Право дарить, право выбирать

Онемевший от ужаса и отвращения Анакин мог только разглядывать жуткую тварь. Тень. Заглянув в лицо тьмы, он увидел свое будущее. — А теперь, — произнесла тень. — Входи. И спустя миг он так и поступил. «Звёздные войны. Эпизод III: Месть ситхов», М. Стовер

Трое тюремщиков в спешке везли его сквозь лабиринт из секретных тоннелей, часть которых сохранилась ещё со времён Первой причудливой революции. Он откровенно скучал, автоматически отмечая каждый новый поворот. Наркотики, которыми его накачали перед транспортировкой, не мешали ему ощущать эхо далёких шагов и жужжание ламп; шорох проехавшего поезда метро; ток крови в телах рядом с ним. Когда, по его расчётам, они должны были проходить под офисным центром, их встретили сотрудники Следственного управления. Он прислушался к чужому пульсу, вдохнул аромат с трудом сдерживаемой ненависти и страха. Страха утратить то, чего они добивались годами. — Не то чтобы я имел какие-то определённые планы на вечер, но любопытство не даёт мне покоя: что могло понадобиться Девятому отделу [1] от слабого, больного старика? — Тебе прекрасно известно, из-за чего мы здесь. — Какие странные намёки. Может, я правда жду пояснений. Кто-то из делегатов нервно сглотнул при виде его ухмылки и отвёл взгляд. — Да развяжите его уже, наконец! Тело затекло, от долгого нахождения в скованном состоянии он не чувствовал собственных рук и ног — Все за Одного медленно поднялся во весь рост и завис в метре над землёй. Похоже, ему давно стоило позволить себя поймать. Ирония сложившейся ситуации явно того заслуживала. Он повернулся к охраннику, который наиболее часто составлял ему компанию. — Послушай-ка внимательно, насекомое, и постарайся понять одну простую вещь. «Задумывался ли ты, почему всегда пристально наблюдаешь за очередным выродком? Ты так уверен, что он не сможет больше укусить? Почему мысли о том, как другие получают травмы, доставляют тебе удовольствие? Мамочка била тебя, ведь так? Била за то, что ты писался в кроватку, хотя был уже совсем взрослым мальчиком; а ты шёл на задний двор, доставал из клетки бездомных щенков, мучил и выдавливал им глаза; рано или поздно бедняжки умирали от голода и ран. И ты брал в руки их разбитые, искалеченные тела и рыдал, рыдал от беспомощности и ужаса». Оскалившийся слепец склонился к взмокшему человеку с перекошенной маской вместо лица. — Запомни раз и навсегда, насекомое: однажды они выберутся из клетки, чтобы поймать тебя. На брюках сжавшегося мужчины расплылось тёмное пятно. Он замычал. Все за Одного довольно улыбнулся.

***

Изуку открыл глаза. Кажется, его сон был весьма далёк от приятного. Но ему никак не удавалось понять, что именно он увидел — после пробуждения с ним осталось лишь смутное ощущение какого-то чуждого, неестественного торжества. Ранние зимние сумерки накрыли комнату, чернильными тенями сгустившись по углам. Он помнил, как попрощался с Цементоссом; затем его встретила мама, встревоженная больше обычного — она оставила что-то из продуктов в магазине, Изуку закрыл за ней дверь… после чего очнулся на диване в гостиной. Он попытался встать, но стоило ему шевельнуться, как на пол соскользнуло… что-то тёмное? И очень большое? Больше всего нечто походило на мужской пиджак. Изуку с недоумением покосился на незнакомый предмет, когда из ванной раздался звук бегущей воды. Он осторожно прошёл в коридор, судорожно продумывая варианты: мамины обувь и пальто отсутствовали на своём месте — значит, кто-то заявился к ним без приглашения, пока он спал. Вдруг дверь распахнулась. В ту же секунду он оказался в чужом крепком захвате. Изуку дёрнулся, попробовал оттолкнуть нападавшего, но каждое его движение тонуло в ответном блоке. Он сделал вид, что сдался, и обмяк, человек также ослабил хватку. Теперь он мог увидеть лицо этого — — Успел потерять меня, Изуку? Он застыл. После наступившей паузы мужчина устало вздохнул и поставил его на пол. — Только не падай снова в обморок, хорошо? Твоя мама уже провела со мной воспитательную беседу, ещё одну я вряд ли переживу. Изуку выдохнул: — Папа?.. Человек широко улыбнулся и развёл руки в стороны, после чего потупил взгляд: — Конечно, я понимаю, ты наверняка злишься на своего непутёвого отца… Изуку стало не по себе. Будто не заметив его смущения, отец обнял его, поцеловав в макушку. — Не беспокойся, мой дорогой Изуку. Больше я никуда от вас не уйду.

***

— Что ты сказал?! — Всемогущий, успокойся. Распоряжение высочайшего уровня секретности поступило напрямую от министра юстиции, мы никак не могли на это повлиять. — Столько жертв, столько страданий, и всё по вине этого монстра! А теперь они выпускают его на свободу, словно ничего не произошло! Сорахико прикрыл глаза. — Мы должны собраться с мыслями, Тоши. Не позволяй эмоциям взять над собой верх. — Старый герой положил руку ему на плечо. — Сейчас твоя первостепенная задача — обеспечить безопасность Мидории. Не забывай, ублюдок знал, кого именно ты выбрал в качестве преемника. Возможно, он лишь вовремя сопоставил факты, — все трое переглянулись. — Но я бы не рассчитывал на такую удачу. Наомаса кивнул: — Да-да, у меня тоже есть кое-какие подозрения. — Детектив задумчиво посмотрел на свои записи. Значит, Мидория изначально беспричуден, как и Всемогущий, но родственников с подобным диагнозом у него нет… — Цукаучи, к чему ты клонишь? …Ему было довольно сложно избавиться от мысли, что люди Все за Одного до сих пор встречались как в государственных, так и в коммерческих структурах; что одной из их задач являлось проникновение в семьи с детьми и стариками под видом сиделок или учителей; что некоторые Ному обладали человеческим разумом и собственной личностью, а история Мидории о прошлых владельцах Одного за Всех выглядела слишком… слишком причудливо. Даже по меркам современного общества. К сожалению, в совокупности всё это делало слова мальчика не очень убедительными. Общая картина не складывалась. Что-то было не так. Заметив, как напрягся Всемогущий, Наомаса неловко хохотнул. — Хотя нет, не думаю, что сейчас это действительно важно. Насколько я помню, Мидория будет проходить стажировку у Старателя? — Да, вместе с Бакуго и младшим Тодороки. Я уверен, что Энджи присмотрит за ними. — Нам необходимо срочно связаться с родителями мальца, — Сорахико нахмурился. — Возможно ли пропустить их по программе защиты свидетелей? — И как мы это обоснуем? — Скажи спасибо Шигараки за его давнюю любовь к торговым центрам. А что касается твоих теорий… — Гран Торино незаметно посмотрел в сторону Всемогущего, быстро набиравшего сообщение, и слегка качнул головой. Не здесь. Не сейчас. Детектив предпочёл оставить его решение без комментариев.

***

— …Поэтому, в свете новых обстоятельств, мы искренне надеемся на сотрудничество. Все за Одного отставил бокал в сторону и в задумчивости приложил палец к губам. Эта ничем не подкреплённая уверенность в том, что их заокеанские партнёры по некой причине не заметят, как они год за годом работают над созданием своей крошечной армии, не гнушаясь ни евгенических программ, ни информационной блокады, всегда вызывала у него что-то сродни умилению. — Должен признать, что ваше предложение звучит по-своему привлекательно: необходимость даже временного пребывания вдали от дома утомила меня. Возможно, я стал слишком сентиментальным. — Он усмехнулся и пожал плечами. — Но каковы гарантии? Его собеседник развернул платок и протёр лоб с высокими залысинами. — Директор подойдёт с минуты на минуту. Разумеется, в сопровождении запрошенного образца. Тень улыбнулась ему в ответ. Она ждала именно этих слов. Тень обещала мальчику ждать, и собиралась выполнить обещание. Ради разнообразия. [2]