Копия

      В очередной раз профессор Антон Трезубец пристально смотрел на свои схемы: формула не могла быть ошибочной, все материалы подобраны точно по вычислениям, программа виртуальной симуляции на суперкомпьютере выдавала положительные прогнозы. Однако, эксперимент и в этот день не спешил обернуться успехом. - Мощности не хватает. - пробормотал себе под нос Трезубец, нащупывая непонятную шишку на затылке, - вычислительной мощности нашего компьютера. Он снова ошибся. Или это мы ошиблись? - Все данные введены корректно, - отозвался его помощник Федор Старов, - оцинкованная медная проволока диаметром 6 миллиметров, экземпляр энергетического аккумулятора “Хоккинг-3” с выставленной мощностью, полученной симуляцией суперкомпьютера. - А если прибавить? - Трезубец посмотрел на панель приборов, - формула допускает использование мощности больше заявленной. - На всякий случай, мы этого делать не будем, - отрицательно покачал головой ассистент, - нужно следовать точным расчетам. - “На всякий случай” - усмехнулся профессор, - эта фраза не должна стоять рядом с фразой “точный расчет”. - Суперкомпьютер не мог ошибиться, - ассистент подошел к профессору, - итерации прошли множество проверок, все тесты выдают безошибочный вариант решения этой задачи. Телепорт должен был появиться на двадцать седьмой секунде после запуска распределителя энергии. - Не появился, - профессор вздохнул и провел рукой по вспотевшему лбу, - выключай. Ассистент опять подошел к клавиатуре и его пальцы принялись писать команды. Шум в комнате прекратился. В ушах звон аккумулятора и приборов все еще отзывался пронзительным эхом, но профессор настолько привык к нему, что уже не обращал внимания. Его волновали формулы, схемы, расчеты. Он посмотрел на середину комнаты, которая была окружена стальными ограждениями. Конструкция, напоминающая арку, светящуюся ярко-зеленым оттенком, постепенно становилась темнее. Наконец, естественный серый цвет вернулся к этому изобретению. Профессор подошел к перегородке и, открыв ее, медленным шагом направился к арке. Рука его соприкоснулась с холодной сталью. Действительно, она была холодная. Или же ему просто так кажется, что она холодная, словно бетонное покрытие старых домов, которые строили в начале второго тысячелетия? Он отыскал кончиками пальцев несколько витков проволоки и, словно Тесей, схватившийся за клубок ниток в лабиринте минотавра, последовал туда, откуда она брала свое начало.       Аккумулятор “Хокинг-3”. Именно от него тянулись все эти витки. Профессору всегда казалось название аккумулятора весьма забавным, учитывая, что этот самый Хокинг занимался исследованиями черных дыр, параллельных миров, но так и не дожил до сегодняшнего дня, когда команда Антона Трезубца, уже в третий раз, пыталась сделать то самое “окно в никуда”. Смысл этого изобретения - превращать поток известной нам энергии в космическую “струну”, которая, в теории, связывала наши миры. Лет тридцать назад, в 2025 году, теория струн окончательно, после долгих споров и обсуждений, утвердилась и была признана истинно верной, правда, со многими изменениями. Если вдаваться в подробности, то даже Митио Каку не смог бы дословно, публичным языком, выразить всю эту суть. Для того мы и здесь. Для того мы и проделали столь важный путь для нас, для ученых и для всего мира.       Мысли Трезубца прервались, когда его ассистент выключил одну из ламп. Профессор посмотрел на свою кисть, на которой отображалась голограмма циферблата. Рабочий день давно подошел к концу. Растянув ироничную улыбку на своем лице, Трезубец собрал несколько бумаг в свою папку, и, нащупывая опять непонятную шишку на затылке, поспешил выйти вслед за ассистентом из лаборатории. Пока он шел до раздевалки, все еще пытаясь прогнать в голове у себя этот эксперимент, снова заметил, что ему, как и всегда, было сложно это делать без подручных средств. Хотя бы бумагу с ручкой. Все эти компьютеры, программы и прочая “технологическая мелочь” не способны были заменить ему его привычный способ запоминания и обработки информации: рисование, черчение, письмо.       Ключ-карта, идентификация по сетчатке глаза и фотоснимок с камеры. И вот Антон уже дома, где пахнет жареной курицей и, на удивление, корицей. Татьяна, которая уже успела вернуться с работы, накрыла на стол и, попивая бокал вина, ждала супруга. Обычный семейный ужин. Казалось бы, сейчас должны быть стандартные вопросы о том, как у кого дела на работе, но в поведении Татьяны профессор не приметил ничего странного, кроме бокала вина. Недолго анализируя, почему в среду вечером его супруга позволила себе немного алкоголя, Антон пришел к выводу, что на этот раз что-то случилось. Усевшись за стол, рядом со своей порцией, он улыбнулся супруге и начал разговор: - Как день прошел? - ответ не последовал. Значит, что-то случилось, - все нормально? - Все как обычно, - вздохнула жена, - а у тебя как? - “Все как обычно” - Антон попытался сказать с такой же интонацией, как Татьяна. - все формулы верны, все расчеты точные, хоть дипломную работу на вторую докторскую пиши, а на практике - как всегда. - Понятно, - Татьяна вздохнула и выпила бокал до дна, - действительно, “все как обычно”. - Что-то не так? - Антон прервался, - я опять о чем-то забыл? У нас сегодня какая-то дата или я тебе в этот день чего-то обещал? Ты же знаешь, у меня в последнее время что-то не так с памятью, особенно в последние две недели, я действительно не помню, если я что-то тебе обещал, или… - Я знаю, что ты ничего не помнишь! - с недовольством в голосе проговорила его супруга, - ты и не должен помнить! - Что? - профессор с недоумением смотрел на супругу, которая встала из-за стола и отошла к окну, - прости, а почему я не должен ничего помнить? - Потому что ты - не он! - Татьяна повернулась к нему лицом и развела руками. В ее глазах показались блики слез, - ты не Антон Трезубец и никогда им не был! - Что ты такое говоришь? - Антон улыбнулся и поднялся с места, - я - это я, дорогая. Ты, наверное, устала на работе или выпила лишнего вина… - Ты - копия! - она стукнула ладонью по столу. Звук удара заставил Антона на момент замереть. Наступила пауза. - Они велели мне молчать об этом, но ты лишь копия моего мужа! - … Что? - Антон лишь улыбнулся, - кто сказал? Кто… кто велел молчать? О чем ты? - Каждый день Антон приходил домой, притаскивал свою сраную папку с документами и пытался найти ответы - “почему, почему оно не работает, что же я упустил, мои расчеты верны!” - супруга принялась ходить по кухне из стороны в сторону, - я уже все знала об этом эксперименте! Формулы “портала в параллельный мир” пропитали мою голову настолько, что разбуди ты меня среди ночи и спроси, сколько джоулей нужно, чтобы активировать твоего Хокинга - я отвечу. - Дорогая, успокойся, - Антон пытался говорить тихо, но в то же время четко, - ты немного перетрудилась. И для активации аккумулятора нужны не… - Да срать я хотела джоули там или ньютоны, амперы - мне пофиг! - она стукнула ладонью по столу, - ты в ходе своего эксперимента решил сам полезть в этот дурацкий портал. И если бы не твой дружок, который попросил на всякий случай сохранить все твои воспоминания на съемном носителе, ты бы сейчас не стоял тут передо мной. - Какой дружок, Татьян? - Антон все еще не понимал весь смысл происходящего, - ты можешь мне спокойно все рассказать? Ты сказала “На всякий случай”? Не Федор ли это был? - Да не помню я его имя и не мне тебе рассказывать, - она вытерла слезу и ушла в другую комнату, откуда вернулась с флешкой, - они не учли, что ты сделал не одну копию, а две, потому что знал, что часть воспоминаний будет уничтожена. Ты сказал, что в лучшем случае, этот гаджет не понадобится, но если ты… в общем если ты станешь не собой, то мне надо будет тебе это передать. - Это… это флешка? - Антон взял устройство, - с моими данными? - Это оригинал, - Татьяна снова налила себе вина в бутылку, - там есть отсутствующие у тебя те чертовы две недели, которые ты не помнишь. - Оригинал чего? - Твоего разума. - Как это возможно? - усмехнулся Антон, - копирование разума человека? - Ага, - Татьяна сделала очередной глоток и кивнула Антону в сторону флешки, которую он держал в руках, - думаю ты сам себе ответишь на этот вопрос, когда загрузишь эти данные. Я в твоем тайном эксперименте не принимала участия. - Но… как мне загрузить данные? - Антон вертел в своих руках флешку, а затем увидел, как его жена взяла его ладонь и провела по ней ножом, - А-а-а, ты что? Больно же! - Больно, или ты помнишь, что должно быть больно? - с интересом на него смотрела жена, а он на стекающие капли крови, - попробуй на момент почувствовать эту боль.       Антон хотел было возразить что-то жене, но он действительно не чувствовал боль. Каждый раз, когда его либо било током, либо он обжигался о горячий край кружки, он лишь понимал, что помнит, что должно быть либо больно, либо горячо. Он почесал свой затылок и его внимание привлекла шишка, которая не давала ему покоя уже несколько дней. Он принялся аккуратно ее щупать. По форме своей она не напоминала какой-либо удар или отек. Скорее, это даже была не шишка, а впадина, легко сгибающийся нарост. Словно защитный слой для какого-нибудь разъема. Другой рукой он ощупал разъем флешки. Все сходится. Она может идеально войти, если снять этот слой кожи с затылка. Он посмотрел на жену, она наблюдала за его действиями и, сквозь недовольство, одобрительно кивнула, выражая своим взглядом подтверждение его немого вопроса, после чего ушла в спальню.       Любой нормальный человек в этой ситуации, скорее всего, захотел бы дальше оправдываться или вступил бы в спор с супругой, но не Антон. Он отлично понимал за всю свою жизнь, что подобное поведение для Татьяны было крайне редким и уж если она и могла такое сказать, то явно не ради шутки и развлечения или чего-то еще. Алкоголь тут был не причем, у нее трезвый взгляд. Тогда, получается, зачем ей врать? Незачем. Абсолютно. И мысли пошли одна за другой.       Если я не человек, то почему каждый раз, когда я что-то пытаюсь высчитать, я делаю это так медленно. Антон взял свою папку бумаг и принялся писать формулы. Он написал случайный пример и попытался его решить на листке. Здесь используем одно правило, а тут подстановку… нет, слишком долго. Процессор должен вычислять быстрее. А что если я сам торможу этот процесс? Что если мой “мозг” уже давно все решил, а я лишь помню, что я мог здесь замешкаться и решать эти примеры не сразу, а через ручку и лист бумаги?       Антон отодвинул ручку в сторону. Он попытался придумать пример в голове. Он его представил. Он его видит. Он его ощущает. Он мысленно перетаскивает его в выдуманную свободную ячейку памяти и пытается решить. Да, медленно, мысленно он пытается подставить необходимые значения в нужные места и… готово! Вот он - пример, результат решения и сам ответ, все в его голове. Он это отчетливо видит. А если подставить этот пример на график… Он принялся чертить у себя в голове абсциссу, ординату, и мысленно представил как будут располагаться точки. Его мозг будто сам рисовал все ответы. Еще пример, еще, еще…       Антон отыскал среди бумаг его эксперимент, и “записал” у себя в голове. Анализ. Нужен четкий анализ, где он мог ошибиться, что пошло не так, почему…       Но Трезубец остановился. Антон посмотрел на дверь спальни. Медленным шагом он подошел туда и открыл ее. Супруга сидела на кровати, зажав голову в коленях. Профессор сглотнул скопившейся комок и подошел к ней, присев рядом. - Он такой и был, - она тихо проговорила, - весь в науке. Любая вещь, которая как-то могла быть полезна - все шло в работу. Настолько Антон был погружен в свое дело, что ему мои чувства казались неважными во всем этом мире, среди всех этих открытий. Как и тебе… Он нашел способ. Запрещенный способ копирования мозга. Копирование в двоичном коде. Его невозможно было воспроизвести на съемных носителях или любой известной электронике. Но способ был. Долгое время Антон пытался найти способ привести в действие его “машину бессмертия”. Он говорил, что это возможность навсегда посвящать себя открытиям, дожить до тех моментов, когда человечество дойдет далеко за пределы своего сознания. Об этом мечтал Эйнштейн, Хокинг, и еще какие-то там неизвестные мне ученые. Все бы они хотели увидеть до чего может дойти прогресс. Они хотели, а Антон смог. Смог в правильном порядке считать код мозга, а потом еще и запустить его на экспериментальном человекоподобном роботе. Но не ради того, чтобы жить и наслаждаться этими мгновениями. Для Антона превыше всего была наука. Мне казалось, что я привыкла. Ведь мы приняли друг друга такими, какие есть. Но однажды ты… Антон не вернулся. Просто не пришел. Вместо него пришли они, его коллеги. Они попросили меня отдать им твою… его копию мозга. Попросили, потому что знали, что он этим занимается, но не сдавали его властям. Я отдала. Одну. А вторую нет. Там не только те две недели. Ты удалил воспоминания и о своем эксперименте на считывании памяти, а в оригинале они остались. Загрузи его и сам посмотри. Я не хотела тебе отдавать это, потому что иначе бы ты понял… - Что я копия, - закончил Антон и снова услышал, как жена заплакала, - но это все еще я, Татьян. Я. Я помню, как познакомился с тобой, я помню, как мы планировали нашу совместную жизнь, как мы поселились в этот дом, как я нашел работу. Сознание первично. Я люблю тебя также, как всегда. Ничего не изменилось. - Ты - набор программ, которые функционируют согласно воспоминаниям, - сказала Татьяна, - ты отвечаешь и реагируешь не так, как живой человек, а согласно анализу поведения Антона. - Пожалуйста, Татьян, называй меня Антоном, - он сделал паузу, - мне очень стыдно, что до такого дошло, что мы с тобой в крайне неудобном положении. Я пойму, если ты не сможешь меня принять как Антона, но не называй меня копией. - А знаешь, что ты сказал, когда передал мне эти две флешки? - спросила Татьяна. Антон отрицательно покачал головой, - ты сказал: “вот тебе от Трезубца твои три зубца”. Ты сам и твои две копии. А когда я их взяла, ты еще пропел: “Сердце мое теперь в твоих руках, не потеряй его…” - “И не сломай”, - закончил мужчина, сидевший рядом с Татьяной       Конец первой части...