Расширяя границы

                    — Ты уверен, что эта свечка должна гореть именно так?       Энди с сомнением смотрел на пентаграмму, неряшливо нарисованную чёрной краской прямо на полу. В подвале было темно, дрожащий свет свечей выхватывал часть продавленного дивана и потухший экран телевизора, яркими всполохами искрясь в рыжих волосах Пита. Тот, сосредоточенно сопя, выводил какие-то знаки между лучами звезды.       — Ребят, может, ну его, а? — с надеждой пробасил Том и на всякий случай отодвинулся подальше. С самого начала идея вызывать суккуба всем показалась забавной: чем ещё заняться в Хэллоуин? Ходить по домам и клянчить сладости уже несолидно, всё-таки пятнадцать — серьёзный возраст. Просто пошататься по улицам и посмотреть на ряженых детишек — скучно. А ещё есть шанс нарваться на компанию Маркуса и получить порцию унижения. Поэтому троица друзей, не сговариваясь, решила провести этот вечер в подвале Пита, а, чтобы было не скучно, Энди притащил полбутылки джина, украденного у мамы. Джин со своей задачей справился, настроение поднял, и разговоры от обсуждения игр и последних серий «Пацанов» перешли к более волнующим и откровенным темам. Тогда-то Энди и предложил вызывать суккуба.       –Надеюсь, это будет брюнетка с большими сиськами! — Пит мечтательно закатил глаза и причмокнул. — И чтобы она такая: «Эй, малыш, я сделаю всё, что пожелаешь!»       — Я хочу блондинку. Чтобы плечи мощные. И руки. И спина. Как у пловцов. Обожаю таких. — Том посмотрел на заржавших друзей и махнул рукой: — Да ну вас, придурки! Ничего в красоте не понимаете.       — Мне просто интересно, что из этого выйдет, — хмыкнул Энди. — Прикиньте, если получится!       Остатки краски обнаружились в углу подвала, где отец Пита хранил свои инструменты; свечки стащили у Моники — старшей сестры Пита, а знаки, которые он теперь усиленно чертил на полу, нашли в интернете. И прямо сейчас свечи одна за другой вдруг принялись чадить и трещать, заставляя спину покрываться постыдными мурашками.       — Слушайте, ну правда, давайте прекратим, — снова подал голос Том, упираясь спиной в диван. Густые каштановые волосы на его затылке вдруг встали дыбом — прямо в центре звезды появился чёрный вихрь, который рос и ширился прямо на глазах. Забыв обо всём, Том машинально вцепился в тощую руку Энди и стиснул его запястье.       –Га-га-га… — пробормотал Энди, не сводя с вихря глаз. — Гаси свечи!       Но было поздно. Вихрь уже поднялся в человеческий рост, и в лица пахнуло сухим жаром. Пит толкнул ногой одну из свечей и повалился на друзей, отброшенный порывом ветра. На секунду стало тихо, можно было услышать чужое дыхание, хрипло вырывавшееся из лёгких. Свет резко погас, Том звонко и визгливо закричал, чертыхнулся Пит, а у Энди от страха пересохло в горле, только сердце стучало так сильно, что казалось — вот-вот выскачет. Новый порыв ветра, на этот раз пронзительного, ледяного, принёс с собой звуки: завывание, перешёптывания, всхлипывания, от которых хотелось заткнуть уши, сжаться в комок и никогда не открывать глаза.       — Кто здесь? — тонким, дрожащим голосом спросил Том, продолжая крепко сжимать запястье Энди. — Это ты трогаешь меня за ногу, Пит?       — Я вообще никого не трогаю, — ответил Пит откуда-то сзади. — Что за хрень тут творится вообще?       — Вызвали суккуба, — нервно хмыкнул Энди. — Давайте хоть свет включим, не видно нихрена.       Парни зашарили по полу, пытаясь отыскать зажигалку, но, к их ужасу, ни привычных досок, ни дивана не оказалось — под ладонями было что-то, похожее на крупный песок.       — Ни-ничего, — заикаясь, произнёс Том и всхлипнул. — Где мы?       –Хрен его знает. — Энди вдруг понял, что больше не боится. Что бы с ними ни случилось, это уже произошло и надо принять, и попытаться устроиться в новых условиях. — Ладно, давайте валить отсюда.       — Куда? — истерично воскликнул Том. — Здесь вокруг темнота, мало ли, кто там сидит?       Словно в ответ где-то над головами разнёсся жуткий, потусторонний хохот. Не сговариваясь, парни подскочили и бросились вперёд, выставив перед собой руки. Они мчались, понятия не имея, куда бегут, лишь бы подальше от зловещего смеха, продолжавшего преследовать, словно выгоняя наружу. Энди, бежавший впереди, первым заметил свет и припустил туда, подгоняя друзей. По очереди они выскочили из широкого прохода и тут же в страхе обернулись, но никого не увидели. Хохот тоже моментально оборвался.       — Твою мать, — процедил Энди, жадно глотая воздух, и упёрся ладонями в колени. — Что это за хрень была?       — Что бы там ни было, я об этом знать не хочу, –- решительно заявил Том. Пит молчал. Идея с вызовом суккуба принадлежала ему, а значит, и вина за то, что они здесь очутились, лежит на нём же. Сейчас парни напуганы, но скоро припомнят и начнут обвинять. Чтобы оттянуть этот момент, Пит оглянулся и громко присвистнул, привлекая внимание.       — Интересно, где мы. Я вообще-то мечтал о тропическом острове, а это какая-то грёбаная Исландия.       Перед ними расстилалась чёрная, мрачная пустошь: ни деревьев, ни гор, ни рек — ничего. Только редкие камни, чуть покрупнее кулака, да песок, перекатывавшийся с тихим шелестом. Над головой раскинулось ярко-зелёное небо, на котором висело голубоватое солнце и виднелись три фиолетовых круга разной величины.       — Какая-то неизведанная планета, — пробормотал Том, постепенно приходя в себя. Ему было стыдно за свой страх и за то, что вёл себя, как девчонка, вместо того, чтобы мужественно молчать или хотя бы не кричать так громко. Вообще парнем он был неглупым, увлекался астрономией и космосом, обожал научно-фантастические романы и тайно мечтал полететь на Марс. Сейчас, когда пережитый ужас притупился, проснулись любознательность и интерес. В самом деле, во всех романах попаданцы обязательно устраивают свою жизнь на новом месте, значит, и у них получится. Надо только понять, куда идти. Не может же быть, что планета совершенно пуста!       — Нам надо найти воду, — решительно заявил он, щурясь, и приставил ладонь козырьком ко лбу. — Иначе долго мы здесь не протянем.       — Если здесь вообще есть вода, — скептично протянул Энди, но в целом идею поддержал. Оставаться возле зловещей пещеры никому не хотелось. Гора, из которой они выскочили, оказалась единственным возвышением на мили вокруг.       — Пойдём, что уж, — вздохнул Пит и потёр шею.       Местное светило палило с такой силой, словно хотело вплавить пришельцев в землю и сделать частью чёрных песков, и вскоре парни поснимали худи, толстовки и рубашки и намотали их на головы наподобие тюрбанов.       — Интересно, какая тут радиация? — Том вздохнул, останавливаясь. — Может, к вечеру наша кожа покроется волдырями, а к утру мы все умрём?       — Мы умрём, если не найдём воду, — прокаркал Энди. В горле пересохло, а язык успел разбухнуть и теперь лип к нёбу.       — Парни, простите. — Пит устало опустился на песок и вытянул ноги, низко опустив голову. — Это я вас в это дерьмо втянул…       — Знаешь, что, говнюк, лучше заткнись! — с неожиданной злостью отозвался Том. — Нам ещё разборок сейчас не хватало, было бы на что силы тратить.       –Но это правда! — чуть не плача, воскликнул Пит. — Если бы не я, сидели бы сейчас дома, допивали джин, может, посмотрели бы «Мандалорца»…       — Я тебе рожу расквашу, если будешь продолжать ныть. — Энди угрожающе набычился. — Твою мать, Том, тебе заняться нечем?       Том, стоявший в двух шагах от Энди и пытающийся разглядеть хоть что-то в дрожащем мареве, вздрогнул и удивлённо уставился на друга.       — Ты чего?       — Какого хрена ты трогаешь мою задницу?       — Я?! — Том даже отступил на всякий случай, поднимая руки вверх. — Делать мне больше нечего, чем твой тощий зад щупать.       — Эй! — Теперь подскочил Пит, испуганно озираясь. — Меня кто-то укусил!       — Может, здесь водятся злобные духи, обожающие вкусные жопки девственников? — нервно хихикнул Том, но в следующую секунду взвизгнул и подпрыгнул на пару футов. Парни испуганно сгрудились в кучу, пытаясь разглядеть неведомое существо, явно посягавшее на их мягкие места. Первое время ничего не происходило, но как только Энди выдохнул и пробормотал: «Массовая галлюцинация», как поднялся ветер, пробрав до костей, невзирая на палящее солнце. Ветер разгонялся, вихрился вокруг друзей, образуя плотный непроницаемый кокон, в котором отчётливо проступили ярко-жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Что-то шептало с тихим присвистом, проникавшим прямо под кожу, заставляя её покрываться мурашками. Над головами грянул знакомый зловещий хохот, и вдруг вихрь пропал, да так резко, что парни зажмурились от яркого света. Снова стало тихо. Пит вытер мокрый лоб, перевёл дух и посмотрел на друзей — наверняка сам выглядел не лучше: растрёпанный, покрасневший, напуганный.       — Вот тебе и галлюцинация, — хрипло проговорил Том дрожащим голосом. И вдруг всхлипнул: — Я хочу домой.       Некоторое время все трое молчали, думая, что полностью согласны с Томом. Но вот Энди тряхнул головой и попытался улыбнуться, только улыбка вышла кривой.       — Ладно, кто там говорил, что надо найти воду?       — Боюсь представить, что здесь творится, когда наступает ночь, — тихо сказал Пит, поправляя съехавшую рубашку на голове.

***

      — Опять к нам любителей занесло, — усмехнулся Рукк, развалившись в воздухе, словно на невидимом диване. — Откуда они только берутся?       — Прошлые были лучше, — согласился Корос, почесав впалый нос. — Помнишь, как из бластеров палили, забавные такие.       — Это те, зелёные, с Плутона? — живо поинтересовался Маррек, отвлекаясь от медленно бредущих внизу парней.       — Не, зелёные с Плутона были скучными. Мне больше понравились те, с Ка-Пекса, бодрые ребята. Затейники.       — И всё-таки нынешнее поколение землян совсем захирело. Раньше ввалятся толпой, с мечами, копьями, кричат, матерятся так душевно, я заслушивался… А эти… Ну ты посмотри, рыжий опять дрожит, как осиновый лист, тощий икать от страха начал, а здоровяк, кажется, опять рыдать собирается. Тьху!       — Может, ну их, отправим домой? — предложил Корос. — Ночь только началась, наверняка получится ещё кого-нибудь вытащить, развлечься.       — Нет, — сурово одёрнул Рукк. — Любопытство должно быть наказуемо. А из этого тонкого плача потом получится шикарный заунывный вой. Так что пусть гуляют, до утра не помрут.       — Может, не помрут, — добавил Маррек.       Троица переглянулась, улыбнулась и с громким хохотом понеслась вниз, к земле.