Despair

- Зачем ты это сделала, Цисси? - Тихо шепчет Беллатрикс и даже не находит в себе сил усмехнуться, когда сестра бросает на нее быстрый взгляд. - Из-за Драко, - наконец тихо говорит Нарцисса, смотря в сторону - куда угодно, только не на старшую сестру, которая за ее словами отчетливо слышит отголосок мысли: "Ты не поймёшь". - Мне нужно было в Хогвартс. - Мы бы вернулись туда в любом случае, - продолжает шептать Белла и сама себе не верит. Вернуться могла та Белла, что с интересом заглядывала в колыбель, когда Цисси показывала ей своего новорождённого сына; у той же Беллы, что переступила порог Малфой-мэнора после стольких лет Азкабана, чувства смешались, атрофировались, были высосаны дементорами и она лишь протянула руку, чтобы неуклюже взъерошить волосы почти взрослому племяннику - так ведь должна поступить тётка? - который лишь взрогнул от ее прикосновения. А еще в пылу битвы она вполне могла забыть о тех, к кому еще привязано ее растерзанное сердце. - У тебя не было палочки, - новый шёпот, на который Нарцисса лишь сильнее сцепляет пальцы, все так же не глядя на сестру. - Это было неважно, - говорит она, а Беллатрикс лишь качает головой. - Ты могла погибнуть, - и что-то в этой мысли такого, отчего усталый разум противится, а в груди колет - после заклятья Молли Уизли там теперь часто колет. Нарцисса украдкой смотрит на сестру и сильнее сжимает пальцы, чтобы не протянуть руку сквозь решётки и не коснуться той, что когда-то была ее сестрой и в чем женщина пытается раз за разом себя убедить. Это не моя сестра. Белла умерла в Азкабане. Ко мне вернулось лишь ее подобие. Но взгляд раз за разом цепляется за тёмные кудри, за белую кожу, за острые скулы, за тёмные глаза, из которых постепенно уходило затравленное выражение и выражение которых, к моменту убийства Дамблдора, Нарцисса прочитать уже не могла. Иногда ей чудились отголоски былой нежности, а иногда - беспроглядная тьма. - Не сиди на полу, мадам Малфой. Пол холодный, - вырывает ее из мыслей голос Беллатрикс, в котором проскальзывают непонятные нотки. Нарцисса все же поднимает взгляд, чтобы успеть заметить тень призрачной ухмылки, жалкого подобия тех, что были до. - Я больше не Малфой, - скупо улыбается Нарцисса, аккуратно разглаживая складки на мантии - ей казалось неправильным стоять над Беллой, в то время как она скукожилась на полу. В воздухе будто повисает вопрос и Цисси поясняет. - Он подверг нас опасности: Драко и меня. Больше ему нет места в нашей жизни. - Драко, - повторяет Беллатрикс, будто пробуя имя на вкус. В голове же, вместо лица племянника возникает созвездие. Такое уже было, только тогда она держала в руках записку, где быстрым, чуть неровным почерком сообщалось: "У меня теперь есть сын. Я назвала его Драко". На памяти Беллатрикс это был единственный раз, когда почерк младшей сестры не был идеален и отражал ее настоящие эмоции. - Я тоже подвергла вас опасности, - сама себе кивает Белла, а светловолосая Блэк только сейчас понимает, что ей показалось странным - с того момента, как она переступила порог тюрьмы Беллатрикс говорила с ней лишь шёпотом. - Ты всегда защищала тех, кого любишь. Нарцисса не успевает среагировать, как встречается взглядом с сестрой. В тёмных омутах больше нет ярости и жизни, что всегда плескались через край, причудливо смешиваясь. Теперь там лишь пустота и безысходность, затягивающие всех, кому не повезёт посмотреть в бездну. - А ты всегда шла за Темным лордом, - шёпот срывается с губ неосознанно, Нарцисса даже не сразу понимает, что сказала, но Белла резко прерывает зрительный контакт, подтягивая к груди колени и смотря перед собой. Нарциссе чудится боль в уголках тёмных глаз, но она не уверена. И она еще долго сидит на холодных плитах, не глядя на ту, что похоже забыла о ней, ни разу не пошевелившись с момента их молчаливой дуэли. Когда мрачные камни тюрьмы окрашиваются лучами заката, Нарцисса понимает, что ее время вышло: Поттер сумел выбить ей разрешение на встречу лишь до заката - гораздо больше, чем разрешено правилами. Кому-то и нескольких минут не дано, а она сидела здесь несколько часов. Женщина осторожно поднимается, держась за стену, чувствуя, как занемело тело, столько времени находясь без движения. Она стягивает рукава мантии ниже, в поисках хоть толики тепла и чувствует себя неуверенно. Нужно же что-то сказать? Она не знает что, а Беллатрикс не помогает, будто предлагая решить ей самой. В тишине раздаётся лязг решёток, заставляющих вздрогнуть с непривычки и сделать шаг к выходу. - Прощай, Цисси, - шелестит за спиной Белла, заставляя сестру замереть. И оглянувшись через плечо, она вдруг с ясностью понимает: третья по яркости звезда уже погасла и завтрашняя казнь ничего не изменит.