Защитница монстров

      Кровь. Её горький, металлический, тошнотворный запах добрался до каждого уголка каменной комнаты с масляными лампами. Стефана хмуро стояла, зажав нос пальцами. Острый нюх все равно ощущал едкость крови. Вторая дочь графа любила бордовую жидкость, поддерживающую в ней жизнь, но она ещё никогда не вдыхала её столь мерзкий запах. — Подай ещё полотенце! — скомандовала старшая сестра.       Стефана с протестом взяла с комода чистое полотенце и брезгливо протянула его Мэйвис, боясь что кровь незнакомца ещё больше запачкает её. В горле итак стоял режущий ком из-за густых пятен крови на одежде. — Чистой воды! — ещё один властный приказ, но ни один зомби, охваченный прострацией, в комнате не пошевелился, возможно, кровь раненого тоже на них странно влияла. Стефана грозно обернулась на прислужников замка, не желая самой бегать с тазом в руках. Её злобный взгляд острых глаз развеял дурман в их головах и они поторопились выполнить указание. — Совсем обнаглели… — пробормотала себе под нос младшая дочь графа. — Это всего лишь пуля в плече, а не насморк, зачем столько волокиты? — погодя обратилась она к сестре. — У тебя неправильные представления о человеческих болезнях и ранах, — констатировала Мэйвис. — Может он уже умер? Барахтался без сознания всю дорогу от озера, — Стефана не оставляла попытки избавиться от парня. — Тогда в ряду зомби появится один красавчик, — со серьезным лицом и щипцами в руках продолжала разговор старшая дочь. — Правда?! Он умер? — Нет, конечно! Иди, Стефана, погуляй. Прими ванну что ли. Ты мне мешаешь сосредоточиться.       Идея смыть кровь человечишки с тела понравилась Стефане. Но оставлять сестру наедине с ним совсем не хотелось. Появление отца в дверном проеме позволило ей уйти: — Я побуду с Мэйвис, — Дракула мягко коснулся плеча дочери, словно прочитал её мысли. Но в чужую голову залезть он не мог, да и невозможно было что-либо узнать по лицу Стефаны. За этот год она отлично научилась скрывать свои переживания и мысли. Когда-то ласковое и улыбчивое лицо спряталось глубоко под маской сдержанности и безразличия.       Стефана заглянула в отцовские кристально-голубые глаза, чтобы наверняка убедиться в том, что его не подменили. Ей до сих пор не верилось, что он позволил человеку остаться в замке. Да, он был насторожен при виде незнакомца на плечах старшей дочери, но тот непонятный Стефане взгляд, которым обменялись Мэйвис и отец, кардинально изменили его решение. И врата открыли…

*

      Полукровка скребла белоснежную кожу изо всех сил. Гадкая кровь того парня будто впиталась глубоко внутрь, и Стефана вновь намыливала мочалку, чтобы заново отодрать всё тело.       С дочерью Дракулы всё было в порядке. Как и любой другой вампир она любила взбодриться кровью. Каждый завтрак, обед и ужин ей подавали качественный сорт багровой жидкости, который бережно хранили в недрах замка. Но кровь того парня… Серебро на фоне его крови выглядело божественным спасением. Стефана никак не могла объяснить подобную реакцию своего тела.       Облив себя настойкой из полевых цветов, вампирша вышла из ванны, будто заново родившись.       Подойдя к гардеробному шкафу, она открыла его дверцы, став рассматривать висевшие наряды. Их было не так много. Большинство шились ещё для неё пятнадцатилетней, и до сих были впору. Стефана подозревала, что перестала расти ещё раньше. Её тело совсем нельзя было назвать женственным и с пышными формами. Рост в пять и три фута, угловатые плечи, маленькая грудь, тонкая талия, узкие бедра. Фигура точно не для привлечения мужского внимания. Все платья уродливо висели на ней, потому совсем недавно Стефана решила носить только брюки, они подчеркивали единственное её достоинство — длинные ноги. Данное решение опустошало её набор одежды. Большинство составляли платья, брюк было всего две пары. Сейчас уже одна после решения Стефаны сжечь наряд, который она запачкала в крови того парня.       Стефана вытащила вешалку с чёрным костюмом-двойкой. «Бананы» из качественной полушерстяной ткани сели аккуратно, а белую рубашку с длинными рукавами-фонариками украсила жилетка с лаконичной вышивкой в виде полевых цветов. На ногах были кожаные сапоги чуть ниже колена, которые Стефана практически всегда носила.       Младшая из рода Дракулы уже собиралась закрыть шкаф, как взор привлекло яркое красное платье с пышной юбкой. Блеклый свет в пронзительных глазах исчез полностью, уголки мягких губ опустились ещё ниже. Это было непростое бальное платье. Стефана получила его в подарок на семнадцатилетие от Джонатана; собиралась в нём провести праздник, но не удалось из-за его смерти… А позже дала себе обещание, что на восемнадцатый год рождения обязательно встретит в этом платье свой первый настоящий рассвет. Но кто ж знал, что ситуация в мире так кардинально изменится? Устроить торжество в период неспокойствия и нескончаемых смертей окажется низким поступком.       Громко хлопнув дверцами старого шкафа, Стефана вышла из комнаты, будто убегала от призраков прошлого.       Подозрения, что операция Мэйвис закончилась, оправдались при виде неё и отца, поднимавшихся в его кабинет. — Ты как раз вовремя, Стефана, — мягким басом произнес отец, — надо поговорить, пройдем в кабинет.

***

      Первой войдя в полутемную комнату с высоким потолком и без единого окна, Стефана плюхнулась на зеленую софу у боковой стены и запрокинула ноги на кофейный столик. Мэйвис как прилежная дочь села напротив отца у его дубового стола — пустого и гладкого. — Если вы хотите обсудить судьбу того паренька, то не тратьте время. Как только подлечится, выпру его вон, — самоуверенно произнесла Стефана, скрестив на груди руки. — Не торопись, милая. Надо выяснить, кто он и что делал на территории нашего леса, — Дракула хмуро перебирал всевозможные варианты в голове. И все они не сулили ничего хорошего. — На туриста он не похож. Винни и её братья шли по следу его крови, но он резко обрывается у реки в пяти милях от замка. Они обследовали лес, безрезультатно, — разочаровано добавила Мэйвис. — В последнем отчете Деннис предупреждал о ловушках людей. Мы сильно рискуем, оставляя его тут, Мэйвис. Даже если он не шпион, то как оказался так далеко от поселения? И откуда эти раны? Вряд ли кто-то из монстров пользуется человеческим ружьем, — рассуждал граф. — Если бы от него хотели избавиться его сородичи, то на своих двоих они бы точно сюда не добрались. Проблема в том, что следов какой-нибудь машины оборотни тоже не нашли, — Мэйвис поглаживала подбородок, напрягая жилки. — Вариант только один… — Телепорт, — тихо вставила Стефана, выпрямившись на месте. — Кто-то из наших помог ему сбежать от чего-то или кого-то. — В любом случае, дождемся его истории, а потом сделаем окончательные выводы, — последнее слово оказалось за Дракулой.

***

      Близился весенний рассвет. Огромные часы в главном холле, где сидела Стефана, указывали на пять утра — самый пик работы шебутного отеля, когда-то… Меньше года назад в этот час Мэйвис продыху не было за стойкой регистрацией, а сейчас Стефана, сидя недалеко от этого места с болью в сердце наблюдала за абсолютной пустотой. Список гостей больше не пополнялся, а ключи от номеров покрывались уже пылью. Кое-где сновали единичные гости отеля, которые из страха быть пойманными не возвращались домой. — Уже выбрала торт? — Винни плавно села рядом со Стефаной, задорно взглянув на неё. — О чем-ты? — Ну уж нет, Стефана! Не притворяйся, что забыла. Это твоя самая заветная ночь. Ты мечтала о ней всю жизнь, — возмущения Винни не помогли Стефане понять о какой ночи она тараторила. Радость на лице волчицы сработала на вампирше с обратным эффектом. Стефана, одна из многих, кто отчетливо видел за улыбкой Винни страшную тоску по брату. Как бы ярко не светились её круглые глазки, как бы высоко не поднимались уголки её губ, дочь Дракулы видела лишь скорбь. И глядя на Винни Стефана не могла ни о чем думать, вспоминала лишь ночь похорон и обезображенное лицо Ву. Тело вновь бросало в дрожь, сгусток чего-то горько подступал к горлу и легкие наполнялись свинцом. Это был кошмар, который Стефана делила вместе с Винни. — Я тащила на себе парня весом в восемьдесят килограмм. Его кровь пахла отвратней носков дядюшки Фрэнка. И он испортил мне желанную прогулку с сестрой. Так что, Винни, если не хочешь, чтобы я от злости тебя покусала, говори прямо, — с легкой раздражённостью выпалила Стефана.       Винни, привыкшая к мягкому обращению, как от братьев, так и от всех постояльцев отеля, растерянно прижала уши, но обижаться не стала. Стефана была для неё близкой подругой сразу после Денниса. — Твой день рождения, глупышка. Он уже меньше, чем через месяц. — Я знаю, — с неожиданной унылостью произнесла Стефана, — я и сейчас жду этой ночи всем сердцем. Но праздника не будет. — Как не будет?! — Винни не верила в услышанное. — Если это всё из-за… — произнести вслух происходящее в мире у волчицы не поворачивался язык, ведь для этого надо было понимать, что вообще происходит. Будь это война, монстры не прятались бы в свои норках, как трусливые кролики. Значит, истребление? Тогда куда увозят тех несчастных монстров люди в пугающей форме? — Да, — на полуслове поймала её Стефана. — Не хочу праздновать. Потому не надо никаких сюрпризов и тому подобного.       Если уж Стефана решила что-то для себя, то даже отец не способен её переубедить. Потому Винни не стала надоедать уговорами устроить праздник. Так они и утонули в тишине пустующего холла, пока Вольдемар, брат Винни, не оповестил о пробуждении того парня.