Пересекая черту

Дима в действительности начинал верить в то, что он проклят. Иначе как объяснить тот факт, что он наконец-то отважился на встречу с Максимом, хотя бы немного отвлекся от собственных мыслей и проблем, но по итогу все равно наткнулся на Киреева. В баре, который выбрал Максим — в том самом месте, где Аристарх вообще ни при каких раскладах не должен был быть. Но был. И это сводило с ума. Конечно, Дима понимал, что виноват сам. Он мог просто взять Максима за руку, развернуться и пойти в другую сторону — так, чтобы Аристарх их не увидел. А после придумать предлог и уйти из этого места, хотя бы в квартиру к Максиму, который явно против не был бы и давно обозначил свои позиции. Дима ему нравился и мужчина хотел построить с ним серьезные отношения. На это намекал еще Виктор, сватая кривящему нос лучшему другу очередного ухажера. И теперь, когда Дима все-таки согласился, потому что банально отчаялся, Максим сказал ему об этом сам. Сразу же при встрече. Честно говоря, это льстило. Очень. Вообще глупо отрицать, что чужая симпатия, направленная в твой адрес, всегда приятна. Но при этом Дима находился рядом с Максимом и не чувствовал к нему абсолютно ничего. Вот совсем. Да, мужчина был ухоженным, явно следил за собой и выглядел очень даже притягательно. Еще он был богат, умен и мог поддержать любую беседу. Но, находясь с этим человеком, Дима ловил себя на мысли, что уже устал натянуто и фальшиво улыбаться, а самое главное — уверять себя, что так и должно быть. Ведь ему уже тридцать два. Не двадцать и не двадцать пять. Именно поэтому пора было прекратить засматриваться на всяких малолеток и начать обращать внимание на взрослых солидных мужчин. По крайней мере, с таким как Максим он бы точно смог чувствовать себя важным и любимым. Разве не этого он всегда хотел? Видимо, нет. Потому что по итогу так и не смог пройти мимо Аристарха, окликнул его и получил ту самую отвратительную сцену, свидетелем которой невольно стал Максим. Перед мужчиной было действительно стыдно и неловко. Дима чувствовал себя полным идиотом, потому что наверняка все его эмоции по отношению к Аристарху отчетливо читались на лице, а Максим дураком явно не был. И наверняка подумал о том, что Дима использовал его ради мести или просто для того, чтобы забыться. В любом случае, его поведение было мерзким и Дмитрий этого даже не отрицал. И если уж совсем откровенно, он действительно хотел использовать Максима, чтобы забыть человека, который сейчас прижимал его к стене, жадно целовал и заставлял Диму плавиться только от прикосновения его горячих губ к своим и от сильных рук на своей спине. В эту самую секунду было наплевать на все. На Максима. На предостережения Виктора и даже на чувство вины перед ним. Дима прекрасно понимал, что Максим расскажет об этом свидании другу и знал, как болезненно отреагирует Виктор. Но сейчас было не до этого… Если бы на Диму свалилась еще сотня проблем, он бы просто смотрел как они падают и не предпринимал бы абсолютно ничего, позволяя этому парню напротив творить с ним все, что угодно. И да, Дима понимал, что он поступает неправильно. Знал, что Аристарх с ним просто играется и, возможно, хочет отомстить за те действия Игната с фотографиями. Но при этом Дима просто не мог сейчас его оттолкнуть. Вернее, не хотел. — Поехали ко мне, — хрипло произнес Аристарх, отрываясь от его губ, тем самым дав Дмитрию доступ к кислороду и немного отрезвляя его. Хотелось громко и истерично смеяться, просто потому что поведение и желания Аристарха были вполне предсказуемы. Он напился, увидел добычу, спугнул другого претендента и теперь хотел затащить добычу к себе домой. Дима тоже хотел этого. Безумно. Но при всем при этом что-то в голове до сих пор держало его на плаву, не давая попасть под чары Аристарха окончательно. И, как ни странно, это было не табу «преподаватель-студент», а банальное желание быть любимым и счастливым. Он не хотел секса на одну ночь, тем более со своим студентом. Дима хотел если уж не навсегда, то надолго… Хотел обычных человеческих отношений, тепла, улыбок, только им двоим понятных шуток и вечеров для двоих. Чтобы приходить с работы, обнимать кого-то, утыкаться носом в чужую макушку и осознавать — ты дома. И как бы сильно его физически не привлекал Аристарх, Дима понимал, что подобное с этим человеком невозможно. А заниматься сексом с парнем, который тебе явно симпатичен, Дима точно не видел смысла. Он не хотел потом это смаковать. Не хотел сравнивать. Не хотел помнить. Наверное, в его случае самым правильным будет просто послать Аристарха, поехать к себе домой, поспать, успокоиться и уже днем позвонить Максиму. И позвать его к себе. Или поехать к нему. Просто потому что так правильно и нужно. — Не трахаться, а говорить, — ухмыльнулся Аристарх, будто бы залезая в голову Диме и считывая его основные мысли. — О чем говорить, Киреев? — нахмурился Дмитрий, стараясь держать лицо. — Я твой преподаватель, а ты мой студент. У нас нет общих тем для разговора. — Я больше не твой студент, сдал твою сраную философию. Кстати, благодаря тебе, — оскалился блондин. Дима в ответ на это только вздохнул и спустился вниз, попросив из гардероба свою куртку. Он понимал, что Аристарх слишком пьян и разговаривать с ним сейчас бесполезно. Да и действительно о чем? Им нечего было выяснять друг с другом, а играть в пьяные игры Киреева мужчина точно не собирался. Пускай губы до сих пор и горели от поцелуя, но это абсолютно ничего не значило. — Я не договорил еще! — рыкнул в ответ Аристарх, который также забрал свою куртку и теперь стоял напротив Димы на улицу, смотрел в его нахмуренное серьезное лицо и явно злился. — Зато я закончил, — пожал плечами мужчина, стараясь сохранять хотя бы иллюзию собственного спокойствия, — поэтому не вижу смысла находиться в твоем обществе. Ты безбожно пьян Аристарх и ведешь себя как идиот. — Даже так? — ядовито поинтересовался Киреев, глаза которого нездорово заблестели. — Не соответствую Вашим требованиям, так, Дмитрий Сергеевич? Любите папиков с тугими кошельками? — Да, люблю, — насмешливо ответил Дима, с удовольствием наблюдая за эмоциями на чужом красивом лице, что менялись по щелчку пальцев — от самодовольства до бешенства, — они хотя бы боготворят меня и делают все для меня, уважая мое личное пространство. А не прогуливают мои пары, постоянно смешивают меня с дерьмом. И не присылают своего деда, чтобы я поставил им зачет. И самое главное — они не срывают мои свидания и не зажимают меня по углам, как идиоты. Мои папики — самодостаточные, обеспеченные и богатые люди. А ты просто зазнавшийся, мелкий и неуверенный в себе пацан. Дима знал, что он перегибает палку, но при этом промолчать и снова как-то сгладить эту ситуацию он не хотел. Конечно, он переживал и за Аристарха, и из-за Аристарха. Он не понимал, что происходит с этим парнем, не знал, что делать и как ему помочь. Но при этом он видел, что Кирееву на него плевать. Аристарх подходил и разговаривал с ним только когда был пьян или же когда хотел его довести. И, наверное, с этим поцелуем вышло и то, и другое. Поэтому Дима постарался абстрагироваться и услышать голос разума, то есть вспомнить слова Виктора, который не раз ему говорил о том, что пора отключить синдром жертвы и перестать выбирать самодовольных придурков. Дима действительно устал быть один и хотел встретить своего человека, но для этого он должен был любить и уважать себя. Думается, что пришла пора начинать прямо сейчас. Все его предыдущие парни, да и сам Аристарх, постоянно наплевали на него и на его чувства. И почему же теперь Дима не может сделать тоже самое по отношению к Кирееву? — Решил перейти на личности? Хочешь вывести меня из себя? — оскалился Аристарх, совсем не по-доброму смотря на грустно улыбающегося в ответ Диму. — Я не понимаю, что тебе не нравится, Дмитрий Сергеевич! Ты так отчаянно жаждал моего внимания! И сейчас я тебе его дарю. Что тебя не устраивает? Не соответствую твоим стандартам в голове и не дотягиваю до твоего папика? Зачем же пялишься на меня постоянно и вечно лезешь? Для чего суешь свой нос в мои дела? — Ты действительно хочешь выяснять отношения прямо здесь? — нахмурился Дмитрий, мысленно радуясь тому, что людей у бара сейчас не было вовсе. — Я хотел поговорить с тобой у себя в квартире, — уже спокойнее ответил Киреев, — но ты отказался. Поэтому мы разговариваем здесь. Не ссоримся и не выясняем отношения. А просто разговариваем. Я на это способен, представляешь. Даже пьяный и злой. — Хорошо, — кивнул Дмитрий, а после сделал глубокий вдох и, сформулировав в своей голове необходимые вопросы, все-таки решился их задать, чтобы прояснить все от начала до конца: — тогда расскажи, почему ты молчал про своего деда? Почему не сказал, что он ректора нашего универа? Хотел поиздеваться надо мной? Ты же знаешь, что мне симпатичен. Я даже этого не скрывал особо. Именно поэтому ты у себя в квартире был так мил со мной? Хотел расположить к себе, чтобы потом опозорить перед своим дедом и выставить из универа за домогательства? Если так, то что я тебе сделал, Аристарх? Какого черта опять со мной происходит какое-то дерьмо?! Почему я не могу просто быть счастлив? Почему, я не могу встретить любимого человека и заниматься любимой работой? Почему всегда все так?! Говорить дальше не имело никакого смысла, да и, честно говоря, он уже не мог это делать, потому что буквально задыхался от слез, что брызнули из глаз и застилали обзор на ошарашенного Аристарха. Но так было даже к лучшему. Дима знал, что его несет. Он перегнул палку, дал волю эмоциям и банально не сдержался. Слишком уж долго он был напряжен, стараясь держать все в себе. Он много пил последнее время, чтобы уйти от реальности и даже думал, что это ему помогало. Но вот сейчас Дима оказался перед главным виновником его погибших нервных клеток и прекрасно осознавал, каким слабым и ничтожным он выглядит. Просто помещице… — Давай я вызову такси и поговорим у меня, — как-то устало и будто бы безразлично произнес Аристарх. Диму это рассмешило и разозлило одновременно. Да, он понимал, что Киреев пьян, но это не давало ему право себя так вести. Сначала он наговорил ерунды Максиму, потом поцеловал Диму, а теперь просто стоял и с каменным лицом смотрел на плачущего мужчину. Как будто бы так и должно быть. Будто бы это норма. Конечно, Дима плакал не потому, что хотел разжалобить Аристарха, а потому что морально источился и устал, но при этом он не видел в чужих глазах сочувствия, беспокойства или даже жалости. Только пустота и какая-то непонятная эмоция, которую Дима так и не смог считать. Да и не хотел. — Я хотел поговорить с тобой две недели назад, Киреев, — усмехнулся Дима, прекрасно понимая, что пора прекращать этот цирк, — но ты, кажется, меня послал и попросил не лезть в твои дела. Я сделал так, как ты хочешь. И, если ты считаешь себя адекватным и взрослым человеком, то оставь меня в покое, пожалуйста. Не играй с моими чувствами и не смей влезать в мою личную жизнь. Я поставил тебе пятерку за зачет. Ты молодец. А теперь оставь меня в покое. Ты просто студент из университета, где я преподаю. Давай все так и останется. Хорошо? Дожидаться ответа Дима не стал. Он стер тыльной стороной ладони выступившие на глазах слезы, облизнул губы, будто бы пытаясь избавиться от этого спонтанного пьяного поцелуя и резко перешел на шаг, очень боясь передумать и вернуться обратно к Аристарху. А после согласиться на его предложение, поехать к парню и снова натворить глупостей. — Поедешь к своему ебарю извиняться? — раздался за спиной насмешливый и ядовитый голос. Но отвечать на чужую провокацию Дима не стал. Он сделал глубокий вдох и улыбнулся, осознавая, что впервые в жизни поступил правильно. Только почему тогда было так больно?