Пересекая черту

Игнат сорвался. Снова. Последний раз ему сорвало крышу еще в одиннадцатом классе в семнадцать лет. Тогда он чуть не убил Кирилла. И смог остановиться даже не в тот момент, когда бывший и когда-то самый любимый парень, умолял его о прощении, а когда просто не осталось сил даже на ярость. Злость и ненависть сменились апатией и усталостью. Ему просто хотелось забраться в свою постель, укрыться одеялом и позвать Диму, чтобы тот почитал ему сказки, потрепал по волосам и пообещал, что все будет хорошо. Но такого уже никогда больше не случится. Они выросли и Игнату просто пришлось смириться с той самой дерьмовой реальностью, где Кирилл вертел им как хотел, используя влюбленного в него по уши нелюдимого одноклассника и за его же спиной встречался с Димой, которому сам Игнат и представил Кирилла. В тот самый день знакомства он хотел рассказать обо всем Диме, даже решился признаться, кем именно для него является Кирилл. Но одноклассник представился сам и это его кокетливое: «Я друг Игната и мне очень приятно с тобой познакомиться, Дима» перечеркнуло все. Боль, которую он испытал в тот самый момент, когда застал Кирилла с братом сидела в Игнате до сих пор, иногда грызя его изнутри и мерзко напоминая о том, что ему в общем-то не нужно так сильно погрязать в учебе и работе только для того, чтобы помогать брату, потому что тот о его чувствах не сильно-то беспокоился… От этих мыслей было не скрыться, но Игнат и не старался гнать их прочь. Он просто знал, что это не так. Дима любил его и берег с тех самых пор, когда не бросил его после смерти их родителей и сделал все для того, чтобы воспитать чужого, по сути, человека. А Кирилл… Он был их общей ошибкой, той самой, что осталась в прошлом и думать о которой Игнат больше не хотел. Кирилл получил свое и, если бы у Игната была возможность отмотать время назад и обыграть разговор с Кириллом заново, то он бы точно не стал слушать его жалких оправданий и вновь бы от души врезал этому мудаку просто за то, что он не объяснился с ним нормально, не расстался с ним и не попытался поговорить. Он просто постоянно ссылался на дела и исчезал, при этом по-прежнему принимая подарки от Игната, приглашения в кино, кафе и все то прочее дерьмо, которым его одаривал глупый влюбленный парень, что сутками после школы пропадал на подработках, чтобы иметь деньги, на которые они бы с Кириллом в дальнейшем могли повеселиться. А в это самое время его «самый лучший и любимый парень» приходил к его брату и лил свою приторную, но такую правдивую патоку из красивых слов уже в уши Диме, который был слишком одиноким, усталым и однозначно нуждался в чужом тепле. Игнат отмахнулся от непрошенных воспоминаний и выволок практически несопротивляющегося Авдеева на улицу. Осмотрелся и осознавая, что тащить этого придурка куда-то далеко для того, чтобы разобраться с еле стоявшим на ногах парнем не имело никакого смысла, просто зашел за угол здания, скрываясь в том самом закутке, где можно было покурить, выпить пива перед баром или подраться, например. Говорить что-либо Игнат не стал. Он просто заволок Авдеева в укромный, отделенный от посторонних глаз уголок за клубом, отшвырнул отчего-то улыбающегося ему и совершенно ничего не соображающего Юру к стене, а после от души ему в резал, ощущая как демоны внутри него просыпаются и скалятся в предвкушении чего-то большего — того животного и страшного, что Игнат так долго держал в себе и вновь выпустил наружу — его злости, которая затопила с головой, практически лишая его возможности соображать. — С чего ты решил, что имеешь право не просто подходить к нам, а дышать воздухом рядом с моим братом? — это Игнат уже прохрипел Юре в самое ухо, с улыбкой на губах замечая, как хлещет кровь из чужих губ. Удар у него был поставлен, что надо. Это на себе испытал еще Кирилл и последнее чего хотелось бы Игнату, чтобы кто-то еще довел его до подобного состояния, в котором Борзов практически не контролировал себя и, наверное, в приступе гнева мог бы даже убить. Игнат знал своих демонов и не удивился бы даже такому исходу. Но после той истории с Кириллом прошло почти пять лет. Он изменился, научился контролировать себя и не срывался ни на кого, хотя поводов было много. Игнат даже думал, что нет на свете того, кто бы мог его настолько свести с ума. Но Авдеев его удивил, потому что смог. Юра даже не срывал тормоза или выводил из себя, он пробуждал внутри что-то странное, пугающее, почти забытое и при этом до боли знакомое. Пробуждал интерес перемешанный со злостью и ненавистью к таким вот беззаботным мажорикам, которые считали, что весь мир крутится вокруг них. — Еще раз подойдешь к нему и наговоришь каких-нибудь гадостей, то я тебе не просто губу разобью, а голову запихну в твою же задницу. Ты меня понял? — зло прошипел Игнат, вновь схватив этого придурка за горло и с маниакальным удовольствием наблюдая как округляются чужие глаза. Кажется, Юра даже протрезвел, по крайней мере, он начал не просто стоять столбом, а захрипел и стал отчаянно вырываться. Но, как ни странно, вместо злости на этого придурка и очередного потока агрессии, которые должны были подступить к нему с удвоенной силой, Игнат отчего-то ощутил лишь комичную и совершенно непривычную для него жалость к Авдееву, который подпирал своим пьяным телом стенку и выглядел настолько отчаянно и мило, что перед ним даже захотелось извиниться просто потому, что каким бы мудаком Юра не был, Игнат явно не имел права выливать на него свое собственное дерьмо. — Я надеюсь мы поняли друг друга, — вместо извинений холодно произнес Игнат, глядя в чужие глубокие глаза, в которых сейчас не было и нотки разумности. Они полностью утонили в алкоголе, от чего их блеск даже немного настораживал и удивлял. Юра не выглядел напуганным, злым или обиженным и это несмотря на то, что из его губы до сих пор текла кровь. Авдеев скорее казался немного удивленным и, что было еще страннее, заинтересованным, от чего Игнат потерялся в пространстве окончательно, не понимая, что на уме у этого человека. — Ты мне губу разбил, теперь кровь идет, — сдавленно прошипел Юра, прикасаясь пальцами правой руки к нижней губе и тут же сдавленно шипя от боли. — Блять, не трогай грязными руками, идиот! — шикнул на него Игнат, с силой ударив Авдеева по рукам и опуская его пальцы вниз, подальше от лица. — Еще заразу занесешь, неужели ты настолько тупой, раз не понимаешь? — А с чего это ты такой добрый стал? — хмыкнул Юра, решив убрать кровь другим способом и теперь просто слизывая ее языком с собственных губ, тем самым заставляя парня напротив просто зависнуть, глядя на него и даже на несколько секунд забыть по какой причине они вообще оказались тут. Такая острая реакция на казалось бы простое действие не слабо напугала Игната. Во-первых, он только что врезал этому кретину, который несколько минут назад вел себя мерзко и вызывающе, унижая их в баре и ведя себя так будто бы он король этого мира. Во-вторых, Юра был смазливым, богатеньким, самодовольным и до ужаса противным — таких Игнат никогда не любил. И в-третьих, Авдеев был натуралом. Последнее чего ему хотелось бы — заводиться на натуралов. Наверное, Вик в очередной раз оказался прав и им с братом действительно пора разъехаться хотя бы для того, что Игнат наконец-то попытался хоть как-то наладить свою личную жизнью. Да, учеба и работа — это святое, но напряжение сбрасывать все же иногда нужно было, иначе он окончательно свихнется. Даже Дима время от времени пропадал где-то и не брезговал связями на одну ночь. И, наверное, лучше так, чем сейчас стоять напротив этого кретина и не дыша смотреть за каждым движением чужого юркого языка. — Пошли ко мне в машину, я дам тебе влажные салфетки, они у меня в рюкзаке, — хрипло произнес Игнат, выходя из оцепенения. Он в общем-то не должен был предлагать Авдееву свою помощь и уж тем более не должен был проявлять заботу к тому, кого несколько минут назад был готов придушить своими же руками. Но злость на Юру исчезла, сменяясь каким-то жгучим жжением внутри, а еще пустотой, которая накрыла его с головой просто от мыслей о том, что вместо того, чтобы спокойно поговорить и попытаться достучаться до Авдеева словами, он снова выпустил своих демонов наружу и позволил им подчинить его разум, пускай и на несколько секунд. — Слижи. Сначала Игнат даже посчитал, что ему послышалось. Он быстро вынырнул из своих мыслей и с нескрываемым удивлением посмотрел на ухмыляющегося в ответ Юру, который пускай и был пьяным, но вел себя вполне адекватно и уверенно, а самое главное — он смотрел так, что Игнат сразу же понял — нет, не послышалось. — Ты издеваешься? — нахмурился Борзов, снова начав выходить из себя. Как бы там ни было, но он ненавидел, когда кто-то играл с ним и пытался давить на больное, а Авдеев, судя по всему, сейчас занимался именно этим. — Почему? — Юра улыбнулся слишком нахально и самодовольно, даже для самого себя, а после оторвался от стены и обхватил Игната за плечи, буквально повисая на нем и тем самым окончательно выбивая почву из-под ног и заставляя парня даже дышать через раз. Авдеев сейчас был слишком близко и, наверное, Игнат первый раз в жизни поймал себя на мысли, что этот мальчишка очень симпатичный и горячий. Видимо именно поэтому он перетрахал столько девчонок. И, если на первый взгляд Юра немного терялся на фоне холеного и безупречного Аристарха Киреева, то сейчас, стоя рядом с ним и глядя на пускай и пьяного, но точно знающего чего он хочет Юру, Игнат поймал себя на мысли, что среди них двоих Юра куда больший волк и охотник нежели он сам. И, кажется, Игнат попался… — Ты ударил меня и должен искупить свою вину, — хмыкнул Авдеев, так и не получив ответа от Борзова, после чего нагло улыбнулся и провел пальцами правой руки по щеке Игната, — тебе так не кажется? Игнат вновь не спешил с ответом. Он просто стоял и смотрел на Авдеева, с недоумением для самого себя отмечая, что впервые за несколько лет подобное поведение этого полностью отбитого придурка вызывало в нем не злость и раздражение, а пробуждало то, от чего Игнат бежал все это время, желая навсегда убить в себе интерес хоть к кому-либо. Интерес, который теперь пробуждался от долгой спячки и удивленно пялился на пьяного Юру, что по каким-то неведомым причинам вот так открыто его провоцировал. И Игнат сдался, осознавая, что это самая большая ошибка в его жизни, но при этом больше не в силах сопротивляться. Он слишком долго держал себя в стальных цепях, долго прятался от своей сущности и оставался один лишь для того, чтобы в будущем ему не было настолько больно, как тогда с Кириллом. Но сейчас Игнат понял, что все, с него хватит. Он знал, что Авдеев — это самый последний человек, с которым стоило спускать своего внутреннего зверя с поводка, но никого другого рядом не было, а искать Игнату совершенно точно не хотелось. Да и чего уж тут скрывать, Юра был слишком хорош. Наглый, красивый и безбожно пьяный. Идеально сочетание для того, чтобы наконец-то расслабиться и хотя бы на эту самую ночь стать собой. — Не провоцируй меня, малыш, — ухмыльнулся Игнат, с силой сжав чужую руку, тем самым убирая ее от своего лица, — иначе ты можешь пожалеть об этом. Я не одна из твоих девчонок. — Да что ты? — Юра насмешливо выгнул бровь и снова улыбнулся нагло и обезоруживающе. — Блять, я только сейчас заметил, что у тебя нет груди. Что будем делать? — Ты определенно нарываешься, — цыкнул языком Игнат, после чего с силой отпихнул Юру обратно к стене и встал к нему вплотную, внимательно глядя в его насмешливые, пьяные глаза и пытаясь понять, какую именно игру сейчас ведет с ним Авдеев, — что будешь делать, если я действительно соглашусь на твое предложение? — М? — Юра сделал вид, что задумался, но по его хитрющим глазам Борзов прекрасно понял, что все ходы у этого пьяного змея-искусителя были продуманы заранее. — Буду получать удовольствие? — И мирок супер-натурала после этого не рухнет? — не унимался Игнат, до последнего пытаясь понять, что именно движет этим парнем и при этом еле-еле сдерживаясь от того, чтобы не схватить мальчишку за шею, затащить в свою машину и разложить уже там, наслаждаясь чужими сдавленными хрипами. Почему-то в эту самую секунду Игнат подумал о том, что, наверное, стонет этот придурок невероятно, потому что голос у Авдеева был слишком красивым и звонким, для того, чтобы его стоны не были какими-то запоминающимися. — Ты слишком много болтаешь, Борзов, — хмыкнул Авдеев, после чего попытался отпихнуть от себя стоявшего рядом Игната, но у него, конечно же, ничего не получилось. — Отпусти меня. — Уже более серьезным тоном произнес Юра, глядя на него настороженно и зло. — Пошутили и хватит. Я слишком пьян сейчас и мне действительно больно. Губа наверняка завтра опухнет. Все из-за тебя и, если уж ты не хочешь оказать мне первую помощь, то свали, блять, буду исцелять себя виски, это куда лучше чем твое общество. Говорить что-либо в ответ на это Игнат не стал, он просто улыбнулся опасно и с нескрываемым вызовом, а после приблизил свое лицо вплотную к застывшему и отчего-то нервно сглатывающему Юре и с маниакальной улыбкой, произнес: — Ты уйдешь только когда я захочу, тебе ясно? — Ты слишком много на себя берешь, — насмешливо ответ ему Юра, парень снова облизнул свою разбитую губу и посмотрел на Игната так, что у него засосало под ложечкой, а тормоза слетели окончательно. Здравого смысла больше не осталось. Только ночь, холодный февраль и этот блядский провокатор напротив, которого безумно хотелось поставить на место и наказать, тем самым дав ему понять, насколько опасно играть с такими парнями, как Игнат Борзов. — А ты слишком нарываешься, — усмехнулся в ответ Игнат, после чего осторожно провел своими длинными, холодными пальцами по шее мальчишки и, заметив как нервно выдохнул Юра, сжал чужое горло сильнее, отмечая, что этот самодовольный и безумно раздражающий Авдеев, оказался куда интереснее, чем он думал о нем раньше. Больше Игнат говорить не стал и даже не дал хотя бы несколько секунд на размышления. Ни себе, ни Юре. Он просто крепко обнял парня второй рукой и закрыл глаза, решаясь окончательно. Плевать, что он пожалеет. Плевать, что Авдеев явно не тот человек перед которым стоило бы спускать тормоза. Неважно кем себя мнил этот пацан, самое главное — Юра сейчас стоял напротив и буквально тек от любого действия Игната. Разве в таких случаях кто-либо вообще смог бы сдержаться? Сначала Игнат коснулся его губ осторожно, даже бережно, но при этом не убирая руку с чужого горла. Юра сдавленно шикнул и даже попытался отодвинуться, стоило Игнату облизнуть нижнюю разбитую им же самим губу. Это немного отрезвило просто потому, что последние остатки разума растворились еще неокончательно и Игнат прекрасно понимал насколько неправильно все то, что они делали. Но Юра решил все за них обоих… Он распахнул свои блестящие и горящие каким-то непонятным огнем глаза, внимательно посмотрел на застывшего напротив Игната, а после сказал то, что окончательно расставило все на свои места и заставило Игната упасть в это болото окончательно, потому что несмотря на всю силу и стойкость духа, которые Борзов воспитывал в себе из года в год, он был слишком слабым и слишком давно ни с кем не трахался, чтобы вот так просто взять и не реагировать на чужие слова. — Знаешь, я так долго бегал от себя самого, не желая мириться с тем, насколько я неправильный и топя себя в алкоголе и одноразовых связях с девчонками, — начал Юра, заставив Игната застыть и полностью превратиться в слух, — что теперь, когда у меня больше не осталось ни сил, ни желания прятаться от себя, я наконец-то позволил себе отпустить все то дерьмо, которое меня сдерживало. И знаешь что? Даже несмотря на то, что я пьяный и на то, что ты меня терпеть не можешь, я могу признаться тебе в том, что не говорил никому. Даже Аристарху. Я ненавижу женщин. Ненавижу. Именно поэтому все они для меня — просто очередное развлечение на ночь. Поиграть и забыть. Мерзко, наверное, да? Но… Я не могу представить себя с кем-то из них. За это стоит сказать спасибо моей маме, но к черту ее, хотя бы сейчас. Наверное, уже несколько лет подряд я втайне мечтаю о том, чтобы меня трахнул парень. Грубо и жестко, так чтобы я неделю сидеть не смог. Справишься с этим, м? Игнат замер и буквально проглотил язык, не понимая, как реагировать на подобные заявления. Слова Юры ввели его в полный ступор и сейчас, наверное, стоило не зажимать этого парня у грязной стены клуба, а отвести его к психиатру, чтобы мозги на место встали, потому что, какого черта?! Игнат всегда считал Авдеева просто наглым, избалованным мальчишкой, который брал от жизни все и ни о чем не парился, а сейчас, осознание того, что даже у такого баловня судьбы как он сотня скелетов в шкафу, больно ударило по голове, буквально нокаутируя и без того потерянного Игната. — Не боишься, что пожалеешь об этом? — хрипло спросил Борзов, все же найдя в себе силы сказать хоть что-то. — Я могу пожалеть только о том, что так долго прятался, — усмехнулся в ответ Юра, — и не смотри на меня так. Даже, если я пьян, это не значит, что я не отдаю себе отчет в том, что делаю. — Почему именно я? — это был резонный вопрос и Игнат просто не мог промолчать и не задать его, даже если Юра сейчас поднял бы его на смех. — Потому что ты тот самый спусковой крючок для меня, — спокойно ответил ему Юра, глядя прямо в глаза, — я ведь чуть не кончил в понедельник, когда ты прижал меня к стене в универе. Тогда, наверное, я первый раз в жизни посмотрел на тебя не как на ботана, а как на нормального человека. И вообще… Может хватит болтать? Я мог бы найти себе кого угодно сейчас, но почему-то стою здесь именно с тобой. Самому стремно. Поэтому, если ты не заинтересован и можешь просто махать кулаками, то свали и не мешай мне искать приключений. Кстати, этот мужик, который с тобой и преподом, он реально занят? Я бы не прочь, если бы он… — Даже не думай, — зло прошипел Игнат, вновь схватив Юру за горло и отчего-то ловя себя на мысли насколько его задело упоминание из чужих уст о Викторе, — раз уж ты такой нетерпеливый, то я не буду больше болтать, — ухмыльнулся Борзов, с вызовом во взгляде смотря на замершего как кролик перед удавом Юру, — просто хочу предупредить — я не смогу остановиться, даже если ты будешь просить. — Тогда не останавливайся, хорошо? — подмигнул ему Юра. И это стало последней каплей. Игнат хрипло рыкнул и буквально смял чужие губы, не реагируя на шипение Юры, которому наверняка сейчас было больно из-за того, что несколько минут назад Игнат ударил его по лицу из-за собственной злости и раздражения, которые сейчас полностью растворились, сменяясь какой-то животной похотью и желанием не зацеловать до смерти этого человека, а буквально сожрать его, чем собственно Игнат сейчас и занимался, крепко придерживая вмиг обмякшего Юру одной рукой за талию, а второй ощутимо сжимая его горло, практически заставляя парня задыхаться. Юра хорошо целовался. Это Игнат сразу понял, стоило Авдееву только немного отойти от шока, как он рьяно начал отвечать на поцелуй, при этом не пытаясь перехватить инициативу и явно ловя кайф от сложившейся ситуации. Игната подобное поведение дел более чем устраивало, а самое главное заводило, потому что даже Кирилл, в которого он был когда-то безумно влюблен, не пробуждал в нем все то, что освободил ото сна сейчас Юра. Кирилла раньше хотелось боготворить и носить на руках, Авдеева хотелось трахнуть прямо тут и желательно не один раз, а после отвезти его к себе, замотать в плед, напоить чаем и спросить, как он докатился до такой жизни. Но о последнем Игнат старался не думать, потому что комфортить такого конченого морального урода как Авдеев — было последним, что ему стоило бы делать. Пискнувший в кармане заставил вздрогнуть и немного прийти в себя, благодаря чему Игнат отодвинулся от раскрасневшегося Юры, тем самым дав возможность отдышаться им обоим. «Ключи от квартиры у тебя в кармане. Как раз осмотришь обстановку, так будет легче принять положительное решение. Развлекайся, только оставь мальчишку в живых. Не сожри его, Дима этого не переживет.» — гласила смс от Виктора, от чего Игнат только усмехнулся и вновь посмотрел на совершенно поплывшего Юру, что кажется даже соображал плохо, но при этом вновь тянулся к Игнату, упрямо желая вовлечь его в очередной поцелуй и забавно надувая пухлые губы, когда тот вновь отстранился. — Мы можем поехать ко мне, — хрипло произнес парень, при этом не ожидая подобного даже от себя самого, — но там я уже не позволю тебе сбежать. — А разве я планировал? — Юра вновь провокационно выгнул бровь, заставив член Игната недвусмысленно дернуться, а самого парня застонать просто от осознания того, как сильно на него действует это пьяное недоразумение. — Ну тогда потом не ной, — ухмыльнулся Игнат, после чего с силой схватил Юру за руку и потащил его к собственной машине. Тот даже не сопротивлялся и осознание подобного факта действовало похлеще самого крепкого алкоголя, который Игнат, к слову, терпеть не мог, от чего пил очень-очень редко, в те самые минуты, когда окончательно хотел потерять связь с реальностью. Последний раз такое случалось еще в школе, после расставания с Кириллом, но даже тогда Игнат не чувствовал себя одурманенным настолько, как сейчас лишь от одной близости с Авдеевым. *** — Разве такой правильный мальчик как ты водит машину после пьяных тусовок? — это первое о чем спросил у него Юра, стоило им только сесть в машину и пристегнуться. Авдеев улыбался и потирал замерзшие от мороза руки, от чего Игнат вновь почувствовал прилив нежности к этому мальчишке. Он выволок Юру на улицу не позволив ему даже взять куртку в гардеробе, от чего тот явно замёрз, но при этом все равно молчал. Юра, в свою очередь, сейчас сидел и расслабленно пялился на отчего-то нервничающего Игната, который в очередной раз попытался понять, что происходит в голове у этого парня, но его попытки вновь не увенчались успехом. Юра всегда представлялся ему закоренелым натуралом, который не пропускал ни одну юбку и разбил сердца практически всех девчонок их универа. Сейчас же этот альфа-самец открыто предлагал себя и добровольно сел в его машину. В машину того, кого раньше даже не замечал. Такое вообще бывает? Игнат даже поймал себя на мысли, что ему стоило быть осторожнее, потому что подобное представление могло быть жестокой шуткой от Киреева, которого Игнат шантажировал совершенно некрасивым способом. Но, если бы Аристарх хотел отомстить ему, то вряд ли бы он позволил другу вот так подставляться. Юра определенно делал это сам, но почему? Потому что действительно устал скрывать себя или потому, что устал от своих баб и решил переключиться на свежее мясо? На Игната, например. — Ты слишком много думаешь, правильный мальчик, — ухмыльнулся Юра, проводя своим указательным пальцем по чужим губам и тем самым, вырывая Игната из плена своих мыслей, — не пытайся проанализировать и найти логику в том, что происходит сейчас. Я сам ее не вижу. Просто наслаждайся, хорошо? И вообще… Мне вот интересно, насколько удобно трахаться в этой машине. Ты пробовал? Хотя единственное, чем ты мог заниматься здесь — это дрочить на уголовный кодекс, я прав, ботан? — Ты снова нарываешься, мелкий, — хрипло произнес Игнат, глядя в чужие хитрые глаза и вновь теряя остатки самообладания, — не провоцируй меня или ты действительно узнаешь ответ на свой вопрос. — А разве не за ответами я сел в твою машину? — выгнул бровь Юра, в очередной раз облизнув свои невозможные губы, нижняя из которых уже немного опухла, от чего Игнат даже почувствовал себя виноватым за то, что подпортил такую мордашку. — Просто несмотря на мой большой опыт, я действительно не занимался сексом в машине. Во-первых, это неудобно, как мне кажется. А, во-вторых, у меня нет машины. Ты раньше не экспериментировал с этим? — Я предпочитаю более удобные локации для секса, — хмыкнул в ответ Игнат, внимательно наблюдая за Авдеевым, — но знаешь, секс бывает разным, поэтому если особо неймется, то машина — это идеальный вариант. Куда лучше, чем грязный двор или парадная. — И каким же бывает секс, не расскажешь? — Юра вновь провокационно улыбнулся, от чего Игнат в очередной раз подумал о том, как он мог не обращать внимания на такого парня. Всегда видел только Киреева и его надменную рожу, при этом совершенно не замечая, какой экземпляр тот держал все это время возле себя. — Почему у Киреева об этом не спрашивал? — ухмыльнулся Игнат, от чего вновь чувствуя злость лишь от мыслей о том, что жертвой экспериментов Авдеева мог стать не только сам Игнат, но и Аристарх, например. — Я не из тех, кто мешает секс и дружбу, — спокойно ответил ему Юра, — ревнуешь что ли? — Просто не люблю использованное, — пожал плечами Игнат. Борзов отстегнул собственный ремень безопасности и после сделал тоже самое с чужим, при этом очень радуясь, что Авдеев до сих пор не произнес ни слова и лишь молча наблюдал за его действиями. Игнат улыбнулся уголками губ и осторожно провел пальцами по чужой скуле, медленно опуская указательный палец к губам, прошелся по краю зубов и наконец проник в послушно приоткрытый рот, окончательно теряясь в ощущениях только от одной такой картины — Юра Авдеев сидит и послушно сосет его палец. С ума, блять, сойти можно. Юра, к слову, даже не возражал и похоже действительно получал от его действий удовольствие, от чего больше сдерживаться или церемониться Игнат точно не собирался. Авдеев сам напросился и он в любом случае должен понести наказание за свои ебанутые выходки. Игнат лишь усмехнулся и поддался вперед, резко накрывая губы Юры своими и держа его за затылок, тем самым не давая парню отодвинуться или разорвать поцелуй. Хотя размякший в его руках Юра этого делать точно не планировал, а чужое возбуждение, которое Игнат четко почувствовал, опустив свою руку на ширинку его джинс, давало понять насколько Юре это все нравится. — А ты интересный экземпляр, Авдеев, — одобрительно оскалился Игнат, отрываясь от чужих губ. Борзов вновь наградил полностью поплывшего Юру внимательным взглядом, а после взял руку парня и положил на свой возбужденный член, зажатый в тисках тесных джинс и уже давно требующий снятия напряжения. — Чувствуешь? — ухмыльнулся Игнат, а заметив как вздрогнул и напрягся Юра, добавил: — До сих пор будешь играть в эти игры или наконец включишь мозг и свалишь? Пока я еще готов тебя отпустить, Авдеев, но надолго меня не хватит и после тебе никакое «стоп-слово» не поможет. Ну так что скажешь? Игнат убрал свою руку с руки Юры, который тут же ее одернул и ошарашенно посмотрел на ухмыляющегося Борозова, у которого внутри вмиг стало непривычно пусто, но он до последнего не собирался этого показывать, хотя и понимал — Авдеев сейчас уйдет, слишком уж испуганным и ошарашенным он выглядел в этот самый момент. Однако Юра в очередной раз его удивил. Он не стал визжать от страха, как-то оправдываться или сбегать из машины. Парень просто сделал глубокий вдох, нервно облизнул свои многострадальные губы, а после нерешительно пододвинулся ближе и стал расстегивать ремень и ширинку на джинсах вмиг замершего Игната, который растерялся настолько, что даже привычно огрызнуться и как-то прокомментировать чужие действия не смог. Да и не хотел, честно говоря. Он молча сидел и наблюдал за тем, как Юра сначала расстегнул его ремень и вновь вернулся к ширинке, а после заставил Игната чуть приподняться и стянул с него джинсы. Вместе с трусами. Игнат даже пожалел о том, что телефон остался в кармане куртки, потому что ошарашенную мордаху Авдеева очень захотелось запечатлеть, чтобы потом смотреть на нее по утрам и остервенело дрочить, например. — И на что ты так уставился? — ухмыльнулся Игнат, не в силах удержаться от сарказма. — Члена что ли не видел никогда? — Он слишком большой, — сдавленно прохрипел Юра, без стеснения разглядывая чужое возбуждение и тем самым, заставляя Игната чувствовать себя еще более странно и неловко, чем до этого. — Авдеев, я метр девяносто два ростом, неужели ты не в курсе, что большие мальчики большие во всем? Но Юра отвечать не стал, он просто слабо кивнул, облизнул в миг пересохшие губы и вновь наклонился к члену, заставив Игната лишь настороженно наблюдать за чужими действиями. Юра явно не понимал, что ему делать дальше, но Борзов не спешил помогать ему или подсказывать просто потому, что чужое растерянное и при этом любопытное лицо выглядело до ужаса возбуждающим и манящим. — Только не думай о том, как это делали твои подружки, — усмехнулся Игнат, все же решаясь прийти на помощь явно растерянному Юре после нескольких неловких секунд заминки, — просто сделай так, как понравилось тебе бы самому. Если хочешь, конечно, повторюсь, я пока готов тебя отпустить. — Заткнись, Борзов, — последовало ему в ответ, после чего чужие пальцы перехватили член у основания, немного подрочив его и вновь замирая. Ощущения были странные и не просто от абсурдности ситуации, а больше от осознания того, кто именно сейчас сидел рядом в его машине и несмело ему дрочил. Что не так с этим миром и когда Игнат успел попасть в другую вселенную? Казалось бы еще пару недель назад он не видел перед собой ничего кроме учебников и работы, а разрядку ему помогала снимать только правая рука. И вот теперь в его машине сидит мокрая мечта всех девчонок их универа, дрочит его член и… блять, что Виктор подмешал ему в кофе, которое Игнат заказал себе в баре? Просто подобное не может быть правдой, ну вот совсем никак. Поток его сумбурных мыслей прервал осмелевший Юра, который без предупреждения резко наклонился вниз и лизнул головку члена, при этом продолжая надрачивать. А после, видимо расслабляясь окончательно, даже решился облизнуть весь ствол, выбивая из Игната остатки воздуха. Юра не умел делать минет, это было понятно сразу, но возбуждение буквально разрывало Борзова на части, потому что картина, которая предстала перед глазами стоило только опустить взгляд вниз была слишком шикарной, чтобы быть правдой. Сейчас Игнату даже показалось, что Авдеев был рожден для этого момента — для того, чтобы оказаться у него между ног, тем самым лишая Игната остатка последних мозгов. Авдеев явно запомнил слова Игната и сейчас очень старался, вбирая член в рот насколько это было возможно и медленно посасывая, пытаясь задействовать язык. Время от времени Юра прерывался, выпускал член изо рта и просто дрочил, при этом снизу вверх глядя на совершенно распятого этим взглядом Игната, который просто хотел схватить этого блядского мальчишку, загнать ему по самую глотку, а после тут же трахнуть, потому что, ну какого, блять, черта, он ведь совсем не железный! Вскоре парень расслабился окончательно и кажется даже вошел во вкус, потому что теперь он начал активно вылизывать головку члена, при этом не забывая надрачивать и тем самым выбивая из Игната глухие стоны удовольствия, еще сильнее его распыляющие. Игнат глухо рычал и с силой прикусывал свою губу, даже доставляя себе боль лишь для того, чтобы хоть немного отрезвить свой разум и не позволить себе сорваться, тем самым напугав Юру или сделав ему больно. Каким бы придурком не был Авдеев и какие бы цели он не преследовал, этот парень был действительно слишком хорош, чтобы применять к нему насилие или срываться на грубость с тем, для кого все это было пока в новинку. Но подступающая разрядка все же дала о себе знать, от чего Игнат не удержался и схватил парня за волосы, еще сильнее натягивая на себя и не давая тому возможности отстраниться, а через несколько секунд наконец хрипло выдохнул, изливаясь Авдееву прямо в рот. Да, он знал, что это слишком для первого раза, но совершенно точно ни о чем не жалел, по крайней мере, округленные глаза Юры и сперма самого Игната, что сейчас стекала по чужому подбородку — это лучшее, что Борзов когда-либо видел в своей жизни. — Иди сюда, — тихо произнес Игнат, после чего притянул парня к себе за шею и не давая опомниться тут же его поцеловал, ощущая горьковатый привкус собственного семени на губах и при этом вновь возбуждаясь от мягкости и послушности Авдеева, который плавился будто шоколад в его руках и выглядел сейчас так будто бы не минет делал, а занимался жестким групповым сексом всю ночь подряд. Юра отстранился первым, при этом он не сказал ни слова, лишь наградил Игната странным, настораживающим взглядом, а после пристегнул ремень безопасности и откинулся обратно в своем кресле, из-под опущенных ресниц наблюдая за хмурым Игнатом, что застегивал свою ширинку, отчаянно пытаясь придумать как вести себя дальше. Стало безумно неловко, от чего Борзов совершенно не понимал, что делать в данной ситуации и какие слова нужно подобрать. Не то, чтобы ему слишком часто делали минет, тем более такие вот «натуралы», как Авдеев. Игнат не имел достаточного количества опыта, как Виктор, например, или даже Дима. У него был только Кирилл и несколько давно забытых связей на одну ночь, когда Игнат спускал себя с цепи и позволял себе хоть немного освободиться от оков своих принципов. Но тогда все было иначе, снятые им парни точно знали чего хотят и использовали Игната больше как вибратор для удовлетворения их собственной похоти. С Авдеевым все было иначе. Тот пускай и казался раскрепощенным точно знающим все свои желания, но Игнат видел насколько он нервничал и прекрасно понимал — подобное для Юры в новинку, от чего становилось еще более неловко и странно просто сидеть рядом с ним, смотреть на его губы и вновь вспоминать как шикарно они смотрелись на его собственном члене. — И что дальше? — осторожно спросил Игнат, пристегивая свой ремень безопасности и отчего-то боясь даже посмотреть Юре в глаза. — Я не думаю, что сегодня тебе следует заходить куда-то дальше, чем минет, потому что я правда смогу не сдержаться. И тебе будет больно. Очень. — Ты обещал отвезти меня к себе, — устало улыбнулся Юра, при этом отчего-то погрустнев и тем самым заставляя Игната напрячься, — или натянул на свой член и больше не заинтересован? Забавно, что я перетрахал столько девушек, но с тобой… Полностью неопытен. — Ты действительно считаешь, что это может меня оттолкнуть? — удивленно выгнул бровь Игнат. — Мне просто кажется, что тебе не стоит заходить так далеко. Потом будешь жалеть. — Да откуда ты знаешь? — раздраженно шикнул на него Юра. — Не отвечай за меня о чем я буду, а о чем не буду жалеть, понятно? — Эй, не кричи! — постарался успокоить парня Игнат, осторожно тронув его за плечо. — Я могу отвезти тебя домой, — произнес парень, но заметив как вздрогнул Юра тут же добавил: — или к себе. В любом случае, нас стоит как следует выспаться, а после поговорим. Хорошо? Юра отвечать не стал, он просто кивнул и тут же отвернулся к окну, тем самым давая понять, что разговор окончен. Игнат еще несколько минут постоял у клуба, пытаясь понять, когда же он так сильно нагрешил в этой жизни, если вместо спокойного вечера, все превратилось вот в это вот, а после завел машину и тронулся с места, стараясь сдерживать себя и украдкой не смотреть на сидевшего рядом парня, который несколько минут назад жадно ему отсасывал, а теперь кажется и вовсе забыл о его существовании. Юре определенно нужно было к психологу. Впрочем, самому Игнату тоже бы не помешало. Парень усмехнулся и крепко обхватил руль руками, стараясь смотреть только на дорогу и ни о чем не думать, хотя бы сейчас. Когда они подъехали к дому Виктора, который любезно предложил Игнату жить в его новой квартире, Юра уже спал и забавно сопел, свернувшись калачиком и выглядя при этом слишком милым и беззащитным. — Я определенно точно об этом пожалею, — обреченно выдохнул Игнат, осторожно касаясь чужой щеки и вновь растворяясь в невероятных ощущениях и непонятной, неизведанной раньше щемящей нежности к этому невозможному придурку.