Живи

      Изначальный план с перемещением на Хайгейт всем вместе пришлось резко менять. Одна из проблем заключалась в том, что начать ритуал должна была противная сторона, и только после этого наступал черёд контрзаклинания Гермионы. А тем, кто подстраховывал и вызывал Патронуса, требовалось до некоторых пор не показываться на глаза призраку. И к великому всеобщему сожалению даже уничтожение последнего до ритуала не избавляло бы Гермиону от гибели.       К тому же, с кладбищем они могли и промахнуться, поэтому Гарри решил рискнуть и попытаться отыскать более точное расположение «наследившего» через кристалл от Жаклин.       - Призрак не почувствует, что его хотят отследить? – поинтересовалась Джинни.       - Нет, я обещал за хвост никого не тянуть, поэтому… - отозвался Поттер, вырезая что-то на поверхности кристалла кончиком палочки.       - Поэтому вы его просто прищемите? – наблюдая за наставником, спросил Фрэнсис. Гарри кивнул.       - Смотри внимательнее.       Кристалл завис над картой, закрутившись на манер стрелки компаса, вдруг сделал резкий выпад, ткнув в нужное место острым углом.       Гарри с восхищением посмотрел на Гермиону.       - Ты была права.       В это время Эррол выпотрошила отданный Роном запас и перебирала его, внимательно разглядывая каждую подвеску. Над какими-то одобрительно кивала, другие пренебрежительно отшвыривала на пол. Те, которые пришлись по вкусу, женщина велела разобрать и взять с собой – всем, кроме Гермионы. Якобы для защиты они сгодятся, а вот во время ритуала могут пустить всё шиворот-навыворот, и тогда даже она не может предполагать, чем всё закончится. Отбракованные подвески Гарри убрал подальше.       Мэйси же вдобавок к этому велела Гермионе внимательно прислушиваться к метке, именно через неё девушка должна почувствовать, когда и куда именно нужно переместиться, но при этом не поддаться её влиянию и держать голову холодной.       Формулы контрзаклинания были, наконец, готовы, и Гермиона разучивала их, пока те не отпечатались в памяти настолько, что всплывали всякий раз, стоило прикрыть глаза. Произносить их вслух пока было нельзя. К тому же Эррол предупредила, что её будущая ученица – второй человек (призрак в расчёт не брался) в магической Британии, которому известны такие детали тёмного ритуала. Отсюда вытекало, что знания эти следовало беречь любой ценой от кого бы то ни было.       ***       Когда метка тихо напомнила о себе, Саммерс и Уизли трансгрессировали первыми. Им предстояло найти максимально удобное и незаметное для перемещения место неподалёку от входа. За ними, получив спустя полчаса сигнал – задействовали мракоборческие медальоны, последовали Рольф и Луна, захватившая с собой Эррол, потом Фолк.       Гермиона стиснула палочку, чувствуя, что метка горит и тянет побыстрее сорваться с места, а сердце колотится где-то у горла, и обернулась Гарри, с которым должна была переместиться.       - Готова? – он протянул ей руку ладонью вверх.       - Минутку, хорошо? – девушка шагнула к нему и крепко обняла. Кольцо мужских рук сомкнулось на её талии. Подняв голову, Гермиона несмело заглянула в лицо Гарри – он был спокоен и, кажется, совсем не волновался насчёт того, что им предстояло. Словно так могла получить немного его уверенности, она привстала и коснулась его губ своими – не поцелуй, лишь намёк – и это, как ни странно, помогло.       - Ты ведь понимаешь, что после я буду просто обязан ответить на это? – чуть севшим голосом спросил Гарри.       - Разумеется, - она прижалась к нему ещё крепче. – Пора.       Рывок трансгрессии, и в лицо ударил порыв снежного ветра, чтобы через мгновение утихнуть – Дон опустил палочку и поглядел на хмурое небо.       - Скоро совсем темно станет…       - Все готовы? – Гарри обвёл присутствующих взглядом, не отпуская напарницу по перемещению. Она сбивчиво дышала, пытаясь успокоиться. – Гермиона?       - Да. Думаю, самое время мне поспешить, - она опустила руки и шагнула назад, потом ещё раз… Метка тянула вглубь заснеженного Хайгейта, на запад.       Это было похоже на старый маггловский фильм ужасов.       Вечерние сумерки, низкое, грозящее непогодой небо, тёмные каменные изваяния среди густого кустарника и воздевавших кроны вверх деревьев вдоль узких тропинок. Забравшийся под одежду стылый ветер, казалось, холодил до костей, но Гермиона не позволяла себе отвлечься, да и палочку по совету Эррол не взяла с собой. Для контрзаклинания – при условии, что девушка будет находиться в круге – она и не нужна. А если что-то пойдёт не так, то не стоит оставлять оружие призраку.       Камни и корни стали попадаться так часто, что стоило большого труда остаться на ногах. Метка звала, тянула, шептала и уговаривала, заставляя шагать вперёд и сворачивать в нужных местах. Пару раз по лицу хлестнули голые ветви деревьев.       Вспомнив о припасённом с собой фонарике, Гермиона нащупала его в кармане, в ворохе сухих лепестков азалии, которые зачем-то засунула туда же. С тусклым лучом желтоватого света страх и паника постепенно отступали. В конце концов, теперь в руках Гермионы лишь её собственная жизнь. Пора уже разобраться с призраком, попортившим ей столько крови и погубившим не одного человека.Мысль о возмездии придала уверенности, отгоняя из разума голос метки, шептавший подчиниться, застилающий глаза мутной пеленой.       Фонарик вдруг заморгал и скончался. Гермиона машинально сунула его обратно в карман и медленно выдохнула облачко белого пара: где она вообще? Не потеряли ли её след друзья?       Кофейные нотки смешались с запахом сырости, от которого повело голову.       Гермиона пошатнулась, опёршись о чьё-то высокое надгробие, зажмурилась и помотала головой.       Это просто немыслимо!       - И почему же?       Грейс Фолк в больничной одежде стояла прямо перед Гермионой на заснеженном камне и с вежливым интересом наблюдала за гостьей Хайгейтского кладбища, пряча руки за спиной.       - Что ты здесь делаешь? – охрипшим голосом спросила Грейнджер, стискивая кулаки так, что ладони заболели от впившихся в них ногтей. Неужели и правда был ещё один сообщник, который доставил сюда одержимую? Или призрак проделала тот же фокус, что однажды с Гермионой?..       - Жду тебя, - не меняя тона, ответила Фолк и приглашающе махнула рукой и швырнула маленький пузырёк на проступающие из снега камни. С её губ сорвался быстрый речитатив – Гермиона могла бы поспорить, что так громко и чётко Грейс не говорит – и вокруг них сквозь снег проступили чуть светящиеся руны, образуя небольшой круг.       Внутри они оказались… втроем.       Призрак – девушка умершая, судя по внешнему виду, в позапрошлой эпохе – парила в метре над головой одержимой. Она приветливо улыбнулась долгожданной жертве, не размыкая губ, и грудь словно сдавило могильным камнем.       - Отпусти её, - потребовала Гермиона, тщетно пытаясь наполнить лёгкие воздухом. Если дело и дальше пойдёт так, ей потребуется вся сила воли, чтобы сотворить контрзаклинание. – Я ведь… здесь.       - О да, - ответил призрак через Фолк, которая отвела другую руку из-за спины – маховик тускло блеснул, когда светловолосая девушка не глядя на него принялась быстро поворачивать ось. Гермиона пыталась считать обороты, но сбилась. – Но, видишь ли, ты мне понадобишься парой минут позже.       - Зачем ты стольких убила? – с трудом отведя взгляд от маховика, спросила Грейнджер.       - А разве ты сама не хочешь жить? – прозвенел печальный голос. Их разговор был бессмысленен, но ритуал только начался. Призрак уже никуда не торопился, чётко выполняя руками Грейс то, что выстраивалось шаг за шагом столько лет и было известно едва ли не по секундами.       - Такой ценой?       - Жизнь бесценна.       В первые слова контрзаклинания Гермиона вложила всё своё желание оградить всякое живое существо от убийцы. Грейс криво отобразила усмешку своей хозяйки, даже не сбившись.       - Что ж, ты достаточно умна, чтобы вникнуть в ритуал, но уж прости, до сути не добралась.       Метка полыхнула холодом, круг – светом, и заготовленные слова так и не сорвались с губ Гермионы.       Сон в вечных льдах смерти так сладок, пусть и губителен… Зачем сопротивляться? Ради чего? Ради каких-то там обещаний, которых ведь и не было никогда?..       Прикушенная до крови губа, наконец, остро кольнула. Слизнув кровь, Гермиона рваным шёпотом выдохнула связующую формулу. Призрак издал омерзительное шипение и рванул к ней – Грейс швырнула в него налившийся огнём маховик – но за мгновение до того, как все трое соприкоснулись, Гермиона успела закончить сердцевину контрзаклинания.       Время остановилось, словно заметавшись: в прошлое, в будущее? – выворачиваясь наизнанку. Существуешь ли ты, Гермиона Джин Грейнджер? Существовала ли когда-либо вообще?       Гермиона выхватила силуэт Фолка, с ужасом мечущегося перед стеной бездымного, полыхающего в кругу огня, и, кажется, позабывшего о Патронусе. Грейс стояла напротив и беззвучно, оттого это смотрелось ещё более жутко, кричала. Элизабет парила над ней, силясь достичь своего "сосуда", но всё больше напоминала рваный клочок тумана на сильном ветру. Патронусы, попавшие в огонь, медленно приближались к ней.       Двигаться было нельзя, да и невозможно - будто вплавленные в землю ноги держали на месте, от пламенной дрожи круга внутри звенело натянутой струной. Сила, вложенная в ритуал, и сила, противостоящая ему, боролись за право быть, пожирая друг друга.       Едва не сбившись на завершающей формуле Гермиона, наконец, сумела увидеть Гарри. Губы его шевелились, повторяя одну и ту же фразу снова и снова.       Когда Гермиона, наконец, разобрала её, невыносимый жар - или холод? - наполнил жгучей болью, и во рту стало горько и солоно.       А мир вдруг рассыпался пеплом.       Серебристый олень настиг призрака первым.       ***       Маховик превратился в спёкшийся неровный кругляш. Выковырявший его из земли Дон придирчиво осмотрел, подбросил на ладони. Горсть почерневших шариков из горного хрусталя он прихватил с собой, не забыв о мерах предосторожности.       И трансгрессировал в Министерство.       Остальным сейчас не до этого, а отчёты об удачной операции сами себя не напишут. А что до жертв… так без них, порою, не обходится. И Поттеру, и Фолку пора бы это понять.