Зелёный виноград

      Драко вспотел.       Он недооценил силу послеполуденного солнца и решился зайти в самую глубь виноградников, забыв о планах на вечер. Нужно будет помыться ещё раз до встречи с Блейзом. Нет, конечно, это всё не ради Забини. Просто идти на светскую вечеринку, когда запах тела перебивает одеколон, — не самая лучшая затея. Плечи Драко раскраснелись от обжигающих лучей солнца, под ногти забилась земля.       Виноградники семьи Блэк располагались на юге Франции, недалеко от поместья Делакур. Драко провёл здесь последние несколько лет, живя с родственниками по маминой линии. Но при этом он не стремился подружиться с семьёй Делакур (отсюда и отсутствие приглашения на мероприятие), или же просто сохраняли дистанцию из-за запятнанной фамилии Малфоев.       В конце концов, не занимался ли он тем же самым последнее время?       Нет, он не прятался, просто выжидал момента, прежде чем снова появиться в магическом мире. Казалось, было бы уместным вообще навсегда исчезнуть после его досрочного освобождения из Азкабана, чтобы не мелькать перед глазами знакомых и не напоминать им о своих совершённых преступлениях.       Драко знал, что думает отец по этому поводу, но не придавал значения его словам. Люциус получил пожизненный срок, и его мнение было последним, к которому стоит прислушиваться. И вообще, существует грань между умом и трусостью, и Драко без сомнений считал, что опирался на свой ум, как бы ни говорил его отец.       «Легко ему судить, — размышлял Малфой, — сидя в тюрьме».       И хотя заточение не было идеальным местом для времяпрепровождения, Люциус получил возможность вести свой бизнес на расстоянии, не общаясь с людьми глаза-в-глаза. Малфой не завидовал положению своего отца, но был в этом некий плюс: он хотя бы мог избегать контакта с зеркалом, в которое Драко, например, ненавидел смотреться.       …не нужно смотреть на своё отражение и удивляться собственному характеру.       Бегство… Нет, отдых среди семейных виноградников помогал на время очистить голову от ненужных мыслей. Планировалось, что он будет наслаждаться этим совсем не долго, но в итоге остался на… три года.       У его друга детства — Блейза Забини — дом находился неподалёку от родового поместья Блэков. Блейзу посчастливилось не принимать ничью сторону в этой войне. Кроме того, Забини имел большое состояние, что позволило ему стать самым настоящим ловеласом: он очаровывал бесчисленное количество дам и выпивал столько огневиски, сколько могло уместиться в его желудке.       Драко внутренне встрепенулся от предвкушения вечерних забав. Это было некой защитой от подавляющих его чувств, одиночества. Он больше не знал, где его место в этом мире. Он вообще ничего не знал.       Видеть, как Поттер защищает его во время суда, было… удивительно. Но не так удивительно, как ложь Гарри о том, что Драко тоже был причастен ко спасению этого мира, в то время как Малфой лишь мешал ему. Святой Поттер, как всегда, будет видеть только лучшее в самом худшем человеке. Он даже находил оправдания Тёмному Лорду для его поступков. И жалел этого человека, если Волан-де-Морта вообще можно было назвать человеком. Нет, поддержки Поттера ожидать следовало.       Но кто его действительно поразил — так это Грейнджер. Именно Грейнджер влетела в зал суда, не удостоив Малфоя взгляда, и убедила весь Визенгамот в его невиновности.       А позже, тем же вечером, именно Грейнджер пробралась в самые дальние уголки его сознания и заставила задуматься. Неужели он и правда достоин прощения? Если она, «грязнокровка», которую он мучил годами, смогла простить его проступки, то, может, он и сам сможет себя простить? Или же она просто строила из себя святую, как и Поттер?       Драко никогда не разрешал себе слишком много об этом думать, но каждый раз, когда в его сознании всплывал образ Гермионы, стоящей в зале суда и требующей его освобождения, он не замечал, как сам начинал надеяться.       Надеяться, что она была права насчёт него. Надеяться, что однажды он сможет жить нормальной жизнью среди людей, в обществе. Возможно, ему даже удастся стать счастливым… Однако надеяться на это было уже глупо. Надежда всегда навлекает на себя неприятности. Всегда легче смириться с действительностью. Это факт.       Но разве это не слова отца? Он уже и не понимал, где кончаются убеждения Люциуса и начинаются его собственные. В том числе и в отношении к статусу крови, и в правильности связи с предателями крови… или грязнокровками, раз уж на то пошло.       Во всяком случае, здесь он чувствовал себя хорошо. Вдали от любопытных глаз и случайных встреч с бывшими однокурсниками.       Ему требовалось время, чтобы разобраться в себе, прежде чем он позволит обществу сделать это за него.       И несмотря на то, что он потратил на это и так много лет, видимо, время до сих пор не пришло. В конце концов, Волшебный мир прекрасно обходился и без него.

***

      Гермиона посмотрела на великолепный французский пейзаж и вздохнула. На мгновение она подумала о маме, с которой они приехали сюда после окончания второго курса в Хогвартсе, и о том, как, отказавшись от туристических путёвок, отправились в путь самостоятельно, отыскав небольшую гостиницу возле обочины, чтобы было где переночевать.       Родители Гермионы всегда были очень осторожны, поэтому путешествовали редко, соблюдая все правила безопасности. И этот отдых не стал исключением. Их летние каникулы во Франции прошли в глуши и не оставили особых воспоминаний, кроме как того дня, когда мать Гермионы, перебрав с изысканным вином, слегка опьянела.       Они с отцом хорошо тогда повеселились, наблюдая за Джин Грейнджер, которая настойчиво предлагала себя в качестве викария на предстоящей свадьбе у двух туристов, советуя отложить планирование церемонии и сделать это прямо там. Она тогда посмотрела свадебную серию «Друзей», её любимого маггловского телесериала, и, вдохновившись, в конце концов добилась согласия со стороны будущих супругов.       Молодая пара сдалась, почувствовав, что отпираться дальше — бессмысленно, и позволили Джин Грейнджер исполнить лишённую всякого смысла церемонию с нелепой песней, ссылаясь на Монику и Чендлера (*) и сетуя, что некто по имени Гюнтер так и не нашёл свою любовь.       Гермиона со своим отцом в тот момент скрывались в винограднике в припадках сильного смеха. Это было редкостью — видеть их такими беззаботными.       Этой историей она никогда и ни с кем не делилась, решив сохранить её только для себя.       Гермиона ужасно скучала по родителям, а особенно — по матери. Она была близка с обоими, но потеря мамы для девушки оказалась слишком болезненной. Конечно, Гермиона знала, что Венделл и Моника (**) живы, но тот факт, что они не знали о существовании своей дочери, ставил крест на воссоединении семьи. Её заклинание оказалось настолько мощным, что вернуть им память было совершенно невозможно.       На мгновение ею овладела ненависть к себе за содеянное, но Гермиона тут же отогнала эти эмоции прочь. Она понимала, что самокопание ничем хорошим не закончится. Родители покинули её, и на этом можно ставить точку. И всё же, приехав в это место, Грейнджер не смогла не посетить эти самые виноградники, которые возвращали её к родителям.       Прошло чуть более пяти лет со дня битвы за Хогвартс, и большая часть Магического мира научилась жить дальше… по крайней мере, так выглядело со стороны. И жизнь шла своим чередом, несмотря на огромные человеческие потери. Волан-де-Морт исчез, людям не оставалось ничего другого, кроме как собрать себя по кусочкам и двигаться дальше.       С целью посетить сегодняшнее мероприятие по случаю совершеннолетия Габриэль Делакур, которая предстанет перед французским магическим обществом, Гермиона и приехала во Францию. Семья Делакур была хорошо известна, и яркое зрелище в честь их дорогой Габриэль отнюдь не стало бы лишним. Флёр была избавлена (как говорила Габриэль) от этого мероприятия в связи с тем, что та достигла семнадцатилетия во время Турнира Трёх Волшебников. Да и сам факт, что Флёр оказалась единственной девушкой среди участников, уже давал повод для гордости. Габриэль была сама по себе довольно тихой и застенчивой, предпочитая всегда прятаться за спиной своей сестры и защищаясь от внимания общества. Однако Гермиона, проведя с девочкой почти всё прошлое лето в Ракушке, увидела её истинную сущность и сделала вывод, что Габриэль точно попала бы на львиный факультет, если бы училась в Хогвартсе. И именно по причине глубокой привязанности, что успела зародиться между ними тогда, Грейнджер, не раздумывая, приняла приглашение посетить праздник.       А ещё Гермиона ощущала небольшую грусть из-за расставания с Роном, которое произошло неделю назад.       Небольшую? Или всё-таки громадную?       Она на мгновение задумалась, решая, какое слово подходило более точно. Хотя какая разница, если это всё равно ничего не изменит: Рона нет рядом. Но Гермиона приехала на мероприятие вовсе не из-за Уизли, пусть всё ещё и считала себя частью их семьи, даже несмотря на неминуемый развод с Роном. Гермиона приехала сюда ради Габриэль и Флёр. Подумаешь, это всего лишь вечеринка по случаю дня рождения, а не свадьба, и появление без спутника не должно служить проявлению каких-либо сплетен.       И всё же она чувствовала себя одинокой.       Без семьи. Без мужа. Без представления о том, что её ждёт дальше.       Однако, Гермиона знала, что…       Оставит себя в прошлом. Оставит в прошлом ту самую Гермиону, которую все так хорошо знали. Знали, как подружку мальчика-который-выжил-дважды. Знали, как жену младшего Уизли. Знали, как магглорождённую — самую выдающуюся ведьму среди своих сверстников.       Приклеенные штампы. Газетные заголовки. Правда о том, кем она на самом деле никогда не являлась. И всё же… кем она была? Как бы Гермиона назвала статью, оказавшись редактором «Ежедневного пророка»?       «Брошенная всеми волшебница одиноко смотрит на виноградники!»       Журналистика никогда не являлась её сильной стороной. Не было уверенности в собственном «я», когда вся жизнь в один миг оказалась исчезнувшей из-под ног.       Уже собравшись вернуться к машине, Гермиона заметила какое-то шевеление в виноградниках. «Скорее всего, — думала она, — там кто-то есть». Возможно, это всего лишь игра света, или ей и правда показалась чья-то белая макушка?       Прищурившись из-за яркого солнца, Грейнджер заметила молодого человека. Он был широкоплечим, высоким и хорошо сложен. А выделяющимся белым пятном было не что иное, как светлые волосы, сияющие на солнце. Парень, казалось, так же бесцельно бродил среди кустарников, как и Гермиона.       Возможно, если вежливо попросить, молодой человек даст ей попробовать немного вина. Эта идея оказалась гораздо приятнее, чем поехать обратно в гостиницу и в полнейшем одиночестве ожидать наступления вечера. Наверное, если она приедет слегка пьяной, это поможет избежать чувства неловкости перед семьёй Уизли и Роном, в частности. Или от этого всё станет только хуже?       Мерлин, её тошнило от собственной нерешительности!       Она всё-таки захлопнула дверцу машины и двинулась прямиком к винограднику. Молодой человек, услышав хлопок, отправился в сторону этого звука.