. На столько они мрачно и безнадёжно выглядели. И Томура уже в сотый раз задаётся вопросом, почему сейчас он себя чувствует заключённым — им должен быть Тойя, который затеял всю эту ночную беготню. — Стоп, — начал сбивчиво шептать Томура, медленно передвигаясь в темноте. — напомни, зачем мы пробираемся в учительскую? — За леденцами — Ах, ну да, как я мог забыть… — Замолчи — В час ночи за леденцами — превосходно! Резко развернувшись, Тойя раздражённо прошипел: — Продолжишь — я оставлю тебя здесь, и только к утру сможешь добраться до спальни. С воспитателем за руку. Прожигая еще немного недовольным взглядом второго, он продолжил свой путь. Угроза весомая и действенная. За три чертовых месяца Томура запомнил только дорогу от игровой комнаты до спальни, а в столовую их водят. И знания его были полностью противоположны знаниям Тойи. После очередного вандализма у него отобрали краски и карандаши. Но найдя в столе — который стоял в музыкальном классе — маркер, он продолжил свое занятие. Ненадолго правда — его рисунки обнаружили через два дня, но все же. Томура даже не догадывался, что есть такой кабинет. Тогда он спросил об этом Нарита-сенсей: — Я всех подробностей не знаю, — начала она, ласково улыбнувшись ребенку. — но после одного несчастного случая: запретили проводить уроки музыки. А кабинет превратился в небольшой склад. Тойя с Томурой странным образом сблизились. Хотя первый до сих пор не жалеет свою желчь для приятеля (?), но все почему-то умиляются: — Они так хорошо ладят Однажды сказала Нарита-сенсей, думая, что Томура ее не слышит. И нет, тогда не было ничего «милого» или «дружеского»: — Ну что, барашек — хмыкнув, Тойя потрепал парня по голове. — продолжаешь смотреть на мух? Томура очень надеялся, что его недовольное лицо сделает свое дело, и рядом с ним останется лишь слепое насекомое. Но Тойя продолжал удивлять. «Потрепал как собаку!» Не переставал до сих пор возмущаться Томура, следя за действиями авантюриста.