Копия

      Двоичный код. Истина и ложь. Присутствие и отсутствие. Звук и тишина. Словно движение - либо есть, либо нет. Также и в нашем разуме. Сигнал либо есть, либо нет. Каждая нервная клетка отвечает за работу именно своего функционала. Каждая извилина мозга записывает то, для чего она здесь находится. Наши фрагменты памяти можно разделить на истину и ложь, ровно как и сами воспоминания - они могут быть истинными и ложными. Их можно создать, заменить, и вовсе стереть. Как удивительно, что мы так ценим нашу жизнь, полагая, что воспоминания - это самое ценное богатство, и как иронично получается, что чем ближе старость, тем больше прогрессирует склероз и Альцгеймер.              Я много времени провел за книгами по биологии, пытаясь изучить структуру мозга человека. Да, я ученый-физик, проектировщик и исследователь нового ответвления в науке, но не зная прошлого нельзя сотворить будущее. Я провел много опытов над собственным мозгом, словно Павлов над собаками. Как изменяется рисунок активных долей мозга при изучении новой информации, что заставляет мозг работать быстрее при попытках вспомнить ту или иную информацию, как это взаимосвязано с нашими ощущениями. Память - это не просто шаблоны из прошлого. Это запахи, цвета, ощущение тепла или холода, боли и прикосновений, вкуса, а также настроения. Мы всегда помним, как волновались перед тем, как сдать экзамен. Это ведь не обоняние, и не осязание. Словно частичка нашего сознания, активная на тот момент, копировалась и навсегда оставалась в нас, при возможности снова активируя наши чувства, которые мы тогда ощущали.              Но чем дальше эти воспоминания - тем слабее сигнал. Словно старая пленочная кассета или цветная фотография - воспоминания поддаются ровно такой же коррозии: тускнеют со временем, перемешиваются, портятся. Поэтому, человечество и изобрело письменность, дабы делиться воспоминаниями, знаниями, передавая их из поколения в поколение. Но разве можно передать письмом абсолютно все то, что ощущает наш мозг на тот момент? Даже если описание действий, мыслей и поведения персонажа будут задокументированы самым великим писателем, они не отразят именно то, что сам писатель чувствовал на тот момент, потому что чувства уникальны. Каждый ощущает мгновение по своему, и при прочтении текста пытается наложить на слова автора свои ассоциации, частично или в большинстве своем пересекающиеся с мыслями автора. Но что если человек всю свою жизнь провел в инвалидной коляске? Как он сможет прочитать и воспринять текст от автора, который пишет о долгом путешествии торговцев? Как они, преодолевая длинное расстояние, через пустыни, шаг за шагом, идут в столицу с новым товаром. Усталость от ходьбы, передвижение с ноги на ногу. Порой, даже, что такое пустыня - представить сложно.              Так ко мне и пришла эта идея - сканер мозга. Устройство, способное скопировать сознание человека, которое потом можно отрывками или полностью передать кому-нибудь. Но не просто картинка со звуком, а именно все ощущения. Я удалил с моей копии все записи об этом эксперименте на тот случай, если перед синхронизацией с человекоподобным роботом, они просканируют его на наличие запрещенной информации. 16 лет назад, после неудачных попыток изучить человеческий мозг с живыми подопытными, появились активисты, требующие запретить подобные исследования. Как и полагается всей современной тенденции, этим отдельным личностям пошли на уступки и закрыли финансирование подобных экспериментов, вплоть до наложения уголовной ответственности. Но вот мои воспоминания восстановлены. Я больше не ощущаю себя наблюдателем со стороны. Более того, я теперь полностью осознаю весь смысл проделанной работы и несмотря на непредсказуемый предыдущий результат, попытаюсь понять, что помешало “Мне” добиться успеха в построении портала.              Формулы, схемы, записи, уравнения, построение графика и вывод результата - мне теперь не нужны бумаги, чтобы сверять между собой все эти данные. И эти ужасные компьютеры с их непонятным графическим интерфейсом мне всегда были не по душе. Даже сейчас, когда я сам себе вычислительное устройство, мне удобнее перетаскивать и сверять эти данные без всякой визуальной составляющей. Надо будет проверить все. Материалы - какие мы использовали, какая была проводимость, какой результат должен быть при малейшем отклонении от нормы сплава при возможной погрешности и как это компенсировать. Формулы - насколько они точные, какие константы не нуждаются в грубом округлении, какие аналоги можно использовать или подставить, чтобы все привело к правильному результату. Мощность - как она регулируется, как управляется, чем, как измеряется…              Утро наступило незаметно. Все подсчеты у профессора в голове продолжали сравниваться в фоновом режиме. Он спешил на работу и, незаметно для себя, уже очутился в огромной пустой аудитории. Теперь надо все свои мысли изложить так, чтобы их поняли остальные. Перед ним появилась голограмма интерактивной доски. Проводя по ней пальцами, Трезубец пытался начертить все то, что на тот момент у него было в голове. Это заняло так много времени, что профессор не заметил, как аудитория заполнилась другими людьми. Каждый из них изучал его записи, сверял со своими расчетами. Трезубец занял место лектора у пьедестала и облокотился.               - Очень интересно получается, - начал он после недолгой паузы, - процессор человекоподобного робота способен произвести расчеты в долю секунды, но не способен “сгенерировать” текст, с которого стоит начинать выступление. Я попрошу всех своих коллег не делать выражение лиц такими, будто вы не знаете о чем речь. Я принял свой облик и не жалею о том, что я теперь… “такой”. Я все тот же Антон Трезубец и попрошу меня таковым и дальше называть. А теперь уйдем от лирики и вернемся к нашему проекту. Я попрошу вас изучить все мои записи. По необходимости, я включил на интерактивной доске общий доступ к просмотру, если с задних рядов уже не видно, вы можете подключиться через свои планшеты. Нам придется сделать некоторые изменения, касающиеся используемых материалов, используемых формул и законов.        - Антон Викторович, - послышался голос одного из коллег, - позвольте заметить, что в нашем проекте используется оцинкованная проволока, а вы в своем отчете указали другой материал, который, как мне известно…        - Очень радиоактивен, - закончил за него Антон, - я также попрошу обратить внимание на его проводимость электроэнергии. Сам материал был открыт путем сплава многих металлов и элементов, в том числе и обогащенного урана с плутонием, но это именно тот материал, который не допускает погрешности проводимости из-за влияния внешних условий. По крайней мере, не настолько большой, как у нашего с вами используемого оцинкованного.        - Антон Викторович, - снова послышался голос из аудитории, - откуда у вас взялось такое большое значение нарушения электромагнитной силы?        - Это самый интересный вопрос, товарищи, и я удивлен, что мы с вами раньше это не учитывали, - Антон запустил еще одну интерактивную доску и принялся на ней чертить фигуры, - это наша комната. Здесь портал. Радиус. Вот здесь проводник. Здесь аккумулятор. Мы, в прошлых расчетах, не учли важный элемент, который также участвует в поддержании необходимой мощности заряда, а именно - суперкомпьютер. Несмотря на материал, который изолирует его электромагнитные волны и предотвращает их внешнее воздействие на объект, они есть. И множатся каждый раз, когда тот производит обновление расчета, сверяя с предыдущим результатом. А результаты копятся, заставляя использовать суперкомпьютер все больше и больше энергии. Получается, что чем дольше длится наш процесс соединения двух миров, тем больше помехи, которые исходят от суперкомпьютера.        - Но это не объясняет присутствие еще одной переменной, - теперь профессор услышал знакомый голос ассистента, - откуда еще такие большие помехи?        - Эти помехи - динамическая переменная, не являющаяся константой, - улыбнулся Антон, - после того, как мы подготовим нашу испытательную комнату согласно моим данным, эта переменная перестанет числится во время следующего эксперимента.        - Прошу прощения, - поспешил ассистент Старов, - но мне хотелось бы, на всякий случай ...        - А сейчас, коллеги, - Антон его перебил, - я попрошу представителей каждого отдела заняться тем, за что они несут ответственность и подготовить комнату. Чем раньше, тем лучше.              Научно-исследовательский институт “ожил”, словно муравьи в муравейнике после зимы. Каждый выполнял ту часть работы, за которую отвечал. В перерывах между очередными решениями, коллеги все еще обсуждали между собой изменения в поведении Антона и его безразличие к тому, что настоящий он уже давно мертв. Кто-то считал это событие неправильным и боялся, что оно может выйти за рамки этого заведения. Кто-то считал, что наоборот - весьма удачно, что Антон, будучи хладнокровным к житейским проблемам, смог адекватно воспринять полученную информацию и, без напрасной траты времени на отрицание реальности, воспользовался преимуществом новых обстоятельств.              К зданию привезли бронированный автомобиль с необходимым материалом. Люди в защитных костюмах доставили новый проводник в комнату, и принялись переделывать все согласно новым схемам. Через толстый слой стекла, продолжая руководить всеми процессами, с нескрываемой улыбкой, за этим наблюдал наш главный герой, встречая взглядом подошедшего к нему ассистента Федора.               - То есть, тебя не напрягает то, что ты не человек? - прямо в лоб он задал вопрос профессору, - этот вопрос уже не просто затаился в воздухе. Этим вопросом пропитан весь наш комплекс.        - Почему это меня должно волновать? - Антон продолжал улыбаться, - мое сознание при мне. Физическая сущность вторична. Главное, чтобы мысли были те же.        - Тебе жена рассказала? - спросил Федор, но Антон промолчал, - она ненавидит нас. И я ее понимаю. Хотя… это такое чувство, наверно, которое никому не понять. Но то, чему мы позволили совершиться… и теперь пытаемся этот факт от всех скрыть - это ужасно.        - Это в порядке вещей, - Антон повернулся к Федору, - провальный результат - тоже результат.        - Да я не об эксперименте, профессор. Как представлю, что если бы у меня была жена или все еще живая мама и тут к ней пришли бы люди в халатах сообщать, что я погиб в ходе неудачного эксперимента, - он призадумался, - я думаю, по судам бы затаскали таких. Нельзя было вам вот так просто позволить это сделать самому.        - Готов поспорить, что тогда я сам настаивал на том, что первым хочу шагнуть в портал, - Антон улыбнулся еще сильнее, - но на этот раз все будет по-другому.        - Вы с такой уверенностью это говорите… - замялся Федор, - я понимаю, что вы теперь расчетная машина и все такое, но центральный процессор человекоподобного робота, даже в сочетании с разумом такого гения, как Антона Трезубца, не способен рассчитать все нюансы. Даже суперкомпьютер раз в десять быстрее и правильнее все рассчитает, чем вы. И вы снова рискнете пойти в портал?        - Нет, - отрицательно покачал головой Антон, - я туда не смогу пойти.        - А я сразу говорил, что надо туда отправить какого-нибудь дрона или робота, - Федор подошел к Антону ближе, - у нас на складе есть два прототипа, они еще не использованы, их можно…        - Нельзя, - Антон его перебил, - во-первых, потому что они нужны для других целей. А во-вторых - эти прототипы, ровно как и я сам - это и есть та самая переменная “помеха”, которая не должна больше участвовать в эксперименте.        - Переменная помеха? - ассистент призадумался на момент, - точно! Электромагнитные волны! Они создают те самые помехи, из-за которых эксперимент может пойти не так!        - Поэтому я и не смогу туда отправиться, - Антон продолжал улыбаться, - и мне хотелось бы туда направить проверенного человека.        - Не думаю, что каждый согласится на такое, - Федор на момент улыбнулся, а затем посмотрел в глаза профессора, - меня?        - А ты хотел бы? - профессор достал свой планшет и запустил перед ним формулы, - на этот раз все должно пройти удачно. Я сумел просканировать все возможные исходы событий и предусмотрел все внештатные ситуации. И, если честно, ты внес наибольший вклад в этот эксперимент.        - Я лишь программно обеспечивал суперкомпьютер необходимым функционалом, - заметил Федор, - я не ученый. Меня даже инженером сложно назвать.        - Тем не менее, - продолжал профессор, - ты все время находился рядом со мной и знаешь все указания, согласно которым надо действовать там, куда будет вести этот портал. Мне хотелось бы, чтобы ты сделал все по тому списку, который мы с тобой вместе составили.        - О да, шестнадцать пунктов “Правил поведения в параллельном мире”, - неловко улыбнулся Федор, - было бы здорово оказаться первым человеком, кто сделает первый шаг.        - Значит, так и поступим. Но для начала, - Антон положил Федору руку на плечо, - “на всякий случай”, мы сделаем копию.