Nothing good/Ничего хорошего

Пачка сигарет в моём кармане Заставляет жить меня этот день Я возьму телефон, позвоню своей маме Мама, почему я хочу умереть?

Питер стоял на коленях уже минут двадцать, ему было ужасно больно, но он продолжал стоять, от безысходности ситуации. Он чувствовал на своей спине взгляд мужчины, который скорее всего сейчас сидит в кресле, смотрит на мальчика и пьёт это чертово виски, наслаждаясь каждым его всхлипом. — П-пап? — проблеял он. Питер знал, что лучше бы он молчал, ведь мужчина был тираном и садистом, а Паркер, просто очередной игрушкой в его жизни. — Да? — странно-нежным голосом отозвался Старк, — что такое? — П-прости… ❤️🧡💛💚💙💜 Если бы Тони мог пускать лазеры из глаз, он бы определённо сейчас распилил мальчика напополам. Ведь сейчас он смотрит на мальчика, с такой похотью в глазах. Он смотрит на эти круглые ягодицы, которые подпрыгивают, когда мальчик чуть дёргается. Его это заводит. Он будет гореть в аду. Хотя он бы и так горел в аду, за его дела, всё-таки он торгует оружием и снабжает людей наркотиками. Но он не будет сожалеть, если изнасилует мальчика, ведь его выдержка не железная. — Папа? — слышится тоненькое такое, оказывается мальчик позвал его. Тогда у мужчины ком в горле встал, так это было по-детски сказано, но очень сексуально. —Да? — произнёс мужчина, теряющий самоконтроль. Ещё чуть чуть и он набросится на мальчика. — Прости, — Проблеял высокий голосок. Старк невольно сравнил себя с волком, а Питера с овечкой, на которую он охотиться. Это стало последней каплей… ❤️🧡💛💚💙💜

Пачка сигарет никогда не закончится Бросить курить, если честно, не хочется Стены так давят меня в этой комнате Белый потолок, засыпаю в холоде

Питер почувствовал за своей спиной тяжелые шаги, затем его потянули вверх, заставляя встать с гречки. Питер с тихим шипением встал на ноги, когда его почти сразу же потянули к дивану. Сердце забилось с бешеной скоростью, он не знал что сейчас должно произойти. — Иди ко мне, малыш. Питер снова оказался на коленях мужчины. Он был в одних боксерах и это очень сильно напрягало. Он дёрнулся, когда мужчина опустил руку между его ног, нежно кладя руку на пенис. — Т-ш-ш, — мужчина опустил руку под резинку белья, обхватывая маленький член мальчика, — Такой маленький, прямо как и ты. Тот поцеловал его в лоб. Почему он так нежен? Что он делает? Что бы мужчина ни делал, Питер знал, что нормальные родители так не делают. Но это Старк, он никогда не станет ему родным. Тем временем, из раздумий Паркера вывел поцелуй-укус, оставшийся на его шее, в аккурат над сонной артерией. Он вскрикнул от неприятности и непривычности ощущений. Питер знал, что такое секс, но он никогда не видел чтобы мужчина прикасался к мужчине. Следующая мысль заставила Питера ужаснуться, задрожать, и отвлечься, от поглаживающих его рук, которые были везде, они гладили его яички, головку уже твёрдого члена. Он подумал о том, как мужчина собирается осуществить это? У Питера нет влагалища… — Н-не делай этого! — Паркер дёрнулся, пытаясь вырваться из объятий мужчины, показывая только сейчас, первые признаки сопротивления. — Чего? — мужчина не отрывался от многострадальной шеи, на которой появлялись всё новые и новые кровоподтёки, — Тебе же нравится. — Нет! — Ты же меня хочешь, — мужчина наклонился к розовому ушку, обведя раковину языком, — И не говори что не хочешь, я же вижу-как ты смотришь. Ты меня любишь. Мужчина опрокинул мальчика на диван, стаскивая с себя рубашку, открывая мальчику вид на его голую грудь, торс и массивные руки, которые тут же прошлись по обнаженным ногам. — Я ВАС НЕНАВИЖУ! — выкрикнул мальчик, когда мужчина сжал руку на его бедре, покусывая бусины сосков. Питер дрожал. Питеру было страшно. Питеру было мерзко. И тут этот самый Питер предпринял попытку бегства: он выгнулся на диване, пытаясь ударить ступнёй бедро мужчины, чтобы тот потерял равновесие, но мужчина перехватил его за лодыжку и потянул назад, кладя ногу на плечо Тони. — Ты бы знал, — мужчина сжал челюсти на ключице мальчика, засасывая кожу, оставляя большую, по сравнению с мальчиком, отметину, — как много раз, в собственной жизни, я слышал эту фразу. Мужчина обхватил своей рукой оба их члена, распределяя природную смазку по длине его собственного. Ему хотелось войти в Паркера как можно скорее, и похер на его чувства. Похер на него боль и надежды. — Ненавижу, — повторял как мантру мальчик, когда к его заднему прохожу прижалась массивная головка, Паркера напрягся, — Ч-что ты делаешь? — Приношу себе удовольствие. С этими словами мужчина вторгнулся в юное тело, заставляя Питера заорать от ужасной, разрывающей боли. Он не церемонясь начал двигать бёдрами, покусывая и без того измученную шею. Паркер с каждым толчком чувствовал себя все хуже и хуже, ведь мужчина, кажется, разрывал его на части. Эрекция и вовсе сошла на нет. Старку не нравились надрывные рыдания и крики мальчика, поэтому он заткнул его поцелуем, не прекращая болезненных, ему же приятных, фрикций. — Ненавижу! — Питер отвернул голову, закрывая глаза, молясь, чтобы это закончилось. И как от этого можно получать удовольствие? К счастью, для Паркера, Тони кончил в него уже через пять минут, скорее всего тому поспособствовал алкоголь, содержащийся в организме. И следующее что мужчина сделал — толкнул Питера с дивана со словами: —«Не пачкай мне диван», и удалился из комнаты, оставляя мальчика лежать на полу в позе эмбриона. Питер разбит окончательно, мужчина забрал его девственность, надежды и мечты, из его ануса сочится кровь, перемешанная со спермой. Он прижал ручки к маленькой груди, тихо хныкая, он потерял надежду, но всё, что сейчас он мог сделать, это произнести хриплое: — Папа, — он лежал и вспоминал образ НАСТОЯЩЕГО отца. Бенджамина Паркера.

Открытые окна, в них дует ветер Я не закрывал их, я жду тепла Мои друзья — это мои сигареты Мы с ними никогда не расстанемся