Пересекая черту

— В следующий раз будь внимательнее и не обнимай меня рядом с универом, — хмуро произнёс старшекурсник Игнат Борзов. Он выехал за ворота учебного заведения и бросил быстрый недовольный взгляд на сидящего рядом Дмитрия, который только оказавшись в машине, тут же расслабленно выдохнул, стянул с шеи раздражающий галстук, снял очки, растрепал свои уложенные гелем волосы и блаженно прикрыл глаза. — Нат, пожалуйста, не занудствуй, — устало попросил мужчина, — я чувствую себя выжатым, как лимон. Эти демоны, которых тут величают студентами, выпили из меня все соки. И вообще, ты же знаешь, что я просто привык к этому нашему ритуалу. — Я-то понимаю, — раздражённо сказал Игнат, внимательно глядя на дорогу, — но могут быть проблемы. И у тебя, и у меня. Нам это надо? — Ты слишком много думаешь, — Дмитрий лениво зевнул и достал из кармана свой телефон, тем самым показывая, что подобный разговор продолжать не хочет. — Иногда мне кажется, что это я старший брат, а не ты, — закатил глаза Игнат, раздражённо фыркнув, — как можно быть настолько беспечным? Ты только что пришёл в наш университет, тебе нужна эта работа, но при этом ты откровенно забиваешь на осторожность. У нас с тобой разные фамилии, внешне мы не похожи и заметь, кровно мы не родственники. Если нас застукает вместе кто-то из студентов, возникнут вопросы. Ты хочешь проблем? — Извини, — выдохнул мужчина, кажется осознав всю серьёзность ситуации, — я не подумал. С учётом озлобленности и испорченности нынешних малолеток, мне действительно нужно быть осторожнее, не хочу втягивать в это тебя. Я привык обнимать тебя по утрам и встречать объятьями, от чего совершенно позабыл о том, что ты давно не ребенок и я больше не могу считать тебя своим маленьким сыночком, как делал это раньше. — Я навсегда останусь твоим сыном, — немного дрогнувшим голосом ответил Игнат, при этом заставив Дмитрия тепло улыбнуться. Эти слова были истинной правдой. Не смотря на разницу в возрасте всего в десять лет, Дима воспитал и поднял на ноги оставшегося без родителей Игната, за что тот был безмерно благодарен мужчине и любил его всей душой, стараясь всячески защищать и оберегать этого человека — единственного, кто всегда был с ним рядом и, кто не предал его, не отвернулся и остался ему верен. Не смотря ни на что. Отец Игната умер, когда мальчишке исполнилось пять лет. Мама осталась совершенно одна: без родственников, друзей и поддержки. Тянула его на своих хрупких плечах, пытаясь дать парню всё самое лучшее, при этом никогда не плакала, не обижалась на судьбу и не проклинала всех на свете, что в наше время было редкостью. Через пять лет она встретила хорошего мужчину — Сергея Александровича, за которого вышла замуж и переехала к нему на квартиру, где Игнат живет и по сей день. Сергей Александрович был классным. Парень это понял, как только его увидел. Красивый, веселый и обаятельный мужчина буквально покорил его с первого взгляда, заваливал подарками, всячески баловал, а самое главное — искренне любил маму. После встречи с Сергеем жизнь их маленькой семьи изменилась кардинально, только вот счастье длилось не долго. Ровно до того момента, пока из длительного путешествия не вернулся взрослый, но единственный сын Сергея Александровича, который жил вместе с ним. Дмитрию на тот момент исполнилось двадцать лет и он с первой минуты как будто бы возненавидел Игната и его маму. Просто не принял их в свою семью, кричал, что отец должен развестись и что, эта «шлюха» обдерет их до нитки. Игнату от подобных слов было больно, но сделать он ничего не мог. Да и что может десятилетий мальчик против здорового двадцатилетнего парня? Именно что — ничего. Поэтому Игнату приходилось просто впитывать в себя чужие ядовитые слова, а потом плакать у мамы на коленках, слушать ее всхлипы и ставшую девизом для них фразу: «Все будет хорошо». Только вот это «хорошо» так и не наступило, а на его место пришла чернота и пустота, которая еще в детстве выела буквально все теплое внутри Игната, оставив в душе холод, лед и темноту, что не отпускали его до сих пор. В то роковое утро Игнат должен был поехать на дачу вместе с родителями, чего он очень сильно ждал, потому что два дня в дали от мерзкого и противного сводного брата — это лучшее, что могло с ним случиться. Только вот за пару дней до поездки, парень заболел и было принято решение оставить его дома вместе с Димой. Как Игнат тогда кричал… Он как будто бы чувствовал что-то, просил маму остаться, умолял ее не уезжать и уверял, что не сможет без нее выздороветь. Однако родители были непреклонны, именно поэтому рано утром они сели в машину Сергея и уехали за город, оставив Игната на попечение злобного и агрессивного Дмитрия. Только назад они так и не вернулись… По дороге на дачу на их полосу вылетела машина с пьяным водителем за рулем, от чего автомобиль, где находился Сергей Александрович и мама Игната, вылетел в кювет. Никто не выжил. Это было концом всего. Маленький мальчик, который только что обрел семью, снова остался один на один с этим пугающим миром. И теперь не было ни одного человека, который смог бы ему помочь. Единственное, что ждало Игната — это детский дом и совершенно безрадостное будущее, потому что Игнат не был сыном Сергея, который умирать не планировал и завещание, конечно же, не составил, поэтому все его имущество доставалось лишь сыну, в то время как двенадцатилетнего на тот момент парня ожидал только детский дом, так как живых родственников у него больше не осталось. Но жизнь иногда умеет удивлять. Так случилось и с Игнатом, потому что Дима, как ни странно, не бросил его, а оставил мальчика у себя и более того, оформил над ним опекунство. Это для Игната значило действительно многое, потому что именно благодаря Диме он смог жить нормальной жизнью и не проходить через все ужасы и лишения. Рядом с этим человеком пережить подобную боль оказалось куда легче, чем в одиночестве. Да, в то время Дима все равно вызывал у него подозрения, иногда бесил до ужаса, но… Он искреннее старался и Игнат это прекрасно видел. Не смотря на их сложные отношения, Дмитрий не смог бросить маленького мальчика на произвол судьбы, заботился о нем и вкладывал в него все свои силы, деньги и душу. Именно поэтому, Игнат начал работать с пятнадцати лет, чтобы помогать тому, кого уже давно считал, если не отцом, то старшим братом точно. Наверное, и учебой он занялся только благодаря тому, что хотел для брата лучшего будущего. Да, они жили не то, чтобы бедно, но их небольшой двушке давно требовался ремонт, машина ломалась чаще, чем работала, а Дима убивался в своем колледже настолько, что даже поесть периодически забывал и выглядел в то время, мягко говоря, хреново. Уволиться его заставил именно Игнат, который был уже не в силах смотреть на мужчину, что день за днем убивал себя из-за работы, что не приносила ему никаких плодов, удовлетворения или прибыли. Сейчас все было иначе. Дмитрия взяли на место уважаемого профессора и черт, словами не передать как Игнат был за него рад в тот момент. Конечно, факт того, что теперь Дима будет работать в его универе, немного портил все впечатление, но не радоваться за брата парень не мог. И не то, чтобы он не хотел видеть Диму там, где учился, просто… Все было куда сложнее. Игнат прекрасно знал насколько мерзкие, злые и эгоистичные люди вокруг, понимал, что Дима пускай и знает себе цену, но сломать его достаточно легко, потому что он уже давно уставший, одинокий и вечно во всем сомневающийся мужчина, что потратил свою юность на воспитание хмурого злобного мальчишки с завышенные ЧСВ. — Как прошел твой первый день? — осторожно спросил Игнат, выплывая из своих мыслей. — Вполне себе неплохо, — счастливо улыбнулся мужчина, благодаря чему Борзов немного расслабился, — мне у вас понравилось, не то что мой прошлый колледж, где пришлось работать. Другой уровень, так сказать. Было всего две пары, а потом я просто сидел в столовой и ждал тебя. У вас даже еда вкусная, как ни странно. — Я рад, что тебе понравилось, — искренне улыбнулся парень, немного успокаиваясь и почти прекращая волноваться и нервничать за брата, — как тебе коллектив? — Ну слушай, не так все плохо, есть конечно личности странные, — усмехнулся мужчина, — но декан классный и с парочкой преподавателей я нашёл общий язык. — А студенты как? — продолжал допытываться Игнат. Да, он понимал, что слишком надоедлив и дотошлив, но иначе в их ситуации уже и не мог. В свое время Дима сделал для Игната все что мог, даже больше, теперь хотелось отплатить ему тем же самым. Именно поэтому парень старательно учился, параллельно работал и постоянно зубрил весь материал, который только смог найти, занимая этим все свое свободное время. Единственной целью было закончить учёбу с отличием, после чего найти приличную работу, которая будет приносить неплохой доход и, тем самым, вполне себе обеспечивать их с братом. А ещё Игнат отчаянно хотел накопить на путешествие о котором безумно мечтал Дима — брат очень хотел побывать на Мальте и Игнат готов был в лепешку расшибиться, но подарить мужчине эту мечту уже летом. — Студенты нормально, — спокойно ответил Дмитрий, но тут же помрачнел, что не укрылось от внимательного взгляда Игната. — Какие группы у тебя сегодня были? — настороженно поинтересовался парень, понимая, что все просто и гладко явно пройти не могло, не в случае с Димой, который, дожив до тридцати двух лет, так и не научился держать язык за зубами в попытках поставить на место зарвавшихся студентов. — 101-Ф — первый курс, философы и 224-С — четвёртый курс, социологи, — хмуро ответил мужчина, — с последними пришлось повоевать. — О, — усмехнулся Игнат, явно понимая все то, о чем молчал его брат, — это сборище дегенератов сорвало тебе пару? — Нет, не посмели, — холодно ответил мужчина, — но, честно признаться, есть там парочка неприятных личностей. Я думал, что только в школах и колледжах бывают подобные персонажи, а нет, у вас они тоже вполне себе комфортно обитают. Наглые, самодовольные и не воспитанные. Ненавижу таких. — Поверь, у нас их не меньше, — хмыкнул Игнат, прекрасно понимая о ком именно говорит брат, — Киреев и его дружок-дегенерат, да? — Авдеев и Киреев, — кивнул Дмитрий, при этом тут же став задумчивым и мрачным, — не то чтобы они мне досождали, но не очень приятные ребята, в самом деле. И вообще, откуда ты их знаешь? Обычно тебя никто не интересует, ты даже имен своих одногруппников не знаешь, а этих помнишь. Объяснишь? — Не нужно строить своих идиотских догадок, — холодно ответил Игнат, сузив глаза, — мои предпочтения никак не связаны с этими двумя, поверь уж. И мои предпочтения не так далеко ушли от твоих, — добавил парень, но тут же замолк, заметив, как помрачнел мужчина. На эту тему они разговаривать не любили и последняя подобная беседа была очень давно, в то время Игнат еще учился в школе и собственно именно тогда с ним случилась его первая, единственная и, наверное, последняя любовь, которая выела всю душу, истрепала последние нервы и оставила одного захлебываться в своей боли и отчаянье. Первую любовь звали — Кирилл. И именно это стало истинной трагедией как для Игната, так и для Дмитрия, который в то время сходил с ума и лез на стены от того, что заставил страдать самого дорогого для себя человека, пускай и косвенно, но все же. Кирилл учился в одном классе с Игнатом и был его единственным другом. Как-то так повелось, что после смерти матери, парень сильно отдалился от других ребят, почти перестал разговаривать и полностью ушел в себя, занимаясь только учебой, тем самым отвлекаясь от ужасных мыслей, что постоянно бродили в его голове и хотели свести парня с ума. Кирилл появился в его жизни неожиданно. В ту самую осень: солнечную, рыжую и пьянящую. Он и сам был такой же… С копной пшеничных волос, яркими карими глазами и улыбкой, что покорила Игната сразу же, да и сам Кирилл Алексеев завладел всем его сердцем с первого взгляда и с первого вздоха. В то время Игнат не понимал, что с ним происходило, он постоянно цеплялся за Кирилла взглядом, таскался за ним, хотя до этого не переносил рядом с собой кого-то кроме Дмитрия, но с этим парнем было иначе… Он заставлял Игната смеяться, любить и чувствовать себя самым счастливым человеком на Земле. А самое главное, Кирилл как будто бы вдохнул в Игната жизнь. Все это было странным и диким, но Игнат не ощущал себя грязным и неправильным, он был до ужаса влюблен и именно в тот самый момент осознал, что не так важно какого пола был его любимый человек. Самое главное, что он был рядом и что ответил взаимностью на чувства брюнета. Это было похоже на сумасшествие, как и все, что происходит с подростком в шестнадцать лет. Они были глупыми, наивными и до ужаса неопытными. Зажимали друг друга по разным углам, целовались жадно и пошло, исследуя каждый кусочек чужого тела и занимались сексом до умопомрачения и звездочек в глазах. Тогда Игнат действительно был счастлив до невозможности и это, кажется, заметили все. Даже Дмитрий, который перед самым выпускным предложил Игнату наконец-то познакомить его со своим парнем, что брюнет не раздумывая и сделал. На свою голову… — Ты снова вспомнил об этом? — Дмитрий нарушил их неуютную тишину, аккуратно толкнув парня в плечо, от чего тот вздрогнул и выплыл из своих мыслей, проклиная себя за то, что вновь поддался этой слабости и начал прокручивать в своей голове мысли о том, кого уже давно вычеркнул из своей жизни. — Я просто задумался, прекрати постоянно об этом говорить, — холодно ответил парень, стараясь держать себя в руках, — ты сам не безгрешен. И мы оба об этом знаем. Кроме того, у меня перед глазами был плохой пример в виде тебя. Ты не думал, что твоя голубизна передалась мне воздушно-капельным? — И этот человек еще считается лучшим студентом, — закатил глаза Дмитрий, — ты хороший лжец, Нат. — Я просто умею держать лицо, — пожал плечами парень, после чего решил все-таки сменить тему и вернуть разговор в то русло, в котором он протекал не так давно: — неужели ты думаешь, что я бы запал на этих обезьян? Они ведь бестолковые, мерзкие и самовлюбленные до ужаса. Холеные куски дерьма. — Эй, полегче мелкий, — рассмеялся Дмитрий, хлопнув брата по плечу и тем самым, пытаясь снять повисшее в воздухе напряжение, — я знаю, что ты не переносишь подобных людей, но откуда ты знаешь тогда об этих парнях? — В нашем универе их не знает только слепой, глухой или мертвый, — злобно оскалился Игнат, — эта гребаная дылда Киреев — местный красавчик, даже участвовал в дебильных конкурсах красоты в нашей шараге и выиграл, естественно. Ещё он играет в университетской сборной по футболу. Как по мне — он кривоногий кретин, который ничего не делает, кроме как рисуется на поле, но тренер и команда его любят. — Ты так говоришь только потому, что тебя не взяли даже в запас, когда ты пытался отобраться в команду? — насмешливо спросил Дмитрий, за что был награжден хмурым злобным взглядом. — Ладно, я шучу. А второй, Авдеев? — Авдеев ещё более убог и неитересен, — фыркнул в ответ Игнат, — я о нем и не слышал почти ничего, кроме как того, что он бабник, трахающий все, что движется. В общем, ничего нового. У нас как-то пару раз были с ними совмещенные лекции по социологии, так эти два кретина вели себя там как обезьяны, смеялись громко, пошло шутили и вообще были омерзительно вульгарны. Но большинству они нравятся. Хотя будь моя воля, я бы схватил их за волосы и пару раз окунул бошкой в туалет, чтобы смыть с их мерзких рож эти самодовольные улыбочки. — В кого ты у меня такой жестокий? — выгнув бровь, удивленно спросил Дмитрий. — Что было не так на твоей паре? — вопросом на вопрос ответил Игнат. — Они снова что-то учудили? — Не то, чтобы, просто… Нат, я действительно сам в состоянии разобраться с этими малолетками. Не хочу, чтобы ты вмешивался. — Скажи мне! — требовательно попросил Игнат, паркуясь возле их дома. — Я не выпущу тебя из машины, пока мы не поговорим. — Ничего необычного, — раздраженно произнес Дмитрий, недовольно глядя на брата, — вели себя как дебилы, гоготали, высмеивали меня и пытались вывести из себя. Не переживай, я не повелся на все это. — А ты уверен, что если сдержался сейчас, то получится быть спокойным и в дальнейшем? — нахмурился Игнат. — У тебя действительно хорошая работа, тебе повезло, что получилось устроиться сюда и я не хочу, чтобы ты переживал, нервничал или увольнялся из-за подобных дегенератов. — И что ты предлагаешь?! — Я поговорю с Киреевым, — решительно ответил Игнат, выходя из машины. — Серьёзно? — усмехнулся брат, последовав за ним. — И что ты ему скажешь? Извини, конечно, Нат, я тебя очень люблю, но ты ведь понимаешь, как такие как они, относятся к таким, как ты? — Ты снова себя накручиваешь, — хмыкнул парень, когда они зашли в подъезд и вызвали лифт до двенадцатого этажа, — тем более, что Киреев мой старый должник, так что, думаю, мы поймем друг друга. — О чем ты? — тут же нахмурился Дмитрий, совершенно не понимая о чем говорит брат и волнуясь еще сильнее. Игнат отвечать не стал, просто усмехнулся, зашел в лифт вместе с мужчиной и снова подумал о том, что та вечерняя прогулка по ночному городу все же была полезной. Кто бы мог подумать, что именно в центре, в одном из самых злачных мест города, он встретит звезду их универа — Аристарха Киреева, который был пьян в дрова и выходил из гей-клуба в обнимку с каким-то миловидным мальчиком, что сначала повергло Игната в шок, но после заставило быстро сориентироваться и сделать пару кадров на телефон до того момента, как Киреев остановил на нем свой расфокусированный взгляд. Игнат сам не понимал для чего сделал это, чувствовал себя немного странно и даже думал о том, что это подло, ведь как оказалось они с Киреевым в одной лодке, но фотографии удалять все равно не стал. И видимо не зря. — Что ты снова задумал?! — донесся до парня раздраженный голос Дмитрия, когда они вошли в прихожую и начали неспешно разуваться. — Не следует предпринимать никаких попыток воздействия на них, я тебя прошу. Это была всего лишь первая лекция. Пацаны решили выпендриться перед девчонками. Поутихнут со временем, ничего страшного. Я не хочу, чтобы ты с ними связывался. Эти парни могут быть опасны для тебя и твоего будущего. — Опасны? — усмехнулся Игнат. — Ты считаешь, что двое недоразвитых малолеток представляют для меня угрозу? — Они твои ровесники, — справедливо заметил Дима, на что Игнат лишь громко фыркнул. — По уровню развития и интеллекта они едва дотянули до пятнадцатилетних подростков. И вообще, не волнуйся. Я правда разберусь без проблем. Все будет хорошо, тебя никто не тронет. — Мне тоже иногда кажется, что старший брат здесь ты, — слишком теплым голосом произнес Дмитрий, от чего Игнат ласково улыбнулся и в очередной раз осознал, что да, ради этого человека он действительно готов разбиться в лепешку, лишь бы сделать его жизнь спокойнее и лучше. *** Две недели пролетели незаметно. Игнат был занят только учебой, прерываясь лишь на обед, сон и работу по выходным. Не смотря на то, что их последний курс уже сдал сессию, в отличие от большинства других четвертых курсов, у которых этот период перенесли аж на февраль, спокойно парень все равно себя не чувствовал. Диплом у него не дописывался от слова «совсем», хотя он обещал сам себе, что сдаст его еще до новогодних праздников. Только вот январь уже подходил к концу, Игнат действительно его дописал и даже получил одобрение от научного руководителя, но все равно тянул до последнего, не чувствуя, что это именно то, что он хочет видеть в своей работе. Именно поэтому парень постоянно что-то менял, исправлял и иногда ему казалось, что теперь он окончательно слетел с катушек, потому что даже Дима, который был строгим и требовательным не только в стенах Университета, но и дома, сказал, что его работа идеальна. Однако Игнат все равно этого не чувствовал, он последнее время вообще ничего не чувствовал… Лишь еще большую пустоту и депрессию, что пожирала его изо дня в день. Именно поэтому, все его мысли, идеи и старания казались парню ничтожными и пустыми. Он не знал с чем это связано, потому что в их семье наоборот все изменилось и жить стало чуть легче: Дима наконец-то ушел оттуда, где просто гробил себя за копейки, а сам Игнат помимо репетиторства, которым он занимался с первого курса, нашел неплохую подработку баристой в одной из кофеен и работал там по выходным, тем самым, материально помогая брату, потому что сидеть на чужой шее было для него невыносимо. На учебе все оставалось так же стабильно — он по-прежнему шел на чертов красный диплом и был уверен, что тот у него в кармане, ведь преподаватели его обожали, а другие студенты не лезли, позволяя парню существовать обособленно от них. Но что-то все равно угнетало и тащило в низ, заставляя Борзова барахтаться в собственном болоте, в мутной и грязной воде из своих собственных чувств, эмоций и амбиций. Единственным, кто спасал его и заставлял двигаться дальше, был Дима, который за последнюю неделю сдал еще сильнее, чем во времена его работы в злополучном колледже. Он приходил с работы уставший, но в тоже время с блеском в глазах, рассказывал обо всем что происходило, смеялся, что гробит себя на этой работе, но при этом радовался как мальчишка и говорил, что мечтал именно о профессорской деятельности и о научной работе, а не о том, что было у него раньше. И Игнат бы искренне радовался и поддерживал брата, заставляя того высыпаться в выходные и ни о чем не думать, если бы не понедельник и пятница — те самые дни, когда Дима был мрачнее тучи и, когда он вел пары в 224-С. Брюнет знал с чем, а вернее с кем именно это связано, видел, что Дима переживает из-за того, что у него не получается найти общий язык со своими студентами, но при этом все равно старался не вмешиваться. Он никогда не был конфликтным человеком, но если влезал в какой-то спор, то выходил оттуда с большими потерями не он, а его противник, чего постоянно боялся старший брат и из-за чего тот вечно нервничал. Еще с пяти лет парень увлекся боевыми искусствами, посещал карате, потом тхэквондо и знал, как ударить так, чтобы его соперник упал а, возможно, и не поднялся. Применять все это на практике Игнат не планировал, особенно с придурками-социологами, с которыми парень не то, чтобы не пересекался, но уж точно никогда нормально не общался и не контактировал. Да и зачем? Конечно, он знал, что два этих придурка достаточно популярны в универе, но никогда не пытался найти себе друзей или набиться кому-то в приятели. Особенно к этим. Конечно, событие месячной давности, когда он встретил Аристарха Киреева у самого известного гей-клуба, заставило парня присмотреться к этой парочке, но каких-либо действий он предпринимать не планировал. Просто хранил чужие фотографии и даже не думал, что ими стоит воспользоваться. Не думал до сегодняшнего дня, до того самого момента, как один из его одногруппников, к слову, такой же дегенерат как Киреев и его дружки, залетел в аудитории и весело смеясь рассказал о том, как социологи сорвали пару по философии, да еще и не просто сорвали, а в наглую встали и покинули аудиторию. Все вместе. Кто именно был зачинщиком всего этого балагана догадаться было не сложно. Только вот Игната интересовало совершенно другое. Не смотря на всю свою надменность, чопорность и холодность, его брат был ранимым и самокритичным человеком, он постоянно анализировал себя и свои поступки, пытался сделать мир вокруг лучше и страдал перфекционизмом, чего уж скрывать. Поэтому даже подумать было страшно о том, как именно среагировал на подобное его мнительный старший брат. После услышанного о продолжении сегодняшнего учебного дня можно было забыть, потому что ни о чем кроме Димы, который сейчас наверняка морально раздавлен, Игнат думать уже не мог. Сегодня у него было три пары, как и у брата, но последнюю парень решил, наверное, в первые в жизни прогулять. Игнат прекрасно понимал, что ему сейчас нужно не учиться, а найти брата и успокоить его. Дмитрий слишком долго шел к этой должности и теперь нельзя было просто взять и опустить руки из-за каких-то самодовольных ублюдков. Да, с Димой определенно нужно было поговорить, успокоить его и попросить того не реагировать на неадекватных студентов и если что банально нажаловаться декану на тех, кто срывает учебный процесс. Только Игнат прекрасно знал, куда именно брат пошлет его вместе с этим предложением, поэтому брюнет и решил первым делом поговорить не с Димой, а с виновником сего торжества. Ему повезло. Киреев обнаружился на выходе из университета, куда тут же выскочил Игнат, осознав, что если 224-С сорвала пары, то студенты наверняка просто решили свалить домой, радуясь такому веселому, по их мнению, завершению пятницы. На самом деле, Аристарха Игнат приметил в панорамное окно почти сразу же, тот стоял со своим лучшим дружком — Юрой Авдеевым и ещё несколькими подданными, над чем-то громко гоготал, вальяжно курил и пожимал всем руки, явно собираясь домой. Медлить было нельзя. Именно поэтому Игнат перешел на бег, перескочил через несколько ступенек и выскочил на улицу в одной рубашке, понимая, что куртку из гардеробной он забрать уже не успеет, да это было и неважным на данный момент. Куда нужнее сейчас разговор с Киреевым, который заводить до ужаса не хотелось, но в связи с происходящей ситуацией — это был единственный выход. По крайней мере, в данную минуту Игнату казалось именно так. — Киреев! — окликнул он блондина. Тот как раз попрощался со своими друзьями и вместе с Авдеевым направился в сторону парковки, где стояла его тачка, при чем довольно крутая и относительно новая, что опять же вызвало у Игната недоумение. Не то чтобы брюнет следил за жизнью этого придурка, просто Киреев был самым популярным парнем в их универе, о нем шептались все и везде, а девчонки в группе самого Игната буквально сходили по этому придурку с ума. Именно от них он и узнал, вернее невольно услышал, что Аристарх из обычной семьи учителей, что учится он, как ни странно, на бюджете и что, наверное, он где-то подрабатывает, если ходит постоянно в брендовых шмотках и катается на такой тачке. Последнее вызвало на губах у Игната жесткую улыбку. Киреев и подрабатывает? Такие как он казалось бы вообще не знали, что такое работа, в отличие от самого брюнета, который буквально с детских лет только и занимался тем, что искал себе подработки, чтобы помогать Диме, который день изо дня отдавал все свои силы на то, чтобы обеспечить их всем необходимым. А Киреев… Проще было поверить, что он наркотики продает или телом торгует, чем занимается обычным трудом и не важно в какой области. И судя по тому, в каком именно клубе Игнат последний раз видел Киреева, он не так уж и далек от истины. — Чего тебе? — Аристарх был удивлен и даже не пытался скрыть это. Он смотрел на Игната с явным недоумением, раздражением и, что не укрылось от цепкого взгляда брюнета, тревогой, что опять же казалось забавным. В ту ночь они оба прекрасно узнали друг друга и теперь смотреть на немного испуганное лицо такого бесящего выскочки как Киреев, было от чего-то весело. — Мы можем отойти и поговорить? — осторожно произнес Игнат, стараясь игнорировать надменное выражение лица этого придурка, а также тупую рожу Авдеева, что крутился рядом и явно отчаянно ни черта не понимал. Это заставило Игната невольно усмехнуться. Интересно, как сильно Авдеев изобьет Киреева, когда узнает, что его популярный и красивый дружок вместо того, чтобы трахать всех девушек в универе, которые откровенно от него текут, в свободное от учебы время шляется по злачным местам Петербурга, наверняка занимаясь сексом с милыми мальчиками в приватных комнатках гей-клуба, а потом зажимая этих самых мальчиков на улице. Он видел насколько сильно напрягся Киреев, стоило только парню окликнуть его. Да, Аристарх пытался держать лицо и не упасть в грязь перед своим дружком, но Игнат прекрасно видел, как тот боится и этот самый испуганный, но в тоже время дерзкий взгляд, сделал его день, однозначно. На самом деле, Игната даже немного удивил тот факт, что их разговор на эту тему в итоге состоялся только сейчас, вернее состоится. Он был уверен, что Киреев наверняка отыщет его в универе, прижмет к стене и велит молчать, но Аристарх озадачил. Он просто проходил мимо, вел себя также непринужденно и казалось бы ни о чем не парился. Тогда Игнат подумал, что блондин банально его не узнал, но сейчас, глядя в эти яркие, красивые, но такие пустые глаза, парень понял, что нет, узнал. При чем еще в тот самый день. — Чего тебе надо? — ответил за друга Авдеев, хмуро глядя на застывшего Аристарха и расслабленного Игната, который смотрел на двух этих придурков и думал насколько же они убоги, пускай сами и считают иначе. Да, эти ребята популярные, возможно, красивые, но разве — это секрет успеха? Что значит популярность, если она может лопнуть как мыльный пузырь от одного только неловкого движения или действия, которое ты совершил не подумав? Сейчас эта самая популярность Киреева висела на волоске и как же приятно было осознавать, что другой человек практически в твоих руках. Конечно, Игнат знал, что подобное поведение — мерзко и, что вся эта ситуация его совершенно не красила, но на кону было спокойствие и благополучие брата, за которого брюнет мог пойти на что угодно, даже на убийство этой самой белобрысой дылды, что сейчас смотрел на него в упор, но от чего-то молчал, что порядком начало раздражать Игната, а это было плохо. Очень. — Киреев, привяжи свою шавку куда-нибудь и пошли поговорим, — хмуро произнес Игнат, стараясь игнорировать побелевшего от злости Авдеева, — ты знаешь о чем. — Кого ты, блять, шавкой назвал, задрот?! — рявкнул Авдеев, злобно потирая кулаки, от чего Игнат снова зло улыбнулся. Эта обделенная мозгом обезьяна подраться что ли хочет? Если так, то да, Борзов определенно не против, но желательно не в стенах университета, потому что, как ни крути, но даже у Игната был свой имидж заумного нудного ботана, и этот самый образ разбивать совершенно не хотелось, особенно на последнем курсе. — Юра, успокойся, — остановил друга Киреев, что немного удивило самого Игната, потому что Киреев в его глазах был трусливым и тупым, поэтому он больше ожидал драки, чем обычного разговора, на который на самом деле даже не рассчитывал, — честно говоря, я был о тебе лучшего мнения, — усмехнулся блондин, надменно глядя на брюнета, — решил со мной поговорить об этом спустя месяц? — Обстоятельства заставили, — пожал плечами Игнат, стараясь держаться как можно спокойнее и непринужденнее. — И какие же? — выгнул бровь Аристарх, внимательно глядя только на Игната и напрочь игнорируя Авдеева, который явно ничего не понимал и злился от этого еще больше. — Дмитрий Сергеевич Москвин, — усмехнулся Игнат, а заметив, как Киреев с Авдеевым изменились в лице, добавил: — если еще раз вы сорвете его пару или сделаете так, что он будет находиться в плохом настроении, то сначала твой дружок, а потом и весь универ узнает о том, что известно пока только нам двоим. Мы поняли друг друга, Аристарх? — Арс, какого хрена несет этот придурок?! — терпением Авдеев, как и мозгами, явно наделен не был, от чего дернул друга за руку и с недоумением посмотрел в напряженное лицо Аристарха, которое не выражало сейчас абсолютно ничего. — Так ты не хочешь отойти в сторону и поговорить наедине, без своей псинки? — ухмыльнулся Игнат. — Не очень хорошо будет, если он узнает все сейчас. — Я и так в курсе, кусок ты дерьма, — хрипло выплюнул Авдеев, от чего-то делая шаг вперед и тем самым прикрывая собой застывшего Киреева. — Ты всё-таки решил воспользоваться тем, что увидел, да?! Говорил же я Арсу, что следует въебать тебе, а не просто игнорировать эту ситуацию. — Ты реально думаешь, что я поведусь на это? — взяв себя в руки, холодно произнес Аристарх, снова выйдя вперед и жестом прося своего друга заткнуться. — Да, ты видел меня у клуба и что дальше? Я вот пару недель назад видел, как наш обожаемый Дмитрий Сергеевич садился в твою тачку, а еще видел, как он тебя обнимал. Что ты на это скажешь? Ты реально подумал, что можешь вот так просто прийти и диктовать мне свои условия? Передай своей шлюхе, которая пока что является нашим преподом, что я немного разозлен из-за этой ситуации. А, если я разозлен, то работать у нас ему осталось недолго. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох и сосчитать до десяти — извечный ритуал для того, чтобы не сорваться и не сломать этому ублюдку пару ребер. Хотя, черт, Игнат сам виноват, говорил же Диме, что не стоит проявлять никаких чувств и эмоций в стенах универа. Говорил, а в итоге вот так глупо попался. Видимо, их застали в первый день работы Дмитрия здесь, потому что все последующее время он высаживал мужчину за пару кварталов от учебного заведения и забирал там же — во дворе одного из жилых домов. Возможно, это и глупо, но лишние слухи им точно были не нужны. И черт, вроде бы предусмотрел все, но спалился вот так тупо, ещё и перед кем… Игнат сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. Он знал, что этот разговор будет тяжелым, понимал, что Киреев не из простых и вот так по щелчку пальцев не поведется на всю эту историю, знал и именно поэтому безумно радовался тому, что тогда не растерялся, а сделал пару фотографий. Так, на всякий случай. Кажется, этот случай настал именно сейчас. — Если бы все было так просто, — усмехнулся Игнат, после чего достал из кармана телефон, нашел нужную фотографию и, крепко держа телефон в своих руках, развернул его экраном к Кирееву, а заметив как сильно тот помрачнел, добавил: — если ты сейчас решишь выхватить мой телефон и разбить его, то предупреждаю сразу, у меня есть копии фоток на флешке, а тебе придется еще и покупать мне новый мобильный. — Ну ты и сука! — Авдеев даже не рычал, он шипел, как змея и Игнату на секунду показалось, что этот придурок сейчас просто сорвется со своего места и вцепится в его шею, чтобы защитить честь своего дружка, который, в свою очередь, просто стоял, молча пялился на фотку и не говорил ни слова. — Так что, мы поняли друг друга? — усмехнувшись поинтересовался Игнат, возвращая телефон обратно в карман и настороженно глядя на невыражающего никаких эмоций Аристарха. — Чего ты хочешь? — хрипло спросил тот, наконец-то решившись заговорить. — Это уже правильный вопрос, — усмехнулся Игнат, потирая руки, — я прошу немного — ты прекращаешь вести себя, как уебан, хотя бы на парах по философии. Не трогаешь препода, ходишь на все пары и становишься на них пай-мальчиком. Твоего дружка это тоже касается. — Какого хуя ты смеешь… — начал было Авдеев. — Юра, помолчи! — рыкнул на друга Киреев, от чего вызвал на губах у Игната улыбку, видеть как замолкает и бледнеет этот выскочка под натиском более сильного духом Киреева, было от чего-то приятно. — Если мы сделаем так, как ты просишь, то как я могу быть уверенным, что ты удалил фотографию и все ее копии? — Не знаю, могу сделать это при тебе, — пожал плечами Игнат, — если ты продержишься хотя бы неделю, то я удалю фотографии на телефоне и оставлю только на флешке. После выпуска, как только мы получим дипломы, я отдам тебе и ее тоже. — А как я могу быть уверенным в том, что до выпуска об этом никто не узнает? — нахмурился Аристарх, которого его репутация, как оказалось, волновала больше всего остального, что Игнату, как раз-таки было на руку. — Тебе просто придется мне поверить, — нагло ухмыльнулся тот, после чего посмотрел еще раз на блондина, бросил быстрый взгляд на злобно пыхтящего Авдеева и пошел прочь, ощущая себя победителем куда сильнее, чего когда-либо.