Обретая крылья

Раннее утро. Солнце только-только появилось из-за горизонта, и постепенно его лучи проникали повсюду, возвещая начало нового дня. Вот оно осветило острые заснеженные пики гор на севере, которые тут же заиграли, заискрились разноцветными бликами, словно усыпанные алмазами. Вот лучи вонзились в кроны деревьев, выводя лес из кромешной темноты. Небо ясное, лишь где-то вдали виднелись высокие облака, окрашенные утренним солнцем в розовато-огненные цвета.     Рассветные блики играли на крепостных стенах из светло-серого камня, на крышах домов, на металлических доспехах часовых, которые несли службу в этот ранний час. А высоко в небе двигалось несколько крошечных фигур. Это крылатые летели куда-то, не подозревая о том, что за их полетом с восхищением наблюдала пара глаз. Они держались в воздухе уверенно, словно птицы, воздух — это их стихия, их дом. Их белоснежные крылья полыхали алым в рассветном солнечном свете. Завораживающее зрелище.     Принцесса Мора затаила дыхание, восхищенно любуясь этой картиной. Ее взгляд приковали к себе прекрасные люди-птицы. Сегодня они приблизились настолько, что их можно было достаточно хорошо рассмотреть, это случалось крайне редко. Обычно они не держались от города на безопасном расстоянии, а сейчас летели прямо к крепостной стене.     Мора отчетливо видела взмахи их мощных крыльев. Как же красиво! Как грациозно двигались крылатые! Они выглядели такими свободными, что захватывало дух. С уст принцессы слетел восхищенный вздох. Она никак не могла взять в толк, как такие прекрасные создания могут быть опасными?     Мора хорошо запомнила рассказы своей кормилицы Фриды. Когда принцесса была маленькая, она часто проводила время в ее маленькой, но очень уютной комнатушке и очень любила греться возле очага, вдыхая запахи сушеных трав и слушая рассказы кормилицы. Мора садилась на шерстяной коврик возле камина и протягивала руки к огню. Рядом садилась Фрея, дочь Фриды, и девочки, прижавшись друг к другу, слушали захватывающие истории о храбрых воинах, сражавшихся со свирепыми драконами, о прекрасных принцессах и злобных колдуньях, о разбойниках, грабивших одиноких путников. Про ваальдов, которых в народе называют крылатыми, Фрида рассказывала не так часто, но с особым удовольствием. Она вообще любила разные страшилки.     — Крылатые — настоящие демоны, — говорила Фрида. — Они живут в Ваальхе, это в горах на севере. Местность там непроходимая: острые скалы, крутые обрывы. Но для крылатых это не преграды, ведь они учатся летать раньше, чем учатся ходить. Однако жизнь в таких суровых условиях сделала их сердца жестокими и безжалостными, поэтому горе тому, кто встретит крылатого. Не смотрите на красоту этих созданий, она обманчива. Смерть ждет того, кто попадется на пути крылатого. Смерть страшная и мучительная. Эти демоны любят пытать людей, они вырезают им внутренности, выкалывают глаза и оставляют на съедение стервятникам. Особенно они любят молодых девушек. Их они утаскивают с собой.     — Что они с ними делают? — приглушенным голосом спрашивала Фрея, дрожа от страха.     — Они пытают несчастных, они делают такие страшные вещи, какие вы и представить себе не можете. Говорят, крылатые любят купаться в крови юных дев, так они сохраняют свою красоту. Истерзанные останки своих жертв ваальды выбрасывают в пропасть.     — Как ужасно!     — Их злодеяния прогневили даже богов, и больше века назад жрецы провозгласили волю Верховного бога Соллена: избавить мир от этой напасти, уничтожить зло, что поселилось в Белых горах. Наши воины смело сражаются с этими крылатыми чудовищами.     — Наши воины сильнее крылатых?     — Конечно. Если бы не они, ваальды давно бы вторглись в город и перебили бы всех жителей. Они ненавидят нас. Но не бойтесь, часовые на крепостных стенах не дремлют!     После таких рассказов Фрея несколько дней вздрагивала от каждого шороха, словно крылатый мог выскочить на нее из-за любого угла. Да что там скрывать, принцесса и сама тряслась ночами от страха, воображая, что может случиться, если ей повстречается кто-то из людей-птиц. Она выходила на балкон и устремляла взор на север, напрягая глаза, всматривалась в темные силуэты гор. Они пугали, но в то же время манили. Что скрывалось за неровными острыми скалами, подернутым сероватой дымкой?     За всю свою жизнь Мора не видела почти ничего, кроме королевского замка. Несколько раз ее брали с собой на охоту, и это было самым захватывающим приключением в ее жизни, которого, впрочем, было совершенно недостаточно для того, чтобы унять любопытство принцессы. Мора, конечно же, была рада, когда ей удалось хоть краем глаза посмотреть на окрестности Андела по пути в Илливудский лес. Правда в самой охоте Море поучаствовать не разрешили, так что ей пришлось слушать скучные светские разговоры женщин, ожидавших возвращения мужчин и ловить на себе недовольные взгляды матери, когда той казалось, что младшая принцесса ведет себя недостаточно благородно. Мора тогда расстроилась, она хотела бы пойти с Молдвином. Но когда брат вернулся и притащил с собой огромного оленя с красивыми рогами и изящной мордой и торчащей из глаза стрелой, Мора как-то резко поостыла к охоте.     Мора прекрасно понимала, что мир не ограничен Анделом или Илливудским лесом. Ей было ужасно любопытно узнать, что же находится дальше, южнее Илливуда или в тех же Белых горах. Поросшие вереском горы, острые пики, белые от снега, прозрачные ледники, — должно быть это невероятно красиво. Кое-что Мора могла прочитать в книгах, но читать — это одно, а увидеть своими глазами — совсем другое. Но в то же время принцессе было страшно, ведь рассказы о жестокости крылатых глубоко засели в ее сознании.     Несколько раз принцесса видела издалека, как стражники сражались с ваальдами, так неосмотрительно подлетевшими слишком близко к крепостным стенам, а однажды ей даже удалось посмотреть на крылатого вблизи. Она тогда прогуливалась во дворе, а мимо нее стражники провели взятого в плен ваальда. Он был молод, и у него было очень красивое лицо с тонкими чертами, без единой морщинки. Видимо, кровь юных девушек действительно помогает им сохранить красоту, подумала принцесса, и жутко удивилась, не увидев во взгляде крылатого даже самой маленькой толики жестокости. В его взгляде была лишь обреченность, словно это стражники демоны какие-то, а он невинная жертва. Что с ним стало потом, принцесса не знала. Может, до сих пор в тюрьме, а может, сгинул уже.     Мора считала крылатых злобными монстрами, порождениями самой тьмы, что прячут свои гнилые душонки под прекрасной оболочкой, пока однажды сама не попала под их чары.     Ей тогда приснился кошмар. Проснувшись посреди ночи, принцесса больше не смогла уснуть, хотя было еще темно. Она долго ворочалась в кровати и, наконец, встала, и вышла на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и проветрить голову. Небо на востоке уже начинало светлеть, и Мора решила понаблюдать за рассветом. Когда из-за горизонта уже наполовину показался огненный диск солнца, появились они. Люди-птицы. Они летели с запада на восток, купаясь в утренних лучах, а Мора с восхищением следила за ними. Она была очарована красотой этих созданий, и именно тогда в ее душе зародилось сомнение относительно жестокости крылатых. Разве могут эти красивейшие создания творить все те ужасы, о которых рассказывала Фрида? Грациозные, с белоснежными крыльями, они казалось, так и излучали свет. Разве могли они быть рождены тьмой?     С тех пор страх в душе принцессы стал постепенно вытесняться любопытством. Ей захотелось получше узнать крылатых, может быть, даже встретиться с ними. Каждое утро она стала вставать с первыми лучами солнца лишь только для того, чтобы полюбоваться пролетавшими вдали красавцами-ваальдами, и иногда ей улыбалась удача. Это случалось очень редко, но зрелище того стоило.     Страх не ушел до конца. Мора еще слишком хорошо помнила рассказы Фриды и болтовню других служанок, которые часто обсуждали городские слухи о новых злодеяниях крылатых. Живое воображение рисовало в сознании жуткие картины, но все же принцессе иногда казалось, что люди просто завидуют ваальдам, вот и сочиняют небылицы. Мора, вот завидовала. Как бы ей хотелось, чтобы за спиной вдруг выросли крылья, чтобы она, расправив их, смогла взлететь, и не было бы ей преград! Она бы устремилась навстречу восходящему солнцу, впитывая утренние лучи, резвилась бы среди облаков, а, устав, села бы на одно из них, мягкое и теплое, словно пушистый хлопок. Она бы свесила ноги вниз и смотрела бы на землю с высоты, а облако несло бы ее куда-то вдаль, навстречу неизведанным краям. Эх, мечты…     Мора так бы и продолжала мечтать, если бы не тревожные крики, послышавшиеся со стороны крепостной стены. Принцесса присмотрелась и увидела часовых, которые уже приготовили луки и целились в крылатых. Кто-то зычно скомандовал «Огонь!», и лучники выстрелили.     Так происходило каждый раз, когда крылатые подлетали слишком близко к крепостным стенам. Стоило им оказаться на расстоянии выстрела, как бдительные стражники бросались в атаку. Обычно принцессе приходилось вглядываться в маленькие точки где-то совсем далеко. Интересно, что могло заставить крылатых подлететь сегодня так близко?     Затаив дыхание, Мора наблюдала за развернувшимся сражением. Когда лучники дружно выстрелили в небо, крылатые резко спикировали вниз, уворачиваясь от пущенных в них стрел. Стражники, однако, сдаваться не собирались.     — Баллисты к бою! — донесся до принцессы голос командующего. Он стоял на крепостной стене с обнаженным мечом в руке, и его алый плащ развевался на ветру. Солдаты привели в движение огромные орудия на крепостных стенах, и в ваальдов полетели болты, по размеру больше похожие на копья.     Крылатые бросились врассыпную, пытаясь отлететь подальше от крепостных стен города. Они выделывали головокружительные маневры, избегая стрел лучников. Откуда-то снизу вылетел один из ваальдов и бросился на часовых, а принцесса с удивлением заметила, что крылья у него не белоснежные, как у его собратьев, а иссиня-черные. Чернокрылый опустился на крепостную стену, и выхватил висевший на поясе клинок. Часовые схватились за свои мечи и кинулись на ваальда, началась потасовка. Море показалось, что в пылу боя крылатый сбросил со стены нескольких венлов, в числе которых был и капитан стражи в алом плаще, но что-то разобрать в той толкучке с такого расстояния было невозможно.     Пока чернокрылый отвлекал внимание стражников на себя, его собратья смогли отлететь подальше от стен, где стрелы уже не могли их достать. Видимо, это и было целью чернокрылого. Как только остальные ваальды отлетели на безопасное расстояние, он, взмахнув крыльями, спрыгнул с крепостной стены и скрылся из виду. Стражники тут же суетливо забегали по стене, что-то выкрикивая и показывая куда-то за стену, они-то все еще могли видеть чернокрылого.     Мора поняла, что больше ничего интересного не будет, и отвернулась. Солнце уже полностью встало, а значит, скоро к принцессе придет Фрея для того, чтобы помочь привести себя в порядок. Начинался новый день, похожий на все остальные, те, что уже прошли или те, что только предстояло прожить.     Сначала будет завтрак в кругу семьи. Потом многочисленные занятия: этикет, танцы, вышивка, музыка, молитва пяти богам и, наконец, свободное время, которое хотя и считается свободным, вовсе никакое не свободное. Принцесса не может делать того, что позорит королевскую дочь. Так Мора, например, не могла покидать королевского замка, не могла слоняться без дела, и еще много чего. Она могла… да так сразу и не вспомнить. Идеальный вариант — сидеть у себя в покоях, никуда не выходя, чтобы не попадаться лишний раз на глаза родителям. Если повезет, можно пойти посмотреть на военные тренировки наследного принца Молдвина, старшего брата Моры. Он после обеда учился владеть различными видами оружия. Вообще-то, принцессе не положено и это, но не могла же Мора заживо похоронить себя в своей комнате! И, если уж на то пошло, она бы с удовольствием потренировалась вместе со своим братом, если бы ее пустили, но нет. Девушке не положено держать оружие. И кто только придумал такую глупость?     Мора однажды тайком стащила из оружейной короткий меч и спрятала в своей комнате. В «свободное время» она, как положено, запиралась в своих покоях и, пока никто не видит, самозабвенно махала мечом, воображая себя великим рыцарем. И ничего, небо на голову не упало. Правда, однажды за этим занятием ее застала королева, ох и досталось же Море тогда…     Иногда Море позволялось заниматься верховой ездой. Общение с лошадьми здорово скрашивало скучные будни принцессы, но, как назло, занятия проходили не чаще, чем раз в месяц. Зато всяким там этикетом или поэзией принцессу пичкали каждый день.     Море страшно надоело быть принцессой. Это же ужасно скучно. Хотя, наверное, лучше, чем быть наследным принцем. Ей хоть многое и нельзя, но многочисленные наставники не следят за каждым ее шагом, и, если повезет, можно нарушить парочку запретов. Брату Моры так не повезло, у него даже так называемого «свободного времени» нет. Весь его день расписан по минутам. Обучение истории, искусству управления, воинскому делу, верховой езде и разнообразным наукам занимает все его время. Как же, юный наследник должен вырасти достойным трона!     Но зато Молдвину было позволено совершать вылазки в Белые горы. Принц командовал специальным отрядом, и порой пропадал где-то в Ваальхе, сражаясь с крылатыми. Сам он как-то признался Море, что эти вылазки для него как глоток свежего воздуха, что там, в горах, где повсюду опасность Молдвин чувствовал себя по-настоящему живым. Только пока он там воевал, в замке никто себе места не находил. К счастью, Молдвин был сильным и всегда возвращался невредимым.     Все свое внимание родители, да и слуги тоже уделяли единственному в семье мальчику, наследнику трона. До девочек в сущности никому не было дела, Море вообще казалось, что их с сестрами мечтают поскорее выдать замуж, как будто выгодный брак — это единственная цель их существования. Главное для принцессы — вести себя достойно своего высокого происхождения, не спорить, ни о чем не мечтать, ждать, пока родители подберут хорошего кандидата, а когда это случится, смиренно принять свою участь. И никого в сущности не интересует, чего хотят сами принцессы.     Старшие сестры Моры давно смирились с таким отношением. Они плыли по течению, следовали глупым правилам, не дурачились, никому не возражали, делали все, что им говорили, словно своих голов на плечах нет. Идеальные принцессы, гордость королевской четы. Их такая жизнь устраивала, в то время как Мора была готова на стену лезть. Ей казалось, что вся жизнь проходит мимо. Она заперта в этом замке, словно в тюрьме, пока в мире происходят такие чудеса, что невозможно представить, пока не увидишь своими глазами. Да в той же тюрьме свободы больше! Вот запрут пленника в темнице, и он там может делать что угодно, хоть на ушах ходить. Море на ушах ходить нельзя. Почему? Потому что неприлично, принцесса все-таки.     От мрачных мыслей Мору отвлек стук в дверь. Фрея пришла.     Мора вздохнула, тряхнула головой, отгоняя невеселые думы, и улыбнулась. Нечего разводить сырость.     — Заходи, Фрея, — произнесла Мора.     Дубовая дверь открылась, и на пороге появилась молодая девушка с гривой медно-рыжих волос. Фрея собирала волосы в хвост, перевязывая лентой сзади, но непослушные кудряшки то и дело выбивались из прически. Служанка приветливо улыбнулась, но в ее васильково-синих глазах читалась тревога.     — Доброе утро, госпожа Мора, — сказала она.     — И тебе доброе утро, — ответила принцесса. — Как спалось? Ты какая-то бледная.     Фрея выпучила глаза.     — Сегодня к городу подлетали крылатые! — возбужденно выпалила она.     — О, так ты тоже их видела? Ну и как тебе?     — Ужасно! — Фрея понизила голос до страшного свистящего шепота. — Крылатые! Совсем рядом с городом! Они похитили сэра Седрика!     Сэром Седриком звали командира городской стражи, это был высокий, статный мужчина, которого жители Андела знали и уважали. Вероятно, он был тем самым венлом в алом плаще, которого чернокрылый ваальд сбросил со стены.     — Похитили? — удивилась Мора. Принцесса была уверена, что сэра Седрика простое падение с крепостной стены не убьет, но она не подозревала, что ваальды, улетая, забрали его с собой. — Зачем?     — Они же разорвут его так, что и кусочка не останется! — нагоняла ужаса Фрея.     — Не знаю, — с сомнением произнесла Мора. — Он же вроде как ценный пленник?     — Не думаю, что они станут так здраво рассуждать, — горько вздохнула Фрея. — Их интересуют лишь убийства. А ведь сэр Седрик такой замечательный человек был… благородный, храбрый, настоящий воин. Боюсь, его уже нет в живых.     Мора встревоженно нахмурилась.     — Фрея, скажи, ты правда думаешь, что такие прекрасные создания могут быть такими злыми? — спросила она. Ей хотелось надеяться, что они достаточно разумны и милосердны для того, чтобы сохранить сэру Седрику жизнь.     — Госпожа, вы разве не слышали, что рассказывала моя матушка? — удивилась Фрея. — Они купаются в человеческой крови, поэтому они такие прекрасные! Вы слышали о том, что неделю назад недалеко от гор нашли истерзанный человеческий труп? Он был так изуродован, что было невозможно понять, чей он! Это крылатые постарались! А месяц назад из города пропала молодая девушка. Я уверена, эти демоны утащили ее для своих темных делишек!     — Ладно-ладно, я поняла, злые они, — не стала развивать спор Мора.     Фрея просияла, довольная тем, что с ней не стали спорить. Море иногда казалось, что она, как и ее мать, просто любит страшилки про крылатых, она сначала сама их наслушается, перепугается до смерти, а потом пугает других. Что же, каждому свое.     Фрея принесла воды, чтобы Мора умылась, помогла облачиться в платье из темно-синего льна, отделанного серебристой тесьмой, и сделала замысловатую прическу. Фрее нравилось возиться с волосами принцессы, она всегда старалась сотворить что-то причудливое, в то время как сама Мора предпочла бы просто перевязать волосы лентой — так возни меньше.     — Ах, госпожа, вы такая красивая! — восхищалась Фрея. — Посмотрите на себя в зеркало!     — Да, да, спасибо, Фрея, — отмахнулась Мора, даже не взглянув  на свое отражение. Она знала, что не была красавицей. Вот ее сестры, Мэрид и Мирна, это да, истинная гордость королевской семьи. Высокие, статные, изящные, с алыми локонами — отличительный признак королевской семьи — и насыщенно-зелеными глазами. Каждая обладала идеальными чертами лица и женственной фигурой с тонкой талией и пышной грудью. Ими восхищались, им говорили комплименты.     Мора была другой. Худощавая и нескладная, она могла бы спрятать свои длинные волосы цвета красного вина, нацепить на себя мужскую одежду и сойти за мальчика-подростка, никто бы и не разглядел в ней молодой девушки. Бледная кожа — Фрида говорила, как у мертвеца — губы тонкие и бледные, щеки впалые, резко выдающиеся скулы и большие, широко распахнутые голубые глаза. Мора как-то узнала, как слуги, думая, что она не слышит, называли ее пучеглазой принцессой. Она тогда страшно обиделась, но потом плюнула на них. Пусть говорят, что хотят. В конце концов, в жизни было много гораздо более интересных вещей, чем любование на себя в зеркале.     — Идем, Фрея, матушка опять будет ворчать, если я опоздаю на завтрак, — сказала Мора и вышла из комнаты. Служанка последовала за ней.     Путь пролегал через темные узкие коридоры замка и крутые винтовые лестницы. Покои Моры находились в старой части замка, которая сейчас мало использовалась. Когда столица Венлании была перенесена в Андел, около века назад, замок значительно расширили для того, чтобы в нем с комфортом могла разместиться королевская семья, был построен огромный зал для приемов с высокими потолками, невероятно искусно выполненными гобеленами на стенах, цветными витражами, внушительными позолоченными коваными люстрами, резной мебелью из темного дерева, тоже отделанного позолотой. Здесь все служило тому, чтобы произвести впечатление мрачного величия, чтобы венлы не ударили в грязь лицом, принимая высокопоставленных гостей, правителей соседних стран. Какой в этом смысл, Мора так и не смогла понять, ведь из-за войны почти не было ни торжественных приемов, ни балов. Сейчас в том зале стоял трон, и король проводил там военные советы.     Кроме того, с южной стороны надстроили несколько новых покоев, просторных и светлых, их сейчас занимали король с королевой и наследный принц. Сестрам Моры достались самые большие комнаты старой части замка — в западной башне. Младшей принцессе достались покои в северо-восточной части замка, чему Мора, надо сказать, была только рада. В этой части было много пустых комнат, потайные проходы, а также старая смотровая башня, куда вел узенький коридор, вход в который скрывался за статуей рыцаря на коне. Башня та давно не использовалась по назначению, и Мора любила прятаться там и обозревать окрестности. Принцесса также подозревала, что если хорошенько поискать в старой части замка, можно найти потайной ход, ведущий в подземелья, через который можно тайком покинуть замок. В детстве Мора много лазила по темным закоулкам старого замка, но прохода, увы, так и не нашла.     Трапезная располагалась на втором этаже в зале, который раньше служил для приемов. Здесь в центре стоял большой вытянутый стол, возле которого уже суетились слуги. Никого из королевской семьи еще не было, и Мора предпочла пока не садиться за стол, чтобы в очередной раз не получить от матери порцию нотаций о том, что младшей дочери не пристало влезать впереди родителей. Принцесса отошла к окну и выглянула в залитый солнцем двор. Там все было как обычно, стражники несли службу на своих постах, небольшая группа солдат столпилась возле колодца, слуги сновали туда-сюда по своим делам. Жизнь шла своим чередом, ничего на первый взгляд не выдавало утренних событий, разве только чрезвычайно серьезные лица стражников.     Вскоре в трапезную спустилась королевская чета и наследный принц, а за ними подтянулись и старшие принцессы.     Слуги тут же засуетились вокруг стола, прислуживая членам королевской семьи. Мора с аппетитом уплетала завтрак и поглядывала то на родителей, то на сестер, то на брата. Она надеялась, что кто-нибудь заговорит об утреннем происшествии, но все уныло молчали.     Во главе стола сидел король Джарлат, крепкий мужчина с суровым взглядом. Его волосы уже тронула седина, но это нисколько не убавило его величия. Его холодный взгляд чуть теплел лишь тогда, когда натыкался на Молдвина. Море всегда казалось, что отцу плевать на всех, кроме наследного принца.     Напротив короля, за другим концом стола сидела королева Мэйгрид. Она держалась с поистине королевским достоинством, идеально прямая спина, плавные жесты. Ее образ портил лишь взгляд, полный бесконечной усталости.     По правую руку от короля было место Молвина, единственного принца. Его серьезный вид нагонял тоску. Поймав взгляд Моры, он слабо улыбнулся и подмигнул сестре. Мора улыбнулась в ответ, а принц вновь погрузился в раздумья.     Рядом с ним Мэрид, старшая сестра с надменным видом морщила носик при виде слуги, который подливал ей воды.     Средняя сестра, Мирна, сидела рядом с Морой и смотрела в свою тарелку. Она всегда была очень тихой и скромной, и старалась привлекать к себе как можно меньше внимания. Идеальное поведение для королевской дочери. Смирение и покой, идеальные манеры и соблюдение всех приличий. Мора не понимала, как она так живет, это же невозможно скучно. Впрочем, унылое лицо Мирны говорило само за себя.     Сама Мора идеальным поведением не отличалась, она редко вела себя «как положено» и частенько тайком от родителей нарушала правила поведения, которым должна следовать принцесса. Несколько раз даже пыталась удрать из замка, один раз ей даже удалось, но вот вернуться незаметно не получилось. Мору поймали и так наказали, что она еще долго боялась выйти из своей комнаты. С тех пор королевской страже было приказано не выпускать Мору с территории королевского замка, так что ей оставалось лишь наблюдать за городской жизнью из окна. Иногда Мора забиралась на крышу, хотя это, разумеется, тоже было не положено. К счастью, внимания на нее почти не обращали, а ее выходки мало кого интересовали. У родителей было две идеальные дочери, а перевоспитать третью они, похоже, отчаялись. Главное — не переходить границы и, по возможности, не попадаться родителям на глаза. А то, что слуги бранятся, называют юной разбойницей, так ну и что?     Мора хорошо усвоила, какие запреты можно нарушать, а какие — нет, правда, иногда не могла вовремя остановиться.     После завтрака потянулись скучные занятия, призванные воспитать из принцесс достойных представительниц королевской семьи. Скучнейшее времяпровождение завершилось вечерней молитвой пяти богам, после чего Мора наконец смогла вздохнуть спокойно. Она отправилась посмотреть на тренировку наследного принца, но тренировочная площадка была пуста. Тогда Мора пошла в библиотеку, побродила между стеллажей. Ее внимание привлекла книга о магии. Принцесса в предвкушении чего-то интересного достала книгу с полки, раскрыла, пробежалась глазами по тексту и разочарованно фыркнула. С первого же взгляда можно было с уверенностью сказать, что в этом внушительном с виду фолианте нет ни крупицы полезной информации: ни заклинаний, ни рецептов зелий, ни даже скучной теории. Немного полистав страницы, принцесса убедилась в своем выводе. Это был целый трактат, посвященный рассуждениям о том, как вредна магия, как вероломны те, кто ее используют, и как необходимо уничтожать все магические знания, чтобы плохие люди не могли до них добраться.     Мора разочарованно вздохнула и поставила книгу на место. Ей самой магия была очень интересна, была бы возможность, принцесса непременно попробовала бы научиться колдовать. Потому что магия дает такие силы, с которыми другим приходится считаться. Маг легко может превратить обидчика в жабу. Но в нынешние времена магов не жаловали. Мора даже слышала, что в соседних странах их могли сжигать на кострах, где-то были даже целые гильдии охотников на ведьм и колдунов, а порой даже жрецов. В Венлании к магам относились с недоверием, хотя на кострах и не жгли. Зато вполне могли закидать камнями. А могли не закидать, это как повезет.     Мора еще какое-то время побродила по замку но, так и не найдя, чем себя занять, вернулась в свои покои. Она вышла на балкон, чтобы насладиться летним вечером.     По небу проплывало огромное белое облако. Дракон, подумала Мора. Вот голова, вот когтистые лапы, вот хвост. Но через несколько мгновений облако изменило свою форму и на дракона уже мало походило.     Принцесса кинула взгляд на крепостную стену, как раз на то место, где утром шел бой. Интересно, что стало с сэром Седриком? Действительно ли его уже нет в живых? А тот чернокрылый ваальд? Сбежал ли он? Или его догнали и убили? Мора грустно вздохнула. Жалко, у него такое красивые крылья, черные, словно ночь и, должно быть, мягкие, словно облако. Вот бы их потрогать…     Вечерело. Жизнь в городе постепенно замедлялась и угасала. До Моры донесся чей-то встревоженный голос. По улице пробежал отряд стражников, после чего все стихло.     Еще какое-то время понаблюдав за облаками, Мора почувствовала, что замерзла. Тогда она покинула балкон, плотно закрыв за собой дверь, достала из тайника книгу, которую умыкнула из библиотеки несколько дней назад, и, укутавшись в шерстяной плед, села в кресло и погрузилась в чтение. Она не успела дочитать главу, когда в коридоре послышался какой-то шорох. Мора отвлеклась от книги и прислушалась. Тишина. Мора вернулась было к книге, но тут вновь раздался звук, словно кто-то скребется в дверь.     Мора затаила дыхание. В голове тут же всплыла страшилка, рассказанная кормилицей, о том, как одну старуху в ее собственном доме съели крысы. Неужели злобные голодные грызуны теперь пришли и за принцессой?     Мора неотрывно следила за входом. Несколько мгновений тишины, и вот дверь плавно открылась. Мора хотела завизжать, но крик застрял в горле, когда в комнату прокрался незнакомец и тихо закрыл за собой дверь. Выглядел он довольно жутко: высокий горбун, укутанный в плащ, с обнаженным мечом в руке. Принцессе стоило бы сильнее испугаться, но она отчего-то облегченно выдохнула. Слава богам, это не крысы.     Незнакомец прислонился к двери и оглядел комнату. Заметив Мору, он встрепенулся, вскинул меч и замер в боевой стойке. Плащ, накинутый ему на плечи, сполз на пол, а под ним…     Мора от удивления не заметила, как ее рот сам собой раскрылся. Книга выпала из ее рук и с глухим стуком ударилась об пол.     Это был не горбун. Под плащом прятались огромные черные крылья.