Пересекая черту

Неделя выдалась абсолютно сумасшедшей. Сначала этот провинциальный и до безумия неловкий новенький, что появился в их офисе и переполошил весь отдел, заставив ребят не заниматься свои делом, а в упор его разглядывать, хихикать над чужими неудачами и обсуждать это недоразумение в столовой. И все это вместо того, чтобы нормально работать и увеличивать продажи их рекламного агентства. Новенький был забавным парнем. Этого Виктор не признать, конечно же, не мог. Он оказался слишком стеснительным, постоянно смущался стоило с ним заговорить и вечно краснел, когда задавал кому-то из ребят вопрос. К слову, самого Виктора он обходил стороной и практически с ним не разговаривал, лишь время от времени награждал мужчину испуганными взглядами исподтишка, что казалось даже забавным и иногда веселило самого Виктора, тем самым даруя ему хоть какое-то развлечение и отдых от безумного потока заказов и буквально сбрендивших после новогодних праздников клиентов, которые хотели все и сразу, но при этом не понимали, чего именно им нужно. Еще Антон был симпатичным. Это Виктор тоже просто не мог не заметить, как и другие сотрудники. Вернее сотрудницы, что кокетливо улыбались мальчишке и отвечали на все его вопросы, даже откровенно тупые и глупые. Но стоит отдать Антону должное, с коллегами, даже с девчонками, он общался только по работе. Никаких разговоров о личной жизни, улыбочек или заигрываний. Виктор не знал, как долго этот мальчишка продержится у них в компании, но мысленно был благодарен Наталье за то, что она привела профессионала, а не очередного охотника за легкими деньгами, не желающего работать и проводящего время не за общением с клиентами, а за заигрыванием и прочим дерьмом. Мальчишка был старательным, исполнительным и трудолюбивым. Он действительно прилагал усилия, пытаясь не только проявить себя, но и запомнить всю ту информацию, которую пытались донести до него девчонки или Наталья, что будучи начальником отдела, заходила к ним время от времени и с интересом оглядывала мальчишку, который под ее строгим взглядом тушевался еще сильнее и казался куда более забавным, чем раньше. В общем-то его появление в их отделе, наверное, можно было охарактеризовать больше с положительной стороны, чем с отрицательной. По крайней мере, даже спустя неделю Антон казался не настолько безнадежным и ленивым, как парень до него, имя которого Виктор уже даже и не помнил. Да и какой смысл запоминать тех, кто не старался проявить себя, доказать чего он стоит и достичь вершин, а просто приходил, чтобы отсидеть свою повинность с девяти до шести и ни на что больше не был способен? Такие люди не вызывали ничего кроме презрительной улыбки на губах, от чего Виктор не старался запомнить их имен, но почему-то очень сильно надеялся на то, что хотя бы этот Антон не окажется таким же… Но и помимо новенького на работе хватало суматохи. Январь действительно выдался насыщенным и трудоемким благодаря трем большим контрактам с не самыми простыми клиентами, которых повесили, конечно же, на Виктора, из-за чего мужчина на этой недели со вторника по четверг буквально ночевал в офисе для того, чтобы предложить им идеальный проект и заинтересовать каждого клиентов окончательно. К счастью, его усилия не прошли даром и именно сегодня их фирма заключила контракты с каждым из трех клиентов. И это было самое важное. Три бессонные ночи, литры кофе и синяки под глазами — не в счет, главное — результат. Кроме того, сегодня была пятница. Тот самый день, когда Виктор отпускал себя, стаскивал с шеи опостылевший галстук, переодевался в любимые темные джинсы и вместе с Димой отправлялся в бар или клуб, где окончательно растворялся, забывал про возраст, про работу и одиночество, которое из года в год давило на него все сильнее и сильнее. Пятница была его личным спасением. И сегодняшняя не должна быть исключением. Кроме того, эта пятница обещала быть особенной и не просто потому, что сегодня в бар Виктор позвал не только Диму, но и Игната, а потому что впервые за долгое время он решил вмешаться просто понимая, что не имеет права пустить все на самотёк и позволить лучшему другу наломать еще больше дров. Виктор никогда не любил давать советы и лезть в чужие дела, но в понедельник Дима пришел к нему и предложил напиться, а после, выпив бутылки виски практически в одиночку, жаловался, что устал быть одиноким, устал переживать за Игната, а самое главное, устал отодвигать свою личную жизнь ради брата. Именно после этих слов Виктор понял, что друга пора спасать пока не стало слишком поздно и пока Дима в очередной раз не наломал дров от своей тоски, одиночества и слишком сильной привязанности к брату. Дима был абсолютным ребенком и время от времени вел себя безрассудно и очень глупо, несмотря на свои тридцать два. Да, он очень любил Игната, желал ему счастья и прилагал все усилия, чтобы вырастить из него человека, но при этом не заметил, что брат давно вырос и что теперь они оба душили друг друга своей же заботой, не в силах отпустить эту болезненную привязанность и жить для себя. Игнат считал себя вечным должником брата и старался сделать для него все, а после несчастливой любви, совсем замкнулся в себе и не обращал никакого внимания на других, глупо посчитав, что сможет прожить без любви и каких-либо отношений. Дима, в свою очередь, считал себя виноватым перед сводным младшим братом. Виноватым за все. За испорченное детство, за тяжелую жизнь после смерти родителей и за первого и единственного парня Игната, которого он по незнанию увел, тем самым разбив Игнату и без того израненное сердце. Та история была болезненной и страшной. Причем для них всех. В ту пору Виктор уже не общался с Димой и узнал о произошедшем только, когда снова вернул этого человека в свою жизнь. Узнал и снова захотел крепко-крепко обнять Диму, просто потому, что таким глупым и одновременно трогательным мог быть только он. Виктор помнил, как Дима рыдал на его плече, рассказывая о том, что уже дважды предал Игната. Первый раз — издеваясь над мальчишкой, которого отец привел в их семью, а второй — когда увел у него парня. А еще он помнил обещание Димы, который тогда заявил, что пожертвует всем ради того, чтобы этот человек был счастлив. И кажется, он действительно это сделал, потому что личной жизни у Димы не было, кажется, с тех самых времен, а все его парни, что появлялись и буквально сразу исчезали, конечно же, были не в счет. Но даже это было не самой большой проблемой. Куда хуже был тот факт, что Дима совершенно не умел выбирать себе партнеров, постоянно натыкаясь то на эгоистов, то на мудаков, то просто на придурков. В общем-то, с Виктором когда-то ему не так сильно и повезло, потому что тяжелый характер и амбиции у Виктора был еще в те времена, но он слишком любил Диму и терпел все то, что неизменно шло с его милой мордашкой и покладистым, добрым характером. Несмотря на свой возраст и профессорскую степень Дима даже сейчас оставался все таким же — добрый, чувственным, чутким и до безумия нежным. Он был как котенок и время от времени Виктор даже ловил себя на мысли, что был бы не против вернуться обратно — в то самое время, когда ему было двадцать, когда рядом был Дима, что готовил ему завтраки по утрам, обнимал его во сне и каждую минуту говорил о том, как сильно он его любит. И Дима ведь действительно любил… Только вот работу и брата он любил сильнее. Когда-то это и послужило причиной их расставания и это было тем самым фактором из-за которого Виктор даже не пытался вернуть их отношения, несмотря на раздражающее одиночество и пустоту, что пожирала не только его, но и угасающего от тоски Диму. Да, конечно, они могли начать все сначала и делать вид, что тех потерянных и упущенных лет разлуки не было, но Виктор прекрасно понимал, что и тех чувств давно уже нет. Он безумно любил Диму и ценил этого человека, но как друга или брата, а Дима… Тот по-прежнему не умел выбирать себе парней и влюблялся в тех, в кого не следовало. И тот смазливый светловолосый мальчишка, которого они встретили в баре, явный тому пример. Виктор помнил, каким растерянным, но при этом ярким и заинтересованным был взгляд Димы, что не сулило ничего хорошего. Пускай этот парень, кажется, его звали Аристарх, и оказался из их «кружка по интересам», что подтверждалось его вечными похождениями в гей-клубе, но вряд ли его интересовали такие парни, как Дима, а видеть друга в очередной раз с разбитым сердцем не хотелось совершенно, как и оставлять его одного. Диму однозначно нужно было вытряхнуть из его привычной скучной скорлупы и вновь зажечь внутри него тот самый огонь, который вспыхивал и горел в чужих глазах, стоило ему только влюбиться и открыться человеку. Виктор помнил насколько красивым и ярким становился этот парень, когда был влюблен и счастлив, отчего отчаянно захотелось вновь увидеть его таким. В эту пятницу Виктор приложил все усилия, чтобы все было по его сценарию лишь для того, чтобы в дальнейшем попытаться немного расслабить и отпустить Диму, который давно должен был начать жить не только для Игната и работы, но и для себя самого. И именно поэтому сегодня в бар Виктор позвал не только Диму, но и его брата. Им давно пришла пора что-то поменять в жизни. И, наверное, сегодняшний день был самым удачным для этого. *** — Ты действительно решил меня сплавить, чтобы Дима смог водить в нашу квартиру непонятно кого?! Это была первая фраза, которую на эмоциях произнес Игнат стоило Виктору только озвучить свое предложение. В общем-то, другой реакции от импульсивного и местами несдержанного Игната ожидать не приходилось. Дима когда-то рассказывал, что до смерти родителей Игнат был ласковым, открытым и добрым ребенком. Виктор плохо помнил его таким. В его памяти остался именно такой Игнат Борзов — красивый, всегда нахмуренный и очень серьезный, будто бы ему не двадцать с небольшим, а уже сорок. Винить за быстрое взросление Игната, конечно же, не стоило. Этот парень прошел через многое и тот факт, что он не сломался, не стал пить, не связался с плохой компанией и не подсел на наркотики, уже многое значил, но в тоже время Игнат был слишком замкнутым и помешанным на учебе и брате. И это было ужасно. Виктор не раз замечал, как парни смотрят на Борзова в те редкие дни, когда Игнат отпускал себя и присоединился к Виктору, время от времени посещая с ним гей-клуб. Игнат был интересным парнем, с горячей, притягивающей к себе аурой. Да, конечно, он не был таким типично-смазливым, как те мальчишки, которых так любил его собственный брат, но тяжелая, чарующая аура напоминала Виктору его самого в юности и, глядя сейчас на Игната, он был уверен, что у этого парня потенциал то, что надо и что он еще не раз сможет разбить ни одно сердечко. Хотя бы своим игнором и холодностью, которые проявлял Игнат к каждому, кто был в нем заинтересован. К слову, Борзова тоже нужно было спасать, потому что гробить себя в двадцать один, проводя все время за учебниками и на работе, было совершенно точно ужасно и неправильно. И Виктор еще как-то бы смог оправдать Игната, если бы они с Димой действительно нуждались в деньгах, но… У парней все было не так плачевно. Конечно, после смерти родителей они не могли позволить себе многих вещей, но при этом и не голодали, от чего загонялся и убивал себя на работе Игнат больше от ослиного упрямства, чем от нужды заработать им деньги. Пускай Виктор и знал, что Игнат копит на путешествие для Димы, но такое рвение совсем не оправдывал даже ради благородных целей. Именно поэтому и решил убить двух зайцев сразу, предложив Игнату наконец повзрослеть и съехать от брата в новую, недавно купленную Виктором квартиру, которую тот приобрел, потому что на счете накопилась достаточно большая сумма и хотелось ее удачно инвестировать. Честно говоря, приобретая студию в одном из спальных районов их города, Виктор планировал сдавать ее, тем самым постепенно окупая стоимость квартирки, но после визита Димы в понедельник, подумал о том, что совсем не против, если там поживет Игнат, хотя бы до выпуска из универа. По крайней мере, так Дима хоть немного выдохнет, Игнат получит свободу и может заведет себе кого, а сам Виктор будет уверен в том, что квартиросъемщики не сожгли его студию. И вот теперь он сидел напротив опешившего, удивленного Димы, смотрел на сидящего рядом с братом хмурого и злющего Игната, и думал о том, что его кредо «не делать другим добра» в общем-то самое правильное, по крайней мере, потому что лицо Борзова в этот самый момент не предвещало ничего хорошего и явно давало понять, куда именно он готов послать Виктора в эту самую секунду. — Я просто купил себе студию, — улыбнулся Виктор стараясь говорить как можно спокойнее и стоически игнорируя отчего-то обиженный и напуганный взгляд Димы, полностью сосредотачиваясь на чужих темных и взбешенных глазах, — и подумал, что вам пора взрослеть. Обоим. Я знаю, что лезу не в свое дело, но… Я просто устал смотреть на то, как вы изводите друг друга. Да, понимаю, что это не мои проблемы и что вас все устраивает, но… — Ты не имеешь никакого права предлагать ему… — начал было Дима, впервые за долгое время решив перечитать лучшему другу. — Просто послушайте меня! — решил стоять на своем Виктор, осознавая, что сейчас его первый и последний шанс показать этим двоим, что им действительно пришла пора становиться самостоятельными. — Решение все равно останется за вами, я не настаиваю. Я просто предлагаю. Я знаю, как вы зациклены друг на друге, знаю как вы друг друга любите, но… Пришла пора отпускать. Неужели вы не чувствуете напряжения между вами двумя? Неужели не устали друг от друга? Дети должны вылетать из гнезда, Дима. И самое главное, дети не должны всегда думать о родителях, у них и своя жизнь должна быть. Ясно, Игнат? — Иди к черту, — огрызнулся Борзов, но при этом злость и раздражение из его глаз пропали, сменяясь усталостью и, кажется, пониманием, что уже было пускай маленькой, но победой. — Я правда хочу вам обоим только добра, — продолжил Виктор, с улыбкой смотря то на растерянного Диму, то на задумчивого Игната, — Нат, ты слишком опекаешь Диму. Он правда не вывозит… Ни ссор с тобой, ни всего того, что на него навалилось. Он даже отношения ни с кем не заводит, потому что не видит в этом смысла. У него есть ты, а у тебя есть он. Это ненормально, понимаешь? Мир не сошелся только на вас двоих. Есть еще люди, которые могут делать вас счастливыми. И это не только я. Вот, например, Нат, ты когда последний раз тусовался с кем-то, кроме меня и брата? Когда ходил на свидание? Когда напивался с однокурсниками и смеялся с ними над всякой ерундой? — Никогда, — насмешливо ответил ему Борзов, вновь став дерзким и холодным, — мне это неинтересно. — Ты уверен? — не унимался Виктор, при этом благодаря Диму за то, что он, к его собственному удивлению, молчал и не предпринимал никаких попыток остановить лучшего друга с его безумной идеей. — Как ты можешь знать наверняка, если даже ни разу не пробовал? Я знаю насколько сильно ты любишь брата, но… Я правда устал смотреть на то, как ты загоняешь себя. И, если Дима, полностью погряз в своей новой работе и не видит этого, то я вижу. И я хочу спасти. Вас обоих. — А с чего ты решил, что нас нужно спасать? — все же вмешался Дима, заставив Виктора лишь закатить глаза. Ничего другого он, в общем-то не ожидал. — Наверное, мы сами способны разобраться в своих отношениях и не нуждаемся в твоих подачках. Я тебя, конечно, люблю, Вик, но это было слишком. Ты даже у меня не спросил, не обсудил со мной, просто решил сам и… — Давай ключи, я подумаю, — совершенно неожиданно произнес Игнат, заставив Виктора победно улыбнуться, а Диму нахмуриться и злобно фыркнуть. Лучший друг даже с силой пихнул Виктора ногой под столом, заставив того сдавленно выдохнуть и негромко рассмеяться. Они обязательно об этом поговорят, но тот факт, что Игнат не ершился и сейчас действительно взял ключи из его рук и положил в карман своих джинс, уже говорил о том, что мужчина принял правильное решение, все-таки желая вмешаться. — Какие люди! — громкий и едва знакомый голос заставил не только Виктора, но и всех парней вздрогнуть и посмотреть на нарушителя их спокойствия, который не подошел, а буквально врезался в их столик, заставив Диму вздрогнуть и тут же напрячься, с ужасом округлив светлые глаза, а Игната помрачнеть еще сильнее. Крепко сжатые кулаки Борзова, Виктор заметил сразу, от чего даже пожалел этого парнишку, что в очередной раз не мог уняться и снова подошел к ним. Конечно, Виктор его прекрасно помнил — тот самый мальчишка, который подошел к ним с Димой в баре не так давно и который вел себя до отвращения мерзко и развязно, уничтожая и без того не самую высокую самооценку Димы на корню и ведя себя совершенно бестактно. Тогда Виктор сам еле-еле сдержался, чтобы не подправить парнишке его смазливую мордашку и, наверное, сейчас, если он снова начнет поливать Диму дерьмом, Игнат явно не будет церемониться с ним. И, наверное, впервые в жизни Виктор даже не попытается его остановить. Однако, сегодня парень похоже ссориться ни с кем не собирался. Он выглядел от чего-то очень пьяным, но при этом растерянным. Смотрел на них расфокусированным взглядом, часто моргал и совершенно по-глупому улыбался. — Вы меня преследуете, Дмитрий Сергеевич? — заплетающимся языком произнес парень, заставив Диму вздрогнуть и недоуменно выгнуть бровь, явно напрягаясь от того, что уже второй раз за такое короткое время он стакивается в баре с одним и тем же своим студентом. А вот Игната мальчишка поприветствовал совершенно по-другому, что заставило Виктора с нескрываемым удивлением и интересом наблюдать за совершенно непривычной для холодного и отстраненного Борзова слишком яркой реакции на стоявшее перед ним абсолютно пьяное тело. — О, Борзов, даже тебя выгулять решили, — ухмыльнулся парень, наградив Игната насмешливым взглядом и очередной пьяной улыбочкой. — Просто свали отсюда, уебище, — прорычал в ответ Игнат, сжав кулаки с такой силой, что Виктор даже подумал, что у него наверняка раны от ногтей на ладонях останутся, — если ты сейчас хоть что-то скажешь и сделаешь, я тебе обе ноги переломаю. И руки. И голову откручу. Тебе понятно? — Игнат! — тут же рыкнул на него Дмитрий, на которого буквально пышущий злобой Борзов, кажется, не обратил совершенно никакого внимания. — Юра, мы чем-то можем тебе помочь? Мне кажется, что ты слишком пьян? Может быть, тебе лучше выйти на воздух? Где твои друзья? — Так не терпится узнать, где Аристарх? — расплылся в улыбке Юра, при этом Дима, кажется, даже покраснел. А Виктору в эту самую минуту захотелось убить этих двоих. Вернее, троих. Этого самого Юру, который непонятно кем себя возомнил, окончательно потерял субординацию и действительно считал, что имеет право приходить к ним и разговаривать с Димой подобным тоном. Куда сильнее хотелось стукнуть Диму, что в очередной раз сдал себя с потрохами лишь при одном упоминании об очередном безмозглом красавчике. Игната, к слову, тоже стоило ударить хотя бы за то, как сильно вздулись вены на его руках от напряженно сжатых кулаков и той злости, которой он был буквально пропитан с головы до ног просто из-за того, что кто-то вновь посмел повысить голос на Диму и сказать ему в ответ что-то язвительное. — Я просто хотел бы сдать тебя другу, — тепло улыбнулся Дима, разговаривая с Юрой будто с маленьким ребенком, от чего Виктор вновь подумал, что Дима слишком мягкий, теплый и наивный для своих тридцати двух. Наверное, именно поэтому у него до сих пор ни с кем не складывалось. Все его бывшие были практически одного с ним возраста и требовали соответствовать. Возрасту. Статусу. Партнеру, в конце концов. Но Дима так не мог. Он до сих пор мог включить Спанч Боба и громко смеяться над очередным тупым эпизодом не менее тупого мультфильма, мог грустить и килограммами поедать мороженое, а потом мучиться от больного горла, он мог завалиться к Виктору на квартиру в два часа ночи и предложить выпить, как это было, собственно, в понедельник. Дима был ребенком в свои тридцать два и, наверное, именно поэтому Виктор неосознанно поймал себя на мысли, что тот самый студент, по которому последнее время страдал его лучший друг, неумело пытаясь это скрыть, подошел бы ему идеально… — О, и ты тут, дядя, — издевательским тоном выдал пацан, заставив теперь уже и самого Виктора сжать кулаки, стараясь сдержаться. Если еще и он сорвется с катушек и врежет этому щенку, то такого удара Димка точно не переживет, — сегодня ты решил устроить групповушку? Хм, знаешь, у тебя странный выбор. Дмитрия Сергеевича я, конечно, одобряю. Трахать препода очень классно, даже Арис представлял как бы разложил его в аудитории, но этот… — мальчишка скривил свой и без того курносый носик, после чего под гробовую и явно обещающую перетечь в бурю тишину, продолжил: — но этот ботан. Мне кажется даже у самого отчаянного на такого убогого не встало бы. — Что ты сказал про Аристарха? — хрипло произнес Дима. Его поведение вновь заставило Виктора только закатить глаза и еле сдержать себя от желания побить Диму и этого придурка Юру головой об стол. Одного за то, что посмел подойти к ним и сказать очередную грязь, а второго за то, что вновь повелся на чужие слова. — Ну все, сука, ты меня достал! Молись! — зло прошипел Игнат, заставив Виктора только застонать от безысходности и несдержанности Борзова. Игнат церемониться не стал. Он громко и злобно рыкнул, подскочил со своего места и схватив Юру за ворот рубашки, куда-то потащил его, не обращая внимания на окрики Димы, который тут же запаниковал и вскочил со своего места с явным желанием броситься за парнями, но был остановлен крепкой рукой Виктора, что подскочил со своего места и удержал Диму на месте, прекрасно понимая, что максимум, что сделает сейчас Игнат — это врежет придурку, бросит его на улице и уйдет куда-нибудь остужать пыл. И это будет самым правильным и нужным в этой ситуации. По крайней мере, куда лучше, чем если Дима вновь побежит его спасать, как взволнованная мамаша, в очередной раз не дав брату наломать дров самому. — Прекрати его опекать! — рыкнул на друга Виктор, крепко держа того за руку. — Нату не пять лет и он прекрасно отдает отчет в своих действиях. А этот придурок давно напрашивался. — Но он может сорваться и тогда… — Диму била крупная дрожь и он, кажется, действительно сильно испугался, от чего Виктор немного смягчился и осторожно потрепал мужчину по волосам, пытаясь того хоть немного расслабить. — Ты ведь знаешь, какой умница у тебя брат, — тепло улыбнулся Виктор, повернув голову друга на себя и заставив того смотреть ему прямо в глаза, — он умеет контролировать себя и не будет срываться на того, кто этого абсолютно не стоит. Он слишком любит тебя, чтобы доставлять такие неприятности. Если ты переживаешь, то давай я просто пойду и проверю их. Хорошо? Сиди здесь и жди меня. Я быстро. Закажи нам пока еще выпить и, пожалуйста, не переживай ни о чем. Все будет хорошо. — Спасибо, Вик, — выдохнул Дима, немного расслабляясь, — попроси его, чтобы успокоился и вернулся обратно, пожалуйста. Мне, наверное, тоже нужно немного остыть, иначе мы снова поссоримся, если я побегу за ним, но все это… Блять, я больше никогда не пойду в бар, потому что… — Я быстро, — резко перебив друга и не дав тому снова впасть в панику, громко произнес Виктор, после чего поднялся со своего места, взял пальто из гардероба и направился на улицу. Но перед тем, как идти на поиски Борзова, Виктор решил успокоиться сам, от чего вновь достал сигареты, что лежали в кармане «на всякий случай» для тех самых моментов, когда его нервы уже не справлялись и требовали подпитки. Наверное, три ночи без сна и эта самая ситуация добили его окончательно, потому что сигареты сейчас были безумно приятным успокоением для души, заставляя мужчину вновь почувствовать себя живым. Впервые за долгое время. Докурив практически без каких-либо мыслей в голове, Виктор выбросил сигарету и направился на поиски Игната очень надеясь на то, что парень не утащил этого малолетнего идиота куда-то далеко и самое главное, что не скинул его с моста и не бросил под колеса проезжающей машины. Парни обнаружились в небольшом закутке за баром, куда обычно выходили покурить те, кто не хотел находиться в дымной курилке бара и где сейчас из-за сильного мороза не было никого кроме Игната и Юры. Виктор замер на месте и даже пожалел о том, что пошел следом просто потому, что от картины, что открылась его взору, можно было схлопотать инфаркт, который в его тридцать три уже был практически реален. Он ожидал увидеть, что угодно. Даже не удивился бы, если бы спустя эти две минуты, которые Виктор дал Игнату на разборки, он увидел бы виновника сегодняшнего пиздеца, харкающим кровью и умоляющим совсем слетевшего с катушек Ната о пощаде. Но последнее, что мог представить себе Виктор — это увидеть Игната, что прижимал этого парнишку к стене, крепко держа его за шею и при этом яростно целуя. Наверное, их стоило остановить хотя бы потому, что происходящее было ненормальным, не укладывалось в привычную картину мира и явно не принесло бы Борзову ничего хорошего, но… Разве не этого хотел Виктор, пытаясь вытянуть замкнутого и помешанного на брате Игната из своего собственного панциря? Даже если история с этим мальчишкой закончится еще плачевнее, чем история с первой любовью, все эти пинки от жизни необходимы просто для того, чтобы быть живым. И Игнату пришла пора перестать бегать от реальной жизни, пряча себя за учебниками. «Ключи от квартиры у тебя в кармане. Как раз осмотришь обстановку, так будет легче принять положительное решение. Развлекайся, только оставь мальчишку в живых. Не сожри его, Дима этого не переживет.» Виктор усмехнулся, отошел подальше, отправил набранное сообщение Игнату и зашел обратно в бар, думая о том, что сегодня все сложилось идеально и что теперь можно напрямую заняться пациентом номер два. Тем самым, который остался в клубе один и не находил себе места, вновь полностью увлекшись переживаниями за брата и забывая о себе. Наверное, Виктору действительно пришла пора влезть и попытаться хоть что-то изменить в жизни этих двоих придурков. Даже, если они не скажут ему спасибо.