Живи

      Кажется, только совсем далёкие от жизни сотрудники Министерства были не в курсе, что весьма странное дело о библиотечных взрывах отправилось в архив с окончательным решением и больше не подлежало возобновлению.       Имя Гарри Поттера снова трепали все кому не лень. Как же, молодой мракоборец снова отличился – в хорошем смысле слова. Насмотревшийся на то и дело вспыхивающую вокруг Гарри шумиху ещё в самом начале карьерной деятельности Героя Саммерс даже пригрозил ему – не поймёшь в шутку ли? – чтобы об его участии в операции распространяться даже не думал. Газеты и без того успели раздуть из дозированно выданной Министерством информации не пойми что. Благо Вудвилл поспособствовал тому, чтобы девушки в этом деле иначе как пострадавшими не числились.       Сам Гарри имел неприятный разговор с начальником отдела магправопорядка. Хотя ничего нового за последние лет одиннадцать он о себе не услышал. Да, в чем-то Джонсон был прав, и Гарри даже согласился с некоторыми претензиями. В общем они сводились к тому, что отдельные мракоборцы излишне своевольны и берут на себя чересчур много. Впрочем, за то, что отдел магправопорядка утёр нос отделу тайн, Поттер заслужил сдержанную похвалу. И именно она превратилась в благодарность с занесением и у него, и у Саммерса, и в зачисление в штат у Фолка.       Честно говоря, Гарри было глубоко... гм... безразличны эти обстоятельства.       Гермиона лежала в боксе – как его называли – для особо тяжёлых случаев со вчерашнего вечера. О судьбе Грейс он ничего не знал с тех пор, как Джинни с помощью магии запустила остановившееся сердце подопечной и трансгрессировала с ней в Мунго. Посещения были запрещены. Даже Эррол перед возвращением домой не стала обнадёживать ни его, ни Фрэнсиса.       И то, что произошедшее не зависело ни от кого, кроме непосредственных участников ритуала, и никто не был в этом виноват, уже не имело никакого значения.       Спустя убийственно долгие четыре дня мертвенно бледный Фолк спешно отправился в Мунго, наотрез отказавшись от помощи коллег, которые предполагали худшее. Несмотря на протест, Гарри отправился с ним. Мало ли…       В царстве лимонных мантий и колдомедицины Фрэнсиса почти сразу перехватили и куда-то увели. Гарри смог лишь потоптаться у закрытых дверей палаты, в которой лежала Гермиона, прежде чем суровая целительница выставила его оттуда.       Ничего определённого она не сказала, лишь призрачно намекнула, что случай крайне нетипичный, но жизни пострадавших вне опасности.       ***       - Трклятый мхвик! – заплетающимся языком выговорил Фолк и погрозил сидящему поодаль Гарри пальцем.       Поттер лишь ещё раз убедился в том, что оставлять этого пожирателя огневиски в одиночестве было нельзя. Потому-то он и наблюдал уже некоторое время, как тот успешно надирается, не препятствуя процессу за соседним местом у барной стойки. Расспрашивать о том, что сказали колдомедики, тоже не спешил.       - Плвину! Плвну жзн! Мгмф… - блондин поспешно заткнул рот рукой и согнулся пополам. Гарри сочувственно хмыкнул и махнул палочкой в его сторону, сотворив подряд очищающие и отрезвляющие чары. – С-спасибо, мистер Поттер… Извините, всё это выбило меня из колеи…       Поттер кивнул, убирая палочку.       - Такое и для меня было в новинку.       - Меня просили не рассказывать, но… Вы ведь тоже сильно переживаете за мисс Грейнджер… С ними всё почти в порядке. Грейс даже лучше, чем было до этого. Всё из-за, - Фолк понизил голос, - маховика времени. Моей сестрёнке сейчас семь, и она не помнит ничего, что случилось с ней с семи до четырнадцати. Насчёт мисс Грейнджер не знаю, но, наверное, эффект распространился и на неё.       Гарри медленно потёр лицо.       Так вот о какой «половине жизни» шла речь. Выходит, Гермионе сейчас… тринадцать? И она тоже ничего… не помнит? Если та целительница не пыталась просто успокоить его, значит ли, что возраст и память – единственное, чем откупились пострадавшие? Обратимо ли это? Как ей объяснить, что самые близкие люди теперь не помнят свою единственную дочь? Да и вообще всё произошедшее – помягче? На неё столько свалится…       - Мистер Поттер, спасибо вам за всё, чему вы меня научили, пока я был стажёром.       Вырвавшись из раздумий, Гарри взглянул на Фрэнсиса подталкивающего опустошенный стакан из-под напитка к краю, а потом обратно.       - Но, кажется, мне придётся найти работу поспокойнее. Иначе Грейс просто заберут в приют, - тон парня стал оправдывающимся, - она ведь сможет вернуться в Хогвартс только через четыре года, а у нас нет никого… Она и так столько пережила.       - Понимаю, Фрэнсис, - отозвался Поттер. В какой-то мере он чувствовал себя ответственным за то, что случилось, хоть это и не поддавалось никакой логике. – Но не торопись с решением. Хотя бы подыщи себе место, если решишь уйти. Если тебя взяли в мракоборческий центр, то перевестись в другой министерский отдел будет легче. Да и всё ещё может измениться.       ***       Впервые в доме номер двенадцать, что на площади Гриммо, Гарри было настолько одиноко. Мунговские целители не спешили выпускать Гермиону, хотя Грейс уже выписали. Джинни с согласия Фрэнсиса забрала её в Нору под крылышко Молли. Что ж, любви и заботы этой женщины хватит ещё минимум на дюжину детей.       Луна навестила Гарри ещё в Министерстве – напоследок, перед поездкой в Перу вместе с Рольфом, и эта короткая встреча немного приободрила. Ровно настолько, чтобы не сорваться и не заночевать под дверью палаты в Мунго.        Как назло Вудвилл не спешил вновь отзывать мракоборца из внепланового отпуска. То ли решил, что подчинённому и вправду не помешает отдых, то ли решив потом как следует припахать к какому-нибудь заковыристому делу. Как бы то ни было, когда мисс Грейнджер наконец-то были разрешены посещения, Гарри едва не трансгрессировал в Мунго в домашних тапочках.       Состояние Гарри не гармонировало со спокойным декабрьским утром, уютным и светлым. Встретивший Поттера пожилой целитель – тот самый, который впервые работал с меткой Гермионы – лично проводил к нужной палате. Попутно тактично расспросил, как им удалось отвоевать мисс Грейнджер у неизлечимого недуга. Увы, ничего конкретного Гарри рассказать не имел права: тайна неразглашения. Целитель, кажется, ожидал подобного и не стал настаивать. Лишь приглашающе указал на дверь, добавив, что расположилась мисс Грейнджер одна.       Попрощавшись со старичком, Гарри собрался с духом, постучался и, дождавшись разрешения, повернул дверную ручку…       - Добрый день, Гермиона. Ты... прекрасно выглядишь...       Девушка рассмеялась, глядя на вытянувшееся лицо Гарри и, отложив книгу (Мерлин, откуда только добыла?), поднялась с больничной кушетки. Похоже, её совсем скоро собирались выписывать, потому что одета она была по-обычному.       - Здравствуй, Гарри. Твой тон меня сбил с толку, и я всё же уточню: это комплимент?       Они подошли ближе друг к другу. Гарри, конечно, представлял, какой она станет, но… Привычно и одновременно странно было видеть её такой...юной.       - Определённо. Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросил он.       - Колдомедики утверждают, что общее состояние организма соответствует шестнадцати-семнадцати годам – пока это всё, чего получилось достичь. Я снова под Надзором, представляешь? – в голосе Гермионы, неуловимо изменившимся вместе с ней, проскользнуло лёгкое раздражение. – Зато мой трудовой контракт аннулированию не поддался. А в общем, всё норме, даже шрамы исчезли. Мисс Эррол предупреждала, что эффект от ритуала будет непредсказуем. Я догоню свой возраст... когда-нибудь, возможно, - пробормотала она и тряхнула распущенными волосами, которые лезли ей в лицо. – Зато на память всё ещё не жалуюсь. Малышке Грейс так не повезло. А ты, Гарри? В порядке?       Гарри аккуратно отодвинул самую упрямую прядку пальцем, заглядывая в лучистые карие глаза - пожалуй, единственное, что говорило, будто их владелица старше своих лет. Это было довольно волнительно.       - Теперь так точно, - кивнул он: у него и правда словно камень с плеч упал. – Кстати, воспользуешься случаем, чтобы сдать ЖАБА ещё раз?       Она улыбнулась.       - Нет, но кое-что в своей жизни изменить хочу. У меня тут полно было времени подумать насчёт того нашего разговора… - Гермиона замялась. Похоже, несмотря на долгие раздумья, слова подобрать было сложно.       - Мне стоит подождать пару лет, когда ты немножко подрастёшь? – предложил Гарри с нервным смешком. – Или теперь я слишком стар для тебя?       Девушка фыркнула, шагнув к мужчине, взяла его за руку и тут же оказалась в тёплых объятиях.       - Да, это всё немного странно, - тихо продолжила она, не отводя взгляда. – Но ощущаю себя, как обычно, сознание, накопленный опыт остались прежними. Если тебя не смущает моя внешность…       - Нисколько. Пусть мне все завидуют, - усмехнулся Гарри, прижимая Гермиону к себе и наслаждаясь этой близостью точно так же, как и девушка. – Прекрасная, юная, мудрая… - прошептал он ей, - …любимая.       - Между прочим, - шепнула в ответ Гермиона, чьи губы подрагивали из-за сдерживаемой улыбки, - ты тоже задолжал мне кое-что.       - Верну с процентами, - пообещал мужчина.       Поцелуй был долгим и сладким.       ***       Выписка из Мунго стала для Гермионы чем-то вроде взмаха клетчатым флагом на старте. Как и для Гарри. Флоппи радостно готовил завтраки, обеды и ужины на двоих, без прежнего страха показываясь рядом с девушкой.       Быть знакомым с человеком со школьной скамьи, пройти с ним огонь, воду и медные трубы, прикрывать ему спину, не жалея своей жизни, казалось, знать о нём практически всё – и понять, что это была вершина айсберга... Восхитительное чувство.       В кои-то веки Поттер пожалел, что его отпуск не бесконечен. Но и он, и больничный мисс Грейнджер подошёл к концу. Министерство попыталось было мягко выдворить формально несовершеннолетнюю волшебницу, но тщетно. Создать прецедент Грейнджер не позволила, ещё и потребовала компенсацию. Нет, не с погромщиков старой квартиры, а опять же с Министерства – за незаконное заключение под стражу.       Пока её требование рассматривали, успела продавить тот самый проект, работу над которым прервалась из-за призрака, и огорошить Визенгамот ещё двумя. Когда поднялся вопрос о третьем, Гарри чуть ли не силой утащил её из кабинета, как только трудовой день закончился.       На улицах Лондона царило февральское затишье.       - Куда мы идём? - полюбопытствовала Гермиона, беря Гарри под руку. В последнюю неделю они виделись достаточно редко, что заскучать друг по другу.       - Выбирать помолвочные кольца, конечно, - ответил мужчина, притягивая девушку поближе. Она резко повернулась к нему со смешанным чувством ужаса и предвкушения на лице. – Но если я слишком тороплю события, и ты против…       - Кольца так кольца, - как можно невозмутимее произнесла Гермиона и улыбнулась спутнику.       - И, кстати, - продолжил он с неким намёком в голосе, - замужняя волшебница считается эмансипированной, даже если ей нет восемнадцати…       - Да, в курсе… - с тоскливой ноткой ответила девушка, которая достаточно привыкла к самостоятельности, чтобы формальный факт её отсутствия несколько отравлял жизнь. Потом она ещё раз прокрутила слова Гарри в голове и замерла на месте, заставляя остановиться и Поттера. – О… Ты… серьёзно?       - А ещё у меня есть классная библиотека на Гриммо, - продолжил мужчина, заботливо поправляя сбившийся на бок шарф девушки. Та изобразила глубокую задумчивость.       - Может, возьмём сразу обручальные?       Гарри с нежностью посмотрел на неё.